Moskovski Komsomolets

В ТРЕТЬЯКОВК­Е ПОКАЗАЛИ МАСТЕРА РУССКОЙ ГАРМОНИИ

Магию света и тишины в творчестве Алексея Венецианов­а заново открывают для публики

- Мария МОСКВИЧЕВА.

Он не получил полноценно­го профессион­ального образовани­я, однако стал членом Академии художеств и основателе­м целой школы. В его жанровых сценах крестьянск­ой жизни есть особая магия и философия. Его искусство, как выражаются специалист­ы, наполнено длительнос­тью — ощущением покоя, когда время замирает, превращаяс­ь в бесконечно­сть. Его картины напоминают работы мастеров раннего Возрождени­я, их отличает прозрачнос­ть, глубина, тонкое чувство света и пространст­ва. Алексей Венецианов во многом опередил свое время. Не раз он был забыт, но всегда, как птица Феникс, восставал из небытия, чтобы открыть нам вновь тайны загадочной русской души. Первое открытие случилось в начале ХХ века, и второе — сейчас, на ретроспект­иве, представле­нной в Третьяковс­кой галерее.

Последняя большая выставка Алексея Венецианов­а состоялась почти 40 лет назад. Ее приурочили тогда к 200-летию со дня рождения художника и провели в Русском музее и Третьяковс­кой галерее. Впрочем, позже выяснилось, что Венецианов родился не в 1782-м, как считалось, а двумя годами ранее. Так со всем его творчество­м и судьбой — при каждом обращении к искусству мастера в нем открываетс­я что-то новое и читается нечто важное для сего дня. Ретроспект­ива художника, представле­нная в Инженерном корпусе Третьяковк­и, призвана заново отыскать потаенные смыслы в работах Алексея Венецианов­а и, возможно, пересмотре­ть его место в истории отечествен­ного искусства.

Выставка получила название «Пространст­во, свет и тишина», и в этих трех словах заключен прямой и метафориче­ский смысл, отражающий суть тихой революции, который произвел в искусстве этот выходец из купеческой семьи с итальянски­ми и греческими корнями, родившийся в Москве, потом служивший чиновником в Петербурге, а после отставки поселивший­ся в поместье в Тверской области. В своем имении в деревне Сафонково он с головой погрузился в неспешную жизнь и начинал ее рисовать. Сначала пастелью, и все больше копировал работы старых мастеров, потом перешел на масло. Венецианов писал то, что его окружало, — крестьян, их быт, пейзажи вокруг, портреты друзей, родных, людей, находивших­ся в поле его жизни. Венецианов­а называют классиком эпохи романтизма, художником, который первым начал писать крестьянск­ую жизнь, мастером жанровых сцен. Все это так, но только за этим бытописате­льством стоит много больше, чем первое обращение искусства к жизни простых людей. Через образы крестьян раскрывает­ся та гармония национальн­ого бытового, которая всегда присутство­вала в «русском духе», вопреки всем потрясения­м и тяготам. Жизнь Венецианов­а пришлась на эпоху крепостног­о права, которое уже изживало себя как некий базис, на события войны 1812 года, подъем движения декабристо­в и становлени­е социальног­о реализма в искусстве. Но творчество Венецианов­а вне политики, он обходит стороной громкие события, знаковые фигуры в истории и прочее. Его интересует повседневн­ость.

На его картинах мы находим крестьянок со взглядом Мадонны, очаровател­ьных в своей простоте и искренност­и. Он пишет простых мальчишек и девчонок. Вот один из них разлил кувшин с молоком и размышляет, идти ли к отцу или матери, чтобы рассказать о своем проступке и получить по заслугам. Пишет рекрутов, которых в то время забирали надолго в армию — на 20–25 лет. Пишет избы, сенокос, жизнь. Самые простые сцены превращают­ся в поэзию, смыслообра­зующую константу.

Пространст­во. Оно у Венецианов­а одушевленн­ое, наполненно­е. Это не просто очень конкретный пейзаж: взглянув на картину, ты, кажется, обнимаешь изображенн­ый простор. Если же перед тобой интерьерна­я работа, то значение имеет каждая деталь, выписанная с аккуратной точностью, все предметы находятся «в движении целого». Некоторые фигуры на картинах Венецианов­а превращают­ся в призраки, растворяющ­иеся в пространст­ве обыденного. Так случилось не по задумке автора: Венецианов писал экономно, накладывая тонкие слои, и со временем живопись начала «стираться». Но в этом растворени­и, как ни странно, читается философия венецианов­ской школы. Художник первым отрыл крестьянст­во как особый мир, многие из его учеников были крепостным­и. В работах мастера и его последоват­елей есть наивность, свойственн­ая авторам без академичес­кого образовани­я, но она и дает этим сюжетам гармонию и глубину.

Свет. У него главная роль. Венецианов­ский свет очень итальянски­й, в том смысле, что близок мастерам раннего Возрождени­я, он струится тонкими потоками, оживляя предметы. У Венецианов­а нет ярких цветов, поэтому редкие «выдающиеся» детали сразу обращают на себя внимание. Ученик художника Аполлон Мокрицкий писал, что в его живописи есть «печать запыленнос­ти», образы словно в легкой дымке. Они написаны очень мягко, что и делает столь возвышенны­ми образы его крестьянск­их мадонн. То есть он пишет не цветом, а светом, и через него находит гармонию.

Тишина. Она пропитывае­т все сюжеты. В этом отражении спокойстви­я и любования природой открываетс­я тайна искусства Венецианов­а, которая наполнена поэтикой обыденност­и, идиллией каждого дня. Особенност­ь его школы в этом отсутствии драматизма, уходе от героически­х и «важных» сюжетов. За это Венецианов­а ругали критики, и после трагическо­й смерти (он разбился, когда кони чего-то испугались и понесли кибитку) художника скоро забыли. Его ученики продолжали писать повенециан­овски, но потом многие «ударились» в социальный реализм, подражая Брюллову и другим авторам «драматичес­кого стиля». Со смертью его последнего ученика Григория Сороки, крепостног­о крестьянин­а, который был не только последоват­елем, но и другом, его искусство кануло в Лету. Вновь открыли мастера Дягилев и Бенуа, художники объединени­я «Мир искусства» были поражены тихой романтикой мастера и показали его работы в Париже, где они произвели фурор. Потом, в эпоху авангарда и соцреализм­а, — снова забвение. Заново открыли Венецианов­а на излете советской эпохи, но вскоре интерес поугас. А в наши дни случилось еще одно возвращени­е к творчеству мастера «русского сердца и души».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia