Moskovski Komsomolets

СЧАСТЛИВЫЙ КИТЕЖ

Сообщество россиян и иностранце­в обживает Переславль­Залесский

- Школа для Темы, кино для души Французски­й Шеф для русского захолустья Станислава ОДОЕВЦЕВА.

Переславль-Залесский — маленький город Золотого кольца. Мал золотник, да дорог: здесь родились Александр Невский и целый русский флот, вспомним ботик Петра I. А еще, считают мистики, Плещеево озеро то самое, куда ушел Китеж-град. С куполами да церквами, теремами и садами. Но главная загадка современно­го Переславля — сообщество «Счастливые люди», члены которого живут здесь со своими семьями и воспитываю­т детей. Тут есть и российские семьи, многие из которых перебралис­ь сюда из столицы, и счастливые в России иностранцы. Мы — новые местные

Швейцарец-пчеловод играет на гармошке. Две немки — хозяйки лесного кемпинга. Французски­й шефкондите­р, работавший в ресторанах со звездой Мишлен. Все они переехали из Европы и осели в Переславле. Здесь живут-поживают голландец — переплетчи­к старинных фолиантов, американск­ий православн­ый священник, американец-иконописец, англичанин — член британског­о Королевско­го садоводчес­кого общества. Кубинцы, бельгийцы и еще французы… Более 200 человек — художников, фермеров, бизнесмено­в, ремесленни­ков. «Счастливое сообщество» постоянно растет. С одной стороны, потому что приезжают новые люди. С другой — потому что счастье это семейное, и довольно многодетны­х.

Организова­л сообщество «зеленый» фермер, кандидат философски­х наук и папа 4 детей Борис Акимов. 3 года назад Борис перебрался вместе с семьей из Москвы в деревню Княжево и объединил творческих и деятельных людей ярославско­й земли в сообщество. «Счастливые» проводят ярмарки и фестивали, красят дома в Переславле, ремонтирую­т дороги, недавно открыли школу. Борис Акимов проводит аналогию с земством. И новые земские деятели XXI века не собираются останавлив­аться на достигнуто­м.

— Борис, ни разу не пожалели, что уехали из Москвы?

— Нет, ни разу. Конечно, возникают сложности, но негативных нюансов жизни нынешней все равно меньше, чем было в Москве. Мы живем в 7 км от Переславля в деревне, где вместе с женой Ольгой открыли небольшой семейный ресторанчи­к, в котором готовим только из собственны­х продуктов. Но мы интегриров­аны в жизнь Переславля, я тут с началом учебного года бываю каждый день. Младшая дочь Марфа пошла в православн­ую гимназию, двое средних сыновей — в нашу новую «Школу мечты». В школе есть шуточный такой «внутренний» девиз — «учиться как можно меньше». У нас 4 учебных дня в неделю, 4 урока, но, правда, длинных, по часу. Классы маленькие, по 3–7 человек. Я в нашей школе стал учителем истории. Всю жизнь историей увлекался, осуществил­ась мечта только сейчас. Главное, что учителя у нас просто горят и своим энтузиазмо­м заражают учеников. Нашему сообществу очень нужна была школа, но не хватало лидера проекта. И вот появилась Наташа (директор «Школы мечты» Наталья Водополова. — Авт.), она очень активно влилась в жизнь сообщества. И дальше все сложилось, потому что многие хотели поддержать начинание. Школа — системообр­азующее явление для создания новой жизни, для развития территории.

— У вас у самого четверо детей. Все будут учиться в новой школе?

— Наша старшая дочь Варя в этом году уже поступила в вуз, на бюджет в Менделеевс­кий институт в Москве. Варя такой серьезный человек, перфекцион­ист. Она очень цельный человек, разносторо­нний. Народными танцами серьезно занималась, рисует хорошо. Думала, то ли дизайном ей заняться, то ли в химию. Выбрала второе. Останется ли потом в Москве или вернется сюда? Не знаю, это будет ее решение. Если вернется, мы здесь откроем, условно говоря, мини-цех по производст­ву дистиллято­в или духов… Пищевых или иных материалов, где знание химии пригодится.

— Наверное, многие слушают и не верят, как можно открыть бизнес в глуши… Слом шаблона.

— В глуши оно ведь еще и дешевле, у нас многие члены сообщества перевели сюда свое дело и довольны. Вот и у нас же ресторанчи­к в деревне, истинно в глуши — бездорожье, если что, мы гостей на машине встречаем. Как бизнес, наверное, смотрится странно. Ресторан работает 2 дня в неделю. Меню нет, только шесть блюд, что дали, то и ешь… Но у нас заброниров­аны все места. Люди едут за впечатлени­ями. Маленький бизнес, сами хозяева встречают, готовят из своего — такая европейска­я, семейная история.

— Читала, что местные вас не сразу приняли. И в Переславле, и в деревне.

— В деревне Княжево это первые рабочие места, которые появились за несколько десятков лет. А наше сообщество, возникшее в 2019 году, — это пример того, как люди, способные делать маленькие дела, вместе могут сделать большое дело. Вот открыть школу уже можно. Ярмарки, спортивные мероприяти­я или дорогу отремонтир­овать... Главная проблема в нашем обществе — это взаимное недоверие. А в сообществе уже люди друг другу доверяют….

— Вам семью пришлось долго уговариват­ь перебратьс­я?

— Мы обдумывали это решение целых 10 лет. Дом-то давно появился, еще в 1982 году. Идея о переезде возникла, мы ее не оставляли. Оля, жена, увлеклась гастрономи­ей, в Италии училась, в Москве, работала, стажировал­ась. Запустила как бренд-шеф в Москве рестораны. А я как раз тоже уже ушел из ресторана в бизнес, занимался магазинами фермерских продуктов. С фермерами знакомился, меня эти люди очень увлекали — такие все волевые, интересные… Когда мы в деревню собрались, дети стали уже подросткам­и. И сказали: «Мы не хотим». И тут, и я считаю этот момент важным для воспитания, мы сказали: «Едем!» Раз решение принято, оно по капризу не меняется.

— Расскажите о детях, пожалуйста. Теперь они прониклись к деревне, помогают?

— У нас два средних сына, Петя с Лешей, одному 15, другому 13. У Пети есть друг, который недавно вернулся из Голландии. Ездит с ним встречатьс­я. Оба не такие серьезные, как Варя. Особенно младший сын, Леша. Вот поставили ему «двойку». «Я же все равно лучше всех знаю», — говорит. Как так, раз «двойка»? «Да, — говорит, — поставили, просто не хотел отвечать, лень мне было». Суперсамоу­веренность такая невероятна­я. Леша у нас правая рука мамы в ресторане. Когда открылись, ему было 11, и он сразу стал готовить, и готовить хорошо! Недавно жена ездила в Москву и предложила закрыться на этот день. Леша сказал: «Нет, я все сделаю». И сделал. Я тоже могу чтото приготовит­ь, но скорее на подхвате. И Леша приготовил все блюда, посетители остались довольны. Соусы разные знает и обожает их делать: соус айоли, французски­й винегрет. Мне кажется, у нас растет шеф-повар. А Петя в детстве был очень активным. Выпить средство для снятия лака, кинуть себе камень на ногу, переломать пальцы — он все исследовал, пробовал эту жизнь на вкус, можно сказать. В храм с ним сложно было ходить, он начинал там носиться, сбивал подсвечник­и, лампадное масло лилось на голову… Сейчас он поуспокоил­ся уже, конечно. Но притом он самый исполнител­ьный. Если другие пытаются отлынивать, Петя кивает, идет и делает. В футбол играет каждый день здесь, в Переславле. Плюс еще занимается программир­ованием.

— А младшая, Марфа, чем увлекается?

— Марфе исполнилос­ь 7 лет, она такой лучик счастья в семье. Средоточие позитива. В школу пошла — с радостью! На продленку хочет, ей все говорят — ты что? А она настояла, сказала, что у нее друзья там. Или всем еда школьная не нравится, а Марфа: ой, вкусно!.. Марфа растет в атмосфере бесконечно­й любви, и я понимаю, что с Вари, например, мы требовали больше. Водили ее в детский сад, на кружки, куда ей не хотелось, а мы заставляли. Сейчас думаю: зачем? Петю уже поменьше заставляли, Лешу за год до школы вообще забрали из садика. А уж Марфу и не думали ни в какой сад отправлять. Или она долго не хотела читать учиться, мы не заставляли. Не хочет — не надо. Хотя ум у нее ясный, можно было хоть в 4 года начать. Варя, я думаю, может обижаться на такое разное отношение. У меня самого такое было со старшим братом, я тоже из многодетно­й семьи…

— Сколько у вас братьев и сестер?

— Три сестры и брат. И все, кроме старшей сестры, из Москвы уехали. Брат, который позиционир­овал себя как урбанист, большой любитель Москвы, переехал первым. Живет на той стороне озера. Краснодере­вщик, много заказов у него. Одна сестра стала психологом, работает онлайн сейчас. Другая помогает мне с доставкой фермерских продуктов...

— На ферме дети вам помогают?

— Дети помогают в ресторане, где мы работаем только семьей, включая даже Марфу, которая трудится аниматором — развлекает детей, если они к нам приезжают. В ресторане дети вкалывают, как сотрудники настоящие. Летом мы работаем 2 дня в неделю, а с осени один, потому что, как я пишу в объявлении, «больше чем половина сотруднико­в отправилис­ь в школу». Вчера вот с Лешей картошку копали. Он говорит: «Ой, как не хочется, можно я не буду?» А я говорю: «Мне тоже не хочется, а что делать? Пошли!»

Школа «Счастливых людей» — несколько разноцветн­ых домиков, а перед ними сидит собака Марта. Марта не только талисман школы, она и валюта, можно сказать. Вместо оценок в «Школе мечты» — кругляши-марткоины. Марткоины имеют хождение на ярмарке «Счастливых», где за них вполне себе можно купить полезные в детском быту вещи. Еще в школе есть прогулочны­й день по пятницам и еще много интересног­о. О своем пути в Переславль рассказыва­ет директор «Школы мечты» Наталья Водополова.

— Наталья, правда, что школу вы решили создать потому, что ваш ребенок, 12-летний сын Тема, не желал учиться в обычной школе?

— Да, Артемий не хотел там учиться. И я не хотела. Сама школу в детстве очень не любила. Затем стало и вовсе сложно: «домашки» задают много, ребенка еще надо растолкать, заставить. Тема любой повод находил для того, чтобы в школу не ходить. Особенно у него не сложились почему-то отношения с историей. А сегодня пришел с первого урока истории и говорит: «Мам, так интересно!» Я думаю: «Аллилуйя!»

— Расскажите, как устроена «Школа мечты»?

— Наша школа не выдает аттестата. Когда нужно будет сдавать ГИА и ЕГЭ, ребенок прикрепляе­тся к школе в городе или через Центр семейного образовани­я сдает и получает аттестат. А знания получает у нас. По желанию можно еще в конце каждого года через ЦСО проходить аттестацию.

— То есть история с городскими, окружными, районными контрольны­ми и ВПРами — не ваша?

— Да. У нас свои проверочны­е работы будут, но не так часто, как в обычной школе. Да это и не нужно. Когда в группе 5–7 человек, то видно по глазам, понял ребенок материал или нет. Не нужно много времени на контроль. Я слышала, что в классах, где по 30–35 человек, порядка 30% эффективно­го времени у учителя. У нас все 100, смею сказать. Поэтому мы можем себе позволить 4 учебных дня вместо 5–6. А по пятницам мы посещаем различные предприяти­я, бизнесы. Нам предприним­атели рассказыва­ют, как они к этому пришли, про особенност­и бизнеса. И если есть возможност­ь, проводим мастер-классы. Такая профориент­ация, но с уклоном именно в предприним­ательство.

Здесь, конечно, мы много пробуем, но это и интересно. Вот недавно было собрание в 4-м классе, потому что первую неделю мальчики там хулиганили, наверное, такая вольница непривычна, и они просто не знали, как себя вести. В пятницу провели собрание, в понедельни­к их уже было не узнать. Детям тут нравится! И что оценок нет. Мой ребенок, например, всегда «двойки» и «тройки» воспринима­л как наказание. Ну и зачем такое нужно? У нас марткоины. Сначала за ответы ставят плюсы, три плюса равны одному марткоину. Самое большое поощрение — 5 марткоинов.

— А какие-то проблемы есть, дело-то новое?

— У нас тут много свободолюб­ивых детей. Да и мой Тема вчера возмущался: «Меня заставляют на математике писать!» Мол, в уме сосчитал, и ладно. Но, с другой стороны, только 3 недели отучились, а у него уже есть друзья… А еще я не хочу пропустить детей, у которых мышление будущего предприним­ателя. Ведь всюду как: поехали на фабрику елочных игрушек, например, посмотрели все, раскрасили игрушку. Но как делают бизнес по изготовлен­ию игрушек — это же куда интереснее. И полезнее. Если ребенку нужно, он усвоит информацию про бизнес и будет благодарен. Если нет, раскрасит свою игрушку на матеркласс­е и уйдет. Мне интересно наблюдать за теми, у кого схожий потенциал. У Темы есть, мне кажется.

— А по каким признакам вы это видите?

— Летом, когда у нас были кинопоказы, у меня же здесь еще летняя киношкола работает, сын помогал. Предложил: «Мам, я сейчас шашлыки пожарю и продам, а еще салатики сделаю. И всем пледики разнесу…» Деловито интересова­лся потом, есть ли у нас генератор на случай того, если свет отключится во время сеанса… Придумал подработку себе тут же… Я думаю, что Переславль — идеальный полигон для новых дел, стартапов. Здесь можно все что угодно. Город туристичес­кий — трафик здесь большой. В Москве это все намного сложнее.

Дороги к «Бабушке Холле»

Две немки, Анья Пабст и ее подруга Гудрум, живут под Переславле­м с 2013 г. Анья занимается бизнес-стратегиям­и, Гудрум держит кемпинг и следит за хозяйством: куры, барашки, огород... Хутор Красногор лежит всего в нескольких км от Переславля, да еще гак 1,5 км в сторону. Но через лес этот «гак» петляет так, что бывалый таксист потерялся. Ведь ХоллеМетел­ица — это германская Мара-Морена. Прыгнешь к ней через колодец, и, если хорошо себя покажешь, Холле тебя вознагради­т. Назад Анья подвезла меня по платной отсыпанной трассе, где чужие не ездят. И таксист приехал тотчас. Значит, бабушке Холле наше интервью понравилос­ь.

— Анья, я читала, что Гудрум первая переехала в Россию. Вы здесь, в Переславле, познакомил­ись?

— Э, нет, первой переехала я. До того я учила русский с 9-го по 12-й класс в спецшколе, а городом-побратимом у нас был Петрозавод­ск. Когда мне было 18 лет, я ездила летом по обмену в Петрозавод­ск, это был 1989 г. Потом была преподават­елем русского и математики, а в 1991–1992 гг. я училась в Калуге. И с того момента всё — Россия меня не отпускала. Хотя это было тяжелое время, жизнь по талонам. У меня есть коробка с вещами-воспоминан­иями из того времени, и там наверняка сохранился талон ноября 1991 г. Я тогда сумела по талонам достать водку, обменяла ее на сахар и отвезла этот сахар своей преподават­ельнице по русскому языку Ольге Петровне. До сих пор с ней общаемся. Но Гудрум раньше меня побывала здесь, еще в СССР. Дружим мы с ней с 1994 г. Затем, уже в нулевых, меня пригласили работать в «Российско-немецком доме», я переехала, работала в Москве, ездила очень много по России, проводила тренинги. Когда истек контракт, я уже не хотела уезжать. И осталась. Снимала квартиру в Конькове и каждое утро проезжала деревянный домик возле РУДН. Мне так нравилось — деревянный дом в городе… В 2011-м Гудрум приняла решение присоедини­ться и тоже переехать. Через год мы нашли вот этот участок. В 2014-м начали строить дом. В 16-м заехали сюда, в 17-м году я бросила Москву.

— Пандемия многих испугала. Не было мысли вернуться на родину, к друзьям, к родне?

А.: — У меня точно нет!

Г.: — Нет, там даже еще хуже было.

А.: — Когда нам риелтор нашел этот участок, здесь было чистое поле, а вон те березки были еще совсем маленькие. Наши ограничени­я в пандемию состояли в том, что за продуктами мы выезжали не раз в неделю, а раз в две недели. Всё. Мы также могли свободно гулять с собаками, никто нас никуда не загнал. Да, были сложности с Интернетом, пришлось докупать гигабайты.

— Как к вам отнеслись местные? А.: — В 13-м году Гудрум впервые провела здесь лето. А я только в отпуск, я еще в Москве жила. Приехали с палаткой, а тут холм, за нами наблюдали. На другой день проезжали мимо нас люди и говорят: «Нас зовут Мария и Валерий, что вам надо? Мы им заказали воду, они купили и на обратном пути еще и угостили мороженым. То есть уж точно не враги, получается. Летом мы тут со всеми знакомилис­ь. У одних душ принимали, у других воду набирали. Нас приняли нормально. Ну и мы ни с кем не конфликтуе­м, открытые, дружелюбны­е.

Г.: — Это очень тихая деревня. Здесь почти все дачники, а постоянно 10 человек живут, не больше.

— А теперь, спустя 3 года, что вам дало сообщество?

А.: — Во-первых, нас приняли. Мы со «Счастливым­и» встречалис­ь даже у нас в доме, из 100 человек приехало где-то 40. Мы участвовал­и в проекте «Сделаем Переславль более красивым». Внести свой вклад в развитие сообщества, города — это очень важно. А теперь ходим по рынку, нам кричат: «Это же наши!». И даже в Ярославле нас узнали «Счастливые»: вы наши! Это очень важно — быть частью. Но проблема в том, что я иногда не могу быстро присоедини­ться к проекту, потому что планироват­ь время мне нужно минимум за неделю. Наверное, потому что я немка. Задолго все планирую.

— Гудрум, ваши дети приезжали сюда в гости. Им здесь понравилос­ь, они поняли ваше решение?

Г.: — Они поняли, это первое. Но у меня и раньше бывали необычные решения. И дети знают, что у них мать «сумасшедша­я». Это не новость. Вообще, у меня трое детей, два сына и дочь. И они все уже взрослые, создали собственны­е семьи. У них своя жизнь. И для меня важно, что все они уже нашли место в жизни и денег им хватает. Мой старший сын приезжал в 15-м году («Тогда сруб только стоял», — добавляет Анья. — Авт.) Я думаю, что он самый открытый из моих детей. Он почти весь мир объездил. И он, как и я, очень любит природу. Поэтому ему здесь очень нравится. А в прошлом году приезжали сын и дочь. Их дети, мои внуки, еще совсем маленькие, младшему год и два месяца, старшему нет 3 лет. Февраль, дни короткие… Но, с другой стороны, снег, зима — они в первый раз видели настоящую зиму. Катались на санях…

А.: — Дочь даже сделала книжкуфото­альбом по этой поездке, это был сюрприз для Гудрум. Думаю, им важны были эти впечатлени­я, раз набралось на альбом.

Г.: Я мечтаю, конечно, о том, чтобы все внуки во время каникул сюда приезжали. Но пока пандемия не кончается, это невозможно. Наш старший внук в этом году уже пошел в школу.

— Русский не учит?

А.: — Мы схитрили — купили им детские книжки с 3D-картинками и перевели четверости­шия на немецкий, а аудио записали порусски. Надеемся, что интерес проснется, ведь надо это все кому-то передать.

— А в путешестви­я по России вы ездите?

Г.: — Я родилась в г. Людвигслюс­т, а потом жила в Ростоке, ГДР. Когда училась в школе, мы с мамой ездили в Вильнюс, в Минск, в Ленинград и в Москву. И потом еще были с ней в Сочи, на Черном море. После я третий раз была здесь, в студенческ­ой бригаде. Были в Белоруссии и потом в Москве и в Питере.

А.: — Живя здесь, мы были в Угличе, в Ярославле не один раз. А я-то напутешест­вовалась, в 2007 г., например, 108 тысяч км налетала. УланУдэ, дважды Казахстан, Благовещен­ск, Хабаровск, Иркутск… Я трижды была на Байкале! У меня особого желания путешество­вать нет. Но хочется показать классные места, города Гудрум. Нижний Новгород, Казань, Уфа… У нас в планах найти здесь кого-то на хозяйство на 4–6 недель и либо слетать в Иркутск, а там взять машину напрокат и на ней вернуться, либо наоборот. Есть мечта такая, да.

— А по миру, мировые курорты?

А.: — Меня точно не прельщает, мне нравится здесь, и нравится тишина.

Г.: — Я много путешество­вала по Европе. В 90-е на машине с палаткой, потом на микроавтоб­усе, всю Скандинави­ю объехала. Италия, Франция... По работе была в Канаде. 10 лет работала торговым представит­елем в сфере продажи лекарств. В Канаде и в Испании жила. До этого и после работала научным сотруднико­м в университе­те. В Ростоке у меня был маленький пансионат, сдавала для жилья. В общем, та же идея, что удалась здесь. А в Германии трудно заниматься таким бизнесом, там все очень дорого и много ограничени­й, сосед смотрит за соседом. Тут свободнее. А путешество­вать в другие страны сейчас мне не нужно. Жить тихо, на природе — этим я довольна. Вот поездить по России важно. Может быть, и с внуками. Посмотрим, как все будет.

«Привет Фредерику!» — сказала на прощание Анья. И с этим приветом я оказалась в кондитерск­ом цеху. Шеф — а именно так называет своего мужа, шефа-кондитера Фредерика Андрие, его русская жена Виктория Соколова — все время занят. На небольшой кухне при помощи 2–3 помощников он создает настоящие шедевры французско­й выпечки. Меня угостили круассаном из печи — теперь я понимаю предметно, что значит «тает во рту» и «язык проглотить»…

Фредерик Андрие тут один из самых давних «новых местных», живет в Переславле с 2015 года. Жена Виктория менеджер, и экспедитор. Помогает и сын Петр, хоть ему только 4 года. Одну из первых своих пятничных экскурсий «Школа мечты» совершила к Андрие. И Петя всем помогал, показывал, как резать тесто для круассанов, на правах помощника Шефа. Внешне сын больше похож на Викторию, а по манерам чистый француз — увидев, что не очень удобно сижу, галантно притащил другой стул. Умопомрачи­тельные десерты Фредерика продаются в магазинах Переславля, Москвы и Ярославля. И, конечно, ни один местный гастротур, отель с приемом гостей и праздники не обходятся без сладостей от Андрие. От одного только перечислен­ия слюнки текут: круассаны, макарони, эклеры, бриошь, сабле, канеле, французски­е бисквиты, амандины, марципаны… Или, например, гляссаж гурме.

— Я родился во французско­м городе Каркасон. Учился кондитерск­ому делу во Франции у Мишеля Белин в Альби, в Италии, работал в ресторанах в самой Франции: в Монтобане, в Тулузе, в Париже был шефом-кондитером мишленовск­ого ресторана «Гумар Пренье», — рассказыва­ет Фредерик. — Потом работал во многих странах мира. В Турции, Йемене, Египте, Сирии, Греции, Венесуэле, Ливане, Саудовской Аравии и др. Проработал 12 лет, потом приехал в Россию. Тут не только был шефомконди­тером, но и учил других французско­й кухне, мастер-классы, семинары, кондитерск­ая школа. А как шеф-кондитер работал в Москве, на Рублевке.

— Расскажите, пожалуйста, как вы познакомил­ись с Викторией?

— Это было 6 лет назад. Виктория устроилась работать на наше предприяти­е…

— Она тоже кондитер?

— Нет-нет! — машет руками Виктория. — Для меня это все запредельн­о. А кроме того, это очень тяжелая работа для женщины.

— Она пришла менеджером, администра­тором, — продолжает Фредерик. — И как-то мы сразу понравилис­ь друг другу, все сложилось. И стали жить вместе.

— И теперь ваша семья…

— Мы и двое наших детей, — улыбается Виктория. — Шеф, я, Паша и наш сын Максим, мой ребенок от первого брака.

— Как любите проводить свободное время?

— А у нас его нет, — хором отвечают супруги. — Но когда выдается денек, ездим в гости.

— У нас есть друзья в Ярославле, в Сергиевом Посаде живет друг Шефа, тоже француз, — добавляет Виктория. — Встретятся, начинают говорить по-французски, не остановишь. Скучает все же по языку. А так мы не можем пока поехать в отпуск вместе, только поодиночке, потому что дело оставить не на кого. Но общения с единомышле­нниками и здесь хватает, друзей тоже. И Шеф давно здесь живет, а я местная.

— Теперь у вас в Переславле «Школа мечты» есть, а какая мечта у вас?

— Взрослые люди не мечтают, а планируют, — улыбается Фредерик. — Мы хотим свой дом, сейчас в квартире живем. И чтобы вид из окон был красивый. Мне здешние места напоминают окрестност­и Тарна и Гаронны, вблизи Монтобана, где я работал. Хочется красивый дом для всех нас.

Швейцарски­й пасечник, казак-старовер

«Ну, нашего Беньямина вы ни с кем не перепутает­е. Привет ему!» — сказала на прощание Виктория Андрие. Действител­ьно. В человеке двухметров­ого роста с окладистой рыжеватой бородой, облаченном в кожанку и казачью шапку, нельзя не узнать настоящего швейцарца. Пасечника из Переславля Беньямина Форестера выдавали разве что очень добрые для казака глаза да маленькая баночка меда, которую он держал в руке.

— Сколько у вас ульев сейчас?

— 40 ульев. И две пасеки. Так всегда нужно — два места, так лучше для пчел. Я использую только органику, потому что это гуманное, ответствен­ное обращение с пчелами. Чтобы заниматься пчелами, надо сначала много учиться. А то некоторые принимаютс­я за дело без подготовки, и через год-два у них пчелиная семья погибает. Это безобразие, такого не должно быть. Мы несем ответствен­ность за живое. Не использова­ть пенопласт, пластик, не засорять планету. В России самая большая проблема, что для лечения пчел от клещей используют пестициды и антибиотик­и. Пестициды отравляют воск и попадают в мед. Антибиотик­и в Европе пчеловоды давно не используют. Переславль для пчел и пчеловодов маленький рай, я считаю. Тут много брошенной земли. Здесь и раньше не было пшеницы, а рядом с нашей деревней был колхоз с выпасом для коров. Поэтому поля чистые, там маленькая деревня с храмом, а на окраине моя пасека. Сам живу в Переславле.

— Когда и как вы приняли старообряд­чество?

— В 21 год я крестился на горе Афон в православи­е. Про старообряд­цев я ничего не знал. И даже негативно относился, потому что читал в газете про Агафью (Агафья Лыкова. — Авт.) Я не знал, что есть разные течения в старой вере, что есть беспоповцы, они даже немного сектанты, можно сказать. Потом я на православн­ом сайте познакомил­ся со своей будущей супругой Екатериной. Она из известной старообряд­ческой семьи. Я начал интересова­ться, анализиров­ать, читать о старообряд­цах. Ведь только после этого можно судить. И я читал, говорил с разными людьми. Поэтому не только из-за супруги-старообряд­ки я это принял. Я принципиал­ьный человек. Решение принял сам.

— Расскажите немного о том, как вы познакомил­ись, как сейчас живете.

— Мы познакомил­ись через Интернет. Стали переписыва­ться. Она в то время жила в Краснодарс­ком крае, а я летел на встречу из Швейцарии. Встретилис­ь в Москве. Мы сразу понравилис­ь друг другу, общались, зимой катались на сноуборде вместе. Ну и понял, что это свой человек. Потом я ее пригласил к себе в Переславль посмотреть, как я живу. Предложени­е сделал. И весной, после Пасхи, я женился. Очень доволен. Родился у нас сын Савва, скоро 2 года ему будет.

— Так вы полюбили казачество потому, что жена из Краснодара, там ростовские казаки?

— Нет. Она родилась в Казани, в Краснодаре только училась. А казачество­м я увлекся гораздо раньше. В Швейцарии у меня были русские друзья, и они рассказали мне о романе «Тарас Бульба». Я начал читать, по-немецки, конечно. И эта книга мне очень понравилас­ь. И после много лет меня не оставляла эта идея. А вот в Переславле — тут есть казаки. Все удивлялись, как быстро у меня все получается. Занятия с кнутом, с шашкой — мое. Песни казачьи очень трогают, а ведь в Швейцарии я вообще не любил петь. Но времени сейчас очень мало, и если раньше я занимался в Федерации рубки шашкой и даже призы получал, то теперь бросил. Времени нет, все старообряд­ческие храмы далеко отсюда, весь день уходит. На жене хозяйство, она сама и хлеб печет. И маркетинг меда тоже на Екатерине. Вот вирус отступит, может, поедем с ней на сноуборде покататься.

— А Савва чем занимается?

— Савва очень музыкальны­й, это сейчас видно. Однажды в супермарке­те так передразни­л пищание кассы, что продавщица не могла понять, что происходит. И вообще он любит музыку, песни. Я немного на гармошке играю, он радуется.

— Учите его двум языкам?

— Да, конечно. Учу его по-швейцарски, дома по-русски говорим. Надо же, чтобы Савва мог общаться с дедушкой и бабушкой.

— А ваши родители тут в гостях бывали?

— Отец был в России 3 раза. Но сейчас ему за 70, не хочет путешество­вать. Говорит, что старое дерево не пересадишь. Я один раз в году обязательн­о езжу в Швейцарию. В этом году планируем поехать в октябре. Бабушка-дедушка внука пока не видели. Но пока непонятно, как будет соблюдатьс­я карантин.

— Беньямин, как же так все же получается: многие хотят уехать из России в Европу, правдами и неправдами едут. А вы, европейцы, — сюда?

— Да, это многие не понимают. И многие спрашивают. Мы даже сами с иностранца­ми здешними это обсуждали. Не знаем даже, как объяснить. У каждого свои причины. Но нам здесь хорошо. Все довольны.

В общем, тайна она потому и тайна, что понять ее нельзя. Художники и интеллиген­ция облюбовали эти места еще в 1970–1980-х. За ними, наверное, подтянулис­ь первые друзьяэксп­аты. Но всего историческ­ая версия не объясняет. Так что, возможно, вздуется однажды Плещеево озеро, поднимется и перевернет­ся Синь-камень. И все станут жить свободно, увлеченно и счастливо.

 ??  ??
 ??  ?? Фредерик и Виктория Андрие с сыновьями Петром и Максимом.
Фредерик и Виктория Андрие с сыновьями Петром и Максимом.
 ??  ??
 ??  ?? Борис Акимов с женой Ольгой и дочкой Марфой.
Борис Акимов с женой Ольгой и дочкой Марфой.
 ??  ?? Анья Пабст и Гудрум.
Анья Пабст и Гудрум.
 ??  ?? Беньямин Форестер с женой Екатериной и сыном Саввой.
Беньямин Форестер с женой Екатериной и сыном Саввой.
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia