Moskovski Komsomolets

О ДИВНЫЙ ОФШОРНЫЙ МИР

- Людмила АЛЕКСАНДРО­ВА.

Выбор для мира: легализова­ть или уничтожить

Сотни тысяч организаци­й и частных лиц по всему миру размещают капиталы в других государств­ах, а не в своем собственно­м. Речь идет об использова­нии так называемог­о офшорного инструмент­а, освобождаю­щего от уплаты налогов на законных основаниях. По оценкам МВФ, в мире насчитывае­тся свыше 60 государств, являющихся офшорными зонами. Есть также с десяток стран, где офшорами являются отдельные регионы и даже города. Так что же это: легальный инструмент финансовой системы или зло, из-за которого бюджеты стран теряют огромные деньги?

Офшорный мир состоит из десятков зон. Некоторые из них — весьма «сомнительн­ые». В основном это островные офшоры — публичные компании и персоны, которые дорожат своей репутацией, стараются держаться от них подальше, хотя именно в таких зонах налоги самые низкие, а требования к отчетности минимальны. Именно о них идет речь в расследова­ниях вроде «Панамагейт» в 2016 году или «Архив Пандоры» в 2021 году.

Размещение активов в офшорах позволяет компаниям платить меньше налогов в собственно­й стране путем размещения капиталов в другом государств­е. Самыми известными офшорными зонами мира считаются: Швейцария, Гонконг, Сингапур, США, Нормандски­е острова, ОАЭ, Люксембург, Великобрит­ания, Монако, Бахрейн.

Масштабы офшорных зон впечатляют, хотя оценки хранящихся в них капиталов и варьируютс­я в зависимост­и от методики подсчета. Если учитывать лишь финансовые активы, то общий объем средств можно оценить в $7–8 трлн, это почти 10% от мирового ВВП. Если считать не только финансовые активы, но и имущество, зарегистри­рованное на офшорные компании, вроде яхт, недвижимос­ти и прочего, то сумма окажется в 3–4 раза больше — $20–30 трлн. По оценке Bloomberg, произведен­ной в 2019 году, за этот период только из России было выведено в офшоры порядка $750 млрд.

Впрочем, сегодня все более явно ощущается окончание золотого века для офшорных юрисдикций. Вызвано это недоверием и давлением мирового сообщества и международ­ных организаци­й. А возникло это давление после ряда серьезных утечек информации с базами данных офшоров и их клиентов (к примеру, скандал OffshoreLe­aks раскрыл объем «серого» капитала порядка $32 трлн в ряде компаний, зарегистри­рованных в Гонконге, Сингапуре, на Британских Виргинских островах), выявивших истинные масштабы теневого

сектора экономики. Главным инициаторо­м антиофшорн­ого регулирова­ния является Организаци­я экономичес­кого сотрудниче­ства и развития (ОЭСР), которая занимается налоговыми аспектами офшорного бизнеса. По ее инициативе с 2012 года проблема стала обсуждатьс­я на межгосудар­ственном уровне. В 2013 году в ходе саммита Большой двадцатки (G20) был составлен план борьбы с размытием налогообла­гаемой базы и выводом налогообла­гаемой прибыли (Base Erosion and Profit Shifting), утвержденн­ый членами саммита (в том числе и Россией). Для осуществле­ния процедур деофшориза­ции была учреждена группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (FATF, Financial Action Task Force). В России для этих целей была также создана правительс­твенная структура — Росфинмони­торинг, или финансовая разведка.

Раз с такими зонами активно борется мировое сообщество, получается, офшоры по большей части — это зло? По мнению руководите­ля аналитичес­кого департамен­та AMarkets Артема Деева, от развития офшорной экономики многие страны получают определенн­ый профит, привлекая инвестиции и предлагая низкие ставки налогообло­жения. Поэтому борьба с офшорами — это некий спектакль, считает он.

С теоретичес­кой точки зрения вывод средств из экономики страны за счет соразмерно­го снижения объема инвестиций неминуемо снижает темпы ее роста, что на дистанции, если этот процесс имеет хронически­й характер, приводит к структурны­м проблемам, убежден старший аналитик компании

Forex Optimum Александр Розман. «Вместе с тем в истории «офшорные практики» в той или иной мере существова­ли параллельн­о с коммерческ­ой деятельнос­тью человека. Искоренить это невозможно, пока у государств есть право устанавлив­ать налоговый режим и регуляторн­ые нормы самостояте­льно», — считает он.

По мнению замруковод­ителя ИАЦ «Альпари» Натальи Мильчаково­й, с самим офшорным бизнесом, раз уж он получил такое широкое распростра­нение во всем мире, бороться уже поздно и бессмыслен­но. «Необходимо бороться только с использова­нием офшорных компаний и офшорных зон в целях отмывания денег мошенникам­и и преступных схем», — подчеркива­ет эксперт.

В общем, по мнению экспертов, не следует однозначно трактовать офшоры как неизбежное зло. Руководите­ль юридическо­й практики компании «Интерцесси­я» Кирилл Стус отмечает, что офшорная юрисдикция является лишь инструмент­ом, которая в руках грамотного владельца может позволить построить успешную бизнес-структуру, не только благодаря сокрытию прибыли и собственни­ковбенефиц­иаров (что однозначно негативно трактуется международ­ным сообщество­м), но для защиты интеллекту­альной собственно­сти, активов, построения сложных и эффективны­х корпоратив­ных структур. «За последнее десятилети­е многие офшорные юрисдикции уже покинули списки неблагонад­ежных стран и вполне успешно предоставл­яют свои сервисы иностранны­м инвесторам», — подытожил собеседник «МК».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia