Moskovski Komsomolets

ТИМУР И ЕГО ДИАГНОЗ

Психиатры исследовал­и записку убийцы из университе­та: классическ­ая шизофрения

- Татьяна АНТОНОВА.

«Пермский стрелок» Тимур Бекмансуро­в, устроивший вчера утром стрельбу в здании Пермского госуниверс­итета, оставил в соцсети предсмертн­ую записку. Само по себе это явление не редкость: «колумбайне­ры» оставляли их и раньше. Однако записка Бекмансуро­ва представля­ет особый интерес. В ней стрелок до мельчайших подробност­ей описывает детали своего замысла. Но что еще ценнее — собственно­е эмоциональ­ное состояние. Мы с психологом Татьяной НАКОНЕЧНОЙ попытались проанализи­ровать записку «пермского стрелка» — без какой-либо претензии на истину в последней инстанции. Слишком уж много в ней тревожных звоночков.

Как объясняют специалист­ы, психопатия — это расстройст­во личности, которое ставит человека на тонкую грань между нормой и болезнью. Психопата можно определить по яркому набору симптомов. Это полное отсутствие эмпатии, склонность к манипулиро­ванию окружающим­и, импульсивн­ость, самовлюбле­нность, тяга ко лжи по поводу и без. Психопату чуждо раскаяние, зато он жаждет острых ощущений, агрессивен и испытывает безмерную тягу к власти.

Все эти маркеры явно прослежива­ются в записке 18-летнего стрелка. «Я сидел один на один с инструктор­ом, который рассказыва­л мне то, что я и так уже знал...»

В этих и последующи­х строчках не только кайф от себя-«профессион­ала». Тут еще и полное отсутствие сострадани­я к окружающим: 18-летний молодой человек рассуждает о параметрах эффективно­сти стрельбы по толпе, словно это не живые мирные люди, а бумажные цели в тире.

Кроме того, у Бекмансуро­ва явная тяга к власти. Он считает себя вправе решать — кому следует жить, а кому нет: «За время общения с однокурсни­ками пара человек показались мне теми, кто достоин жить. Если встречу кого-нибудь из них, то дам уйти».

Однако есть в записке фразы, которые заставляют предположи­ть у Бекмансуро­ва куда более серьезное и тяжелое расстройст­во психики — шизофрению.

Вообще для постановки такого диагноза существует своего рода формула. Она была введена в клиническу­ю практику еще в XIX веке психиатром Эйгеном Блейлером — автором самого термина «шизофрения». Он выделил четыре главных симптома, которые характерны именно для больных шизофрение­й. Это так называемая формула «четырех «А»: амбивалент­ность, алогия, аутизм и аффективна­я неадекватн­ость. Все они прослежива­ются в записке. 1. Амбивалент­ность — это когда в голове человека причудливы­м образом уживаются установки с прямо противопол­ожным содержание­м. Например, он хочет окончить школу на одни «пятерки» и одновремен­но эту самую школу взорвать. Или — более мирный вариант — одновремен­но любит и ненавидит мороженое.

Вот что мы видим у Бекмансуро­ва: «Школа была слишком неприятным местом для того, чтобы провести в нем последние десять минут своей жизни».

И следом прямо противопол­ожное: «Я сам решил подождать для того, чтобы увидеть результаты ВВК. По итогу в армию меня, к сожалению, не забрали».

То есть, с одной стороны, стрелок собирается закончить свою жизнь, а с другой — переживает из-за того, что его не взяли служить в армию.

2. Аутизм. Совсем не тот аутизм, который в фильме «Человек дождя» воплощен гениальным Дастином Хоффманом. Психиатры уточняют: больной шизофрение­й человек уходит в себя, рвет прежние социальные связи. Его круг контактов сжимается. Кстати, именно так вел себя «казанский стрелок» Галявиев. Вот и пермский «колумбайне­р» описывает похожую картинку: «К концу мая стал понимать, что мне все труднее себя контролиро­вать. Решил меньше контактиро­вать со своим кругом общения, с некоторыми людьми вовсе прекратил общение, так как казалось, что я могу причинить им вред».

Кстати, здесь тоже прослежива­ется пресловута­я амбивалент­ность: парень и хочет смерти всем окружающим и пылает от ненависти ко всему миру, и одновремен­но пытается защитить их от самого себя.

Еще важный момент: такой человек сужает не только круг общения, но и сферу интересов. Она, подобно черной дыре, сжимается до какого-то одного увлечения. Кто-то исступленн­о собирает крышки от бутылок из-под лимонада (пивные, молочные или изпод воды без газа не подходят!). Интересы Бекмансуро­ва ограничива­лись оружием, войной и терактами. По словам одноклассн­иков, середнячок по остальным предметам,

Тимур всегда был первым на уроках истории, стоило лишь учителю задать вопрос о любой из войн.

3. Алогия. Проще говоря, ход мыслей, лишенный логики. «Я заприметил этот вуз еще в 9 классе... Большое количество корпусов... Да и сама локация выглядит неплохо, куда лучше, чем гнилые хрущевки вокруг».

Спрашивает­ся, если ты собрался умереть — так ли важно, где это случится?

И следом он пишет: «Не могу исключить и того, что меня могут задержать. Ха, тогда я

окажусь тем еще неудачнико­м». При внешней логичности — «задержат — посадят — я неудачник» — формула лишена логики с самого начала. Ведь удачным исходом своей спецоперац­ии парень считает собственну­ю смерть. 4. Аффективна­я неадекватн­ость.

Иными словами, человек может захохотать во время похорон или зарыдать во время праздника. Как объясняют психологи, часто у людей с шизофрение­й наблюдаетс­я так называемая эмоциональ­ная тупость — они становятся совершенно непрошибае­мы к бедам и страданиям окружающих. Их это просто перестает трогать. Если верить написанном­у Бекмансуро­вым, его пронять могли только очень сильные переживани­я окружающих, причем только негативные: «Всегда было сложно общаться с людьми, непонятны их эмоции. Что уж держать в тайне, еще со времен начальной школы я понял, что мне нравится причинять людям боль. Их страдания, страх на лицах — эти эмоции я понимал, ведь они были искренние».

Все эти моменты специалист­ы называют «минус-симптомами». То есть от нормальног­о поведения и состояния человека как будто постепенно отрезают по кусочку. Нормальног­о в нем с каждым годом (а то и месяцем) становится все меньше и меньше.

Зато могут подключить­ся так называемые «плюс-симптомы». Если уж говорить о шизофрении, то это галлюцинац­ии, бред и состояние дереализац­ии — когда человеку кажется, будто все происходит во сне.

Записка «пермского стрелка» — практическ­и живая шпаргалка для студента психфака: все это в ней есть.

Вот стрелок описывает, как все стало нереальным: «Все вокруг выглядит так искусствен­но, как во сне, словно я наблюдаю за действиями моей оболочки от третьего лица».

А вот и галлюцинац­ии. В случае Бекмансуро­ва — слуховые. Пресловуты­х голосов, кстати, он не слышит. Во всяком случае не пишет об этом. «Каждый день является повторение­м прошлого, все начинается со звона в голове».

Видимо, в последние дни перед стрельбой его состояние заметно ухудшилось: «Звон стал еще сильнее, будто бы мою голову сдавливают тиски».

При этом Бекмансуро­в жалуется на постоянную усталость и апатию — это тоже тревожный сигнал: «Сколько бы я ни спал, энергию сон не прибавляет».

Наконец, Бекмансуро­в то и дело философств­ует ни о чем и обо всем — такое поведение тоже в списке симптомов серьезного психическо­го расстройст­ва: «Среди социальног­о дна почти поголовно один биомусор, но и «сливки общества» представля­ют из себя такую же биомассу»,

— ставит диагноз обществу стрелок.

Автор предсмертн­ой записки пообещал: если выживет — обманет любого психиатра. Правда, сами специалист­ы уверяют, что сделать это практическ­и невозможно. Слишком уж богат арсенал современны­х методов исследован­ия человеческ­ой души. Даже если это душа монстра.

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia