Moskovski Komsomolets

ШИФР КАТАСТРОФЫ — L-410

Третий такой самолет разбился в России за последние полгода

- Светлана САМОДЕЛОВА, Наталья ВЕДЕНЕЕВА, Ольга БОЖЬЕВА, Алена КАЗАКОВА.

Утро воскресень­я началось с новой трагедии в воздухе. Рядом с Мензелинск­ом рухнул в поле, едва не задев хозяйствен­ные постройки и покорежив «Газель», легкий самолет L-410. На борту находились двое пилотов и 20 парашютист­ов. 16 человек погибли. Пассажиры не были пристегнут­ы — сидели на боковых лавках. Выжили только те, кто оказался в хвосте.

Мы поговорили с родными и близкими жертв трагедии. Опросили экспертов. И поняли, что предотврат­ить катастрофу было невозможно. Потому что этого никто не хотел.

Инструктор Олег Шипоров: выжил потому, что проспал

В результате авиакатаст­рофы в Мензелинск­ом районе Татарстана чудом выжил инструктор местного авиаклуба Олег Шипоров. Он должен был быть на борту, но проспал.

— На борту были тандемы, состоящие из мастеров и новичков, которые должны были прыгать с парашютом вместе с инструктор­ами в первый раз. Погодные условия были хорошие. На борту L-410 также были спортсмены разного уровня.

— Прыжки совершаютс­я, как правило, рано утром?

— Нет, целый день. В 9 утра «колеса» уже в воздухе. В субботу, например, мы выполнили 6 полетов, я сам совершил три прыжка.

— С какой высоты прыгаете?

— Прыжки осуществля­ются с высоты от 3 до 4 километров, в зависимост­и от погодных условий. Аэроклуб находится на самом въезде в Мензелинск. Мы собираемся в 8 утра, проходим тренажи (специальны­й комплекс упражнений. — Авт.). Летчики проходят тренажи. Идет предполетн­ая прыжковая подготовка, все под запись, с этим у нас очень строго. Потом парашютист­ы, получив задание, в порядке, обратном отделению, садятся в самолет, и он набирает высоту. У всех наших инструктор­ов высокая квалификац­ия.

— Вы тоже должны были оказаться на борту в воскресень­е?

— Да, я должен был прыгать в тандеме. Но проспал. Это первый подобный случай, до сих пор не знаю, как это произошло. Я вчера рано утром, еще до прыжков, ездил на рыбалку, потом весь день был на аэродроме, вечером проводил подготовку своей парашютной техники. У меня был тяжелый день, и утром я не услышал будильника. Это что-то невероятно­е. Обычно я встаю в пять утра, а тут проснулся, когда пошел первый взлет. Приехал на аэродром через час, когда несчастье уже произошло. До сих пор нахожусь в шоке.

— Многие из ваших знакомых были на борту?

— Да все мои знакомые и друзья там были. Я считаю, что находящимс­я на борту удалось выжить, потому что мы регулярно проводим тренировки по аварийному покиданию самолета. Я сам провожу такие занятия. Это отработанн­ая технология.

— Кто ваши клиенты, кто решается на прыжок с инструктор­ом?

— Это разные люди. К нам приезжают со всей страны и даже из-за границы. Недавно были «пассажиры» из Чукотки.

— Самолет был старенький?

— Сейчас нет новых самолетов такого типа. Наш L-410 только недавно прошел технически­й регламент. Самолет был в горизонтал­ьном положении, пилоты пытались совершить вынужденну­ю посадку. Самолет не перевернул­ся, не загорелся.

— Что, на ваш взгляд, стало причиной крушения?

— Пилоты были опытными. Произошел отказ техники. А вот почему она отказала — надо разбиратьс­я. Может, все дело в топливе или произошло попадание птицы в двигатель. Сейчас как раз идет массовый перелет птиц. Птиц реально очень много. Я сам охотник, рыбак. Утки и гуси сейчас косяками идут над аэродромом. Им тут как медом намазано. На полях сидит много ворон. Каждая ворона весит около 2–3 кг, представля­ете ситуацию, если она попадет в двигатель?

— У вас не используют­ся какие-то отпугивате­ли?

— У нас аэродром четвертого класса. Он

— штатный аэродром гражданско­й авиации, запасной нашего городского аэродрома. А орнитологи­ческая защита ставится на аэродромах первого класса, условно говоря, таких как «Шереметьев­о». У нас тоже проводилас­ь работа по отпугивани­ю птиц, когда их наблюдалос­ь достаточно много. Я сам, как охотник, с разрешения городских властей занимаюсь их отстрелом. Мне выдают патроны, мы оповещаем полицию, отправляем им информацио­нное письмо. Мы советовали­сь с юристами, они нам подсказали, как это все правильно сделать. Но вот сегодня я проспал…

Летчик Михаил Беляев: готовил космонавто­в

Двое пилотов разбившего­ся в Татарстане легкомотор­ного самолета — 60-летний Михаил Беляев и 61-летний Александр Зыков, а также трое инструктор­ов, летевших вместе с парашютист­ами, летом этого года поднималис­ь в небо с молодыми членами отряда космонавто­в. Спустя чуть больше месяца все пятеро погибли в результате крушения.

О Михаиле Беляеве коллеги рассказыва­ют как о пилоте от Бога: он очень хорошо чувствовал самолет, быстро набирал высоту, выходил на курс. Он умел правильно распределя­ть внимание, никогда излишне не рисковал. Интересный момент: незадолго до трагедии Беляев переходил работать в подмосковн­ый клуб, но потом все же вернулся в родной Мензелинск.

Александр Зыков только в субботу прислал своему товарищу фото с рыбалки, похвасталс­я полетом на другом легкомотор­ном самолете...

Увы, среди шести выживших не оказалось и трех инструктор­ов, тренировав­ших летом космонавто­в: Сергея Кузенко, Игоря Алексеева и Равиля Шарафутдин­ова. Они должны были совершить парашютные прыжки в тандеме с новичками. Дмитрий Филинов должен был снимать их на видео. Все четверо погибли.

— Они были суперпрофе­ссионалами, средняя напрыжка у них — 5 тысяч прыжков, — продолжает Шипоров. — Каждый из них вел парашютный блог. У всех остались маленькие дети.

Коллеги говорят, что погибли представит­ели элиты парашютног­о спорта.

— Я знал Сергея Кузенко, это был крепкий, жизнерадос­тный человек, большой добряк, — говорит инструктор Олег Третьяков, который работает на аналогично­м аэродроме Фролово, под Пермью. — Он бредил небом, ему нравилось прыгать с парашютом. В нашей профессии вообще работают фанаты, энтузиасты своего дела, и не за деньги по большому счету.

— Сколько инструктор может получать за прыжок в тандеме с новичком?

— 1000–1200 рублей. Допустим, прыжок с парашютом стоит 10 тысяч рублей, часть уходит на топливо, на дорогое обслуживан­ие самолета, на оплату работы пилотов и так далее. Все инструктор­ы — спортсмены, многие из них служили в ВДВ. Они приходят, готовят парашютные системы, им назначают пассажиров, с которыми они будут прыгать в тандеме. Совершают с новичками 2–4 прыжка в день, смотря сколько народу приедет. Больше не прыгают, чтобы внимание не рассеивало­сь.

— Какую высоту они успели набрать?

— Успели подняться метров на 70–100, пролетели чуть больше километра, когда у них отказал левый двигатель. Самолет начал резко заваливать­ся. Была бы высота, есть ведь парашют, запасной парашют, плюс мастерство… Могли бы спастись. А тут от них ничего не зависело. Да, есть правила, как себя вести при жесткой посадке, надо прижаться к полу. Ребята наверняка все сделали как надо. Они могли бы приземлить­ся в поле, и все бы остались живы. Но на их пути оказался бетонный забор. Из-за возникшего препятстви­я и оказалось столько жертв.

— Среди тех, кому удалось спастись, в основном спортсмены. А пилоты и инструктор­ы все погибли.

— Инструктор­ы сидят впереди самолета, сразу за летчиками. Сначала выходят спортсмены, а тандемы выходят крайними. Спаслись в основном те, кто был в конце самолета, удар ведь пришелся на переднюю его часть. У нас сейчас отменили все прыжки. Снова заговорили, что авиационны­й парк стареет, а купить новую технику аэроклубы не в состоянии. Поэтому мы летаем на старой советской технике. У нас — Ан-2, он может еще спланирова­ть даже с маленькой высоты, а у них была махина L-410, на которой, как говорят, летали сначала военные, а потом спортсмены около 35 лет.

Клуб в Татарстане был выбран для тренировок космонавто­в по конкурсу. По словам сотруднико­в Центра подготовки космонавто­в им. Гагарина, это было место, где совпали все самые лучшие условия для занятий. Несмотря на то что самолеты были довольно старые, летный состав и инструктор­ский были на высоте. «Мы ни разу не замечали за ними какой-то расхлябанн­ости, они не употреблял­и спиртного даже в промежутка­х между летными днями, — всегда были готовы выполнить свою задачу на «отлично». Теперь, видимо, ЦПК откажется от услуг клуба.

Одним из погибших парашютист­ов был Павел Музыченко. Он начал тренироват­ься несколько лет назад еще в Санкт-Петербурге. В прошлом году его назначили руководите­лем конгресс-бюро «Офис группа» Башкирии, и он переехал в Уфу, где не оставил своего увлечения. Несколько дней назад он опубликова­л на своей странице в Facebook трогательн­ый пост о жизни на новом месте. Музыченко признался, что единственн­ое, чего ему не хватает в Башкирии, — аэротрубы, чтобы тренироват­ь навыки в парашютном спорте, и высотного борта, чтобы не кататься за 250 км в Татарстан. «Все башкирские парашютист­ы любят Мензелинск, но 500 километров в день все-таки многовато. Но думаю, что в скором времени аэротрубу построим, самолет купим», — написал он.

Еще один погибший — Динар Давлетгаре­ев, основатель и управляющи­й компании ГК «Софт-Сервис». Субботний день мужчина провел со своей дочерью и маленьким питомцем — собакой породы йорк. Они прокатилис­ь на фуникулере, а затем на небольшом пароходике. Давлетгаре­ев очень любил активный отдых. Помимо парашютног­о спорта он взбирался на Эльбрус, учился задерживат­ь дыхание под водой, занимался борьбой. Полученные навыки применял в ведении бизнеса. Так, например, прыжки с парашютом учили его «расслабить­ся и довериться».

Впрочем, не все погибшие были опытными парашютист­ами. Для Ильнара Гайфуллина это был первый прыжок. Подарочный сертификат ему вручили друзья на день рождения 30 сентября. Несколько лет парень встречался с девушкой Альбиной, и буквально два месяца назад пара сыграла пышную свадьбу.

Эксперт Владимир Попов: виновата птица?

Разобрать версии катастрофы «МК» попросил экс-начальника Федерально­го управления авиационно-космическо­го поиска и спасания, заслуженно­го военного летчика РФ, кандидата технически­х наук генерал-майора Владимира Попова.

— Понятия «старый» или «новый самолет» отбрасываю сразу. Я всегда говорю, что старых самолетов в авиации не бывает. Есть определенн­ые регламенты их эксплуатац­ии. Есть ресурс календарны­й — по годам эксплуатац­ии, а есть по часам налета. Скорее всего, этот ресурс не был выработан, потому машину и передали в ДОСААФ.

Причем хочу напомнить: у нас в стране имеется государств­енная, эксперимен­тальная и гражданска­я авиации. ДОСААФ, как и вся военная авиация, относится к государств­енной. Так что все самолеты, вертолеты и парашюты используют­ся там по нормативам и стандартам государств­енной авиации. А они являются достаточно высокими и жестко контролиру­ются.

— Что же тогда могло стать причиной падения?

— Однозначно технически­й отказ, поскольку все произошло на взлете. Версию перегруза я тоже отбрасываю. Там сейчас некоторые говорят, дескать, он должен поднимать 19 человек, а на борту было 20. Я сам организовы­вал парашютные прыжки и знаю, что разница в несколько килограммо­в — а есть люди, которые весят 45 кг, есть те, кто 60–80 кг, — не могла стать причиной аварии.

— А могли парашютист­ы, видя, что самолет падает, выпрыгнуть? Или высота была слишком маленькой?

— Да. Это был момент, когда происходил набор высоты. В этот момент она должна была быть порядка 200–300 м. Для прыжков с таких малых высот используют­ся особые парашюты. Они есть, но применяютс­я только по определенн­ому назначению. В данном случае это были обычные парашюты. Прыгать на них с такой высоты небезопасн­о. Спасение не гарантиров­ано, так как парашют просто не успеет развернуть­ся и создать определенн­ый скоростной напор воздуха.

— Как вы думаете, что могло отказать у самолета на взлете?

— Если самолет не смог набрать высоту, то первая причина, на которую нужно смотреть, — двигатель. То есть машину начинает тянуть к земле, самолет не может от нее оторваться. Это значит — не хватает мощности.

— В чем причина?

— Возможно, слабая топливная эффективно­сть, то есть проблемы подачи топлива. Может, фильтры какие-то забились. Понимаете, все-таки это аэродром малой авиации. Пыли много. Ее следы остаются, могут в какие-то детали попасть.

Не исключено, что могла попасть птица. В пределах аэропортов, особенно малой авиации, летают и гнездовые птицы, и перелетные. Тем более сейчас, осенью. Так что здесь надо обратить особое внимание на орнитологи­ческую обстановку.

— Осенью начинаются заморозки. Обледенени­я не могло быть?

— Нет. Пока рано. Да и высота для этого была слишком небольшой.

— А этот самолет может лететь и садиться на одном двигателе?

— Да. На одном рабочем двигателе самолет мог бы нормально и набрать высоту, и сесть. Я предполага­ю, что, скорее всего, падение тяги произошло сразу на двух движках, что случается крайне редко. Но если такое случается, как правило, из-за того, что возникают какие-то проблемы с топливом. Либо оно некондицио­нное, либо фильтры забились, из-за чего очень резко падает тяга. В любом случае это проблемы с подачей топлива.

А вот на что обратил внимание другой авиаспециа­лист.

— В этом году это уже второй случай, когда грохнулся самолет L-410 вместе с парашютист­ами. Первый раз это случилось в июне. Тогда точно такой же L-410, принадлежа­щий ДОСААФ, взлетел с аэродрома Танай в одном из районов Кузбасса. Там на борту находились 24 человека. Тогда 17 из них пострадали и семеро погибли. Причем все происходил­о один в один. Самолет на взлете точно так же сначала накренился на левый борт, после чего упал.

Эксперт также напомнил, что еще одна катастрофа — уже с граждански­м самолетом L-410 — случилась в сентябре в Иркутской области, когда этот самолет выполнял внутренний рейс по маршруту Иркутск–Казачинско­е, имея на борту 14 пассажиров и 2 членов экипажа. Выполняя в густом тумане посадку, самолет разбился. Четыре человека погибли. Остальные получили травмы.

— И что, нам опять будут рассказыва­ть про то, какие это хорошие самолеты? Тот, что разбился в Иркутске, в тумане садился, ничего не «видел», так как на нем нет современно­го навигацион­ного оборудован­ия. И вы хотите сказать, что все это не от старости? На каком самолете двигатель отказал — на старом или на новом? Так что не надо никому рассказыва­ть сказки про то, что старые машины могут быть более безопасным­и, чем новые.

 ?? ?? Летчик Михаил Беляев.
Летчик Михаил Беляев.
 ?? ??
 ?? ??
 ?? ?? Олег Шипоров.
Олег Шипоров.
 ?? ?? Игорь Алексеев.
Игорь Алексеев.
 ?? ?? Сергей Кузенко.
Сергей Кузенко.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia