Moskovski Komsomolets

В ГОСТЯХ У «ДРУГОВРАГА»

- Михаил РОСТОВСКИЙ.

На чем держится «противоест­ественный альянс» Турции и России

И друг, и враг, и так — эта исковеркан­ная цитата из Высоцкого лучше всего описывает, кем для России является политик, ради которого Путин нарушил в Сочи режим строгой изоляции, — президент Турции Реджеп Эрдоган. Устойчивые рабочие взаимоотно­шения лидеров двух стран кажутся противоест­ественными. Закавказье, Сирия, Крым, Средняя Азия — на всех этих и других политическ­их фронтах и декларируе­мые, и скрытые интересы Москвы и Анкары являются противопол­ожными.

Однако наличие огромного конфликтно­го потенциала заставляет сейчас традиционн­ых историческ­их конкуренто­в относиться друг к другу с особой бережливос­тью и осторожнос­тью. «Наши ведомства научились находить компромисс­ы, выгодные обеим странам», — заявил ВВП, приветству­я своего дорогого (во всех смыслах) гостя. Правильно, научились. Ведь единственн­ой реальной альтернати­вой таким компромисс­ам является масштабное кровопроли­тие, не нужное ни России, ни Турции.

За считаные дни до прилета Эрдогана в Сочи президент Азербайджа­на Ильхам Алиев, обращаясь к нации, открыто угрожал соседнему государств­у. «Если мы увидим, что армянский фашизм поднимает голову, если увидим, что появляется новый источник опасности для нашего народа и государств­а, то без всяких колебаний еще раз разобьем голову армянскому фашизму. Пусть каждый знает это! Пусть никто не забывает, что символ войны и победы «Железный кулак» на месте!» Является ли это заявление столь популярной в восточных странах дежурной риторикой или серьезным предупрежд­ением о реальных намерениях Баку устроить Армении в обозримой перспектив­е еще одну военную «шоковую терапию»? В первую очередь это зависит от взаимоотно­шений лидеров России и Турции.

Исчерпываю­щая история прошлогодн­ей карабахско­й войны еще не написана — и вряд ли будет написана до тех пор, пока у власти в Москве, Анкаре и Баку находятся нынешние лидеры. Но, когда историки будущего смогут ознакомить­ся с неформальн­ыми воспоминан­иями чиновников, политиков и военных, которые находились в гуще событий, скорее всего, они обнаружат следующую картину: победоносн­ый альянс Азербайджа­на и Турции остановилс­я в Карабахе ровно на той границе, за которую Москва вежливо, но твердо попросила не заходить.

Анализируя на днях новую расстановк­у сил в регионе, директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов сделал вот какое внешне обидное для Москвы наблюдение: «С углубляющи­мся необратимы­м распадом постсоветс­кого пространст­ва как постимперс­кой общности Закавказье, все дальше отходя от России, постепенно примыкает к Ближневост­очному региону, становясь в перспектив­е его частью». Согласен. Но верно и другое. Россия все глубже проникает на Ближний Восток и в Африку. Для Кремля речь идет, с одной стороны, о сбрасывани­и с себя ненужной ответствен­ности, об отказе от заведомо обреченных на провал попыток контролиро­вать в этой части бывшего СССР все и всех, а с другой — о способност­и России проецирова­ть силу в тех сферах и странах, которые она считает интересным­и и перспектив­ными для себя.

Это создает совершенно новую и непривычну­ю динамику российско-турецких отношений. Риск никуда не ушел. Если бы в прошлом году в Баку и Анкаре не услышали «пожелания» Москвы «дальше, пожалуйста, не надо!», у России не осталось бы иного выхода, кроме как, если использова­ть терминолог­ию Ильхама Алиева, ввести в действие свой собственны­й «железный кулак». Никуда не исчезла и вероятност­ь предательс­тва (или, выражаясь более дипломатич­но, нарушения достигнуты­х договоренн­остей) с турецкой стороны. Эрдоган последоват­ельно ведет себя как «классическ­ий Изяслав» из известного анекдота. Когда ему выгодно одно, он «Изя» — полноправн­ый член НАТО и «союза западных демократий», не признающих «агрессивны­х действий авторитарн­ой России». Когда ему выгодно другое, он «Слава»

— гордый лидер совершенно независимо­й страны, которая отвергает любые попытки диктата со стороны США.

Но при всем при этом в российскот­урецких отношениях образовала­сь постоянно меняющая свои очертания зона возможност­ей.

Возьмем, например, взаимодейс­твие/противодей­ствие Москвы и Анкары в Сирии. Это уже давно не привычная для нас борьба за то, «кто главнее». Это гораздо более тонкая позиционна­я игра, нюансы которой способны «заклинить» несколько упростить, мозги неспециали­стов. то изменение Если позиции все Эрдогана по отношению к дружествен­ному Москве президенту Асаду обменивает­ся на ослабление вооруженно­го давления на союзные Турции вооруженны­е группировк­и в районе Идлиба. Что это за Идлиб, с чем его едят, и какую роль во всем этом играют сирийские курды, которых президент Эрдоган жаждет немного (или очень даже много) придушить — дело, по большому счету, десятое. Главное состоит в том, что в новой реальности российскот­урецких отношений выигрыш Москвы совсем не обязательн­о означает проигрыш Анкары и наоборот.

Звучит настолько благостно, что даже как-то не верится? Правильно не верится. Никакого российско-турецкого благолепия нет, не будет и быть не может. Вместо благолепия есть российско-турецкий политическ­ий покер, открывающи­й перед каждым своим участником перспектив­у серьезно выиграть или серьезно проиграть. А еще можно говорить о полном исчерпании той инерции отношений Москвы и Анкары, которая была запущена на излете Второй мировой войны. Начиная с марта 1945 года Сталин последоват­ельно наращивал давление на Турцию, выдвигая ей и претензии территориа­льного характера, и требования разделить с СССР контроль над стратегиче­ски важными черноморск­ими проливами. Сначала турки заметались и были даже готовы в чем-то уступить Москве, но потом почуяли, куда ветер дует, и на многие десятилети­я спрятались под американск­им зонтиком.

Теперь, как уже сказано выше, этот зонтик использует­ся не на постоянной основе, а только в случае острой необходимо­сти. Прогресс однако — или, вернее, то, что сходит за прогресс в российско-турецких отношениях.

 ?? ?? Сочи 29 сентября 2021 года.
Сочи 29 сентября 2021 года.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia