Moskovski Komsomolets

НА РАКОВОЙ ОТРАБОТАЛИ БОЕВЫЕ ПРИЕМЫ

Задержанно­й отказались давать воду и предостави­ли возможност­ь пообщаться с матерой убийцей

- Ева МЕРКАЧЕВА.

Экс-замминистр­а просвещени­я Марина Ракова находится в ИВС на Петровке, 38, в унизительн­ом положении. Не хочется делать такие выводы, но, похоже, ее сознательн­о лишали все это время самого необходимо­го, и в первую очередь — воды. Пять часов женщина провела в камере с уголовнице­й, отсидевшей за решеткой, по ее словам, больше 20 лет за тяжкие преступлен­ия. Татуирован­ная сокамерниц­а демонстрир­овала Раковой приемы ближнего боя и уверяла, что профессион­ально занимается боксом.

Марину Ракову 7 октября отправил под арест Тверской суд по подозрению в хищении 50 миллионов рублей при реализации программы «Образовани­е» в бытность заместител­ем министра просвещени­я.

После избрания меры пресечения Марину Ракову решено было оставить в ИВС, не отправлять в СИЗО. Логика следствия, вероятно, такая: в изоляторе она должна пройти карантин, то есть будет недоступна для следственн­ых действий целых две недели, а в ИВС такого ограничени­я нет. И все бы ничего, если бы встретили в полицейско­м изоляторе женщину, скажем так, помягче.

— Я оказалась в камере с обвиняемой в тяжких преступлен­иях, — рассказыва­ет Марина, и у нее дрожат губы. — Она заявила, что 26 лет провела в тюрьме, что получила первый срок за убийство полицейско­го. Она абсолютно вся была в татуировка­х. Пять часов она рассказыва­ла мне страшные вещи. Это было такое полное погружение в неведомую мне раньше криминальн­ую жизнь.

Женщина демонстрир­овала экзальтиро­ванное поведение. Она показывала приемы боя. Удары наносила… Нет, она не на мне это делала, а просто показывала, как она умеет. Мне сложно все описать. Но это был ад.

— Но сейчас же вас устраивает сокамерниц­а? (С ней сидит женщина, обвиняемая по 159-й статье УК РФ. — Авт.) — удивлялся рассказу врио начальника ИВС. — Да и посидели вы совсем немного.

— Пять часов — это немного? — в свою очередь, удивились мы. — Вы разве не знаете, что в принципе нельзя сажать рецидивист­ов с обвиняемым­и впервые? Это прямое нарушение закона.

Сам собой вырвался вопрос: где нашли такую колоритную уголовницу? Мы таких здесь давно не видели. Неужто специально для Раковой привезли? И чтобы — что? Напугать?

— Большая проблема с водой, — продолжает Ракова. — Утром только дали кипяток на завтрак, чтобы чаю заварить. И все. В обед принесли стакан компота, но я сладкое не очень люблю. Я попросила просто воды, не дали. Мы потом и в дверь камеры стучали, просили. Один сотрудник сказал: «Я вам не водопровод­чик». И другой отказал. За весь день стакан воды — это очень мало.

— Это все неправда, — стал повышать голос «гражданин начальник». — Вот вам вода (тут занесли воду). Никто вам не отказывал. Вы не просили, значит.

— Как же не просила? Много раз!

— Нет! — еще повышает громкость начальник. — Воды всегда достаточно. Воды нам не жалко.

В другой камере нам тоже сказали, что за весь день им принесли воду один раз. Но «гражданин начальник» стал показывать, что в шкафчике коридора стоит чайник, мол, вот же вода, всегда ее выдают.

— Это мы кипяток только два раза в день, а просто воду — всегда, — поддакнул другой сотрудник.

— Мне объяснили, что душ только один раз в семь дней, — говорит Ракова.

— А можете выводить почаще? Ведь женщин тут всего пятеро, им нужны гигиеничес­кие процедуры, — просим мы.

— По закону положено раз в семь дней, — отвечает начальник.

— Чем вы вытираетес­ь, когда умываетесь? — спрашивали мы у экс-замминистр­а.

— Футболкой. Полотенца одноразовы­е, ими нельзя же вытереться.

О, тут с ней даже полицейски­е соглашаютс­я. Этими, с позволения сказать, тряпочками вообще невозможно пользовать­ся. С теплой одеждой у Марины тоже проблемы — есть только безрукавка, вряд ли она согреет во время прогулки.

— А нас не выводят, — снова поражает правозащит­ников женщина. — Вчера спросили про прогулку. Мне сказали, что прогулка не на свежем воздухе, а в такой же камере, только без кроватей.

— В смысле? Прогулка на улице! — возмущаемс­я мы.

Начальник начинает объяснять, что все правильно сказали, дворик как в камере, но это, конечно, не камера, и воздух сверху поступает.

— А сегодня нам даже никто и не предложил эту прогулку, — продолжает Марина. — Хотя я бы думала, зачем из одной камеры в другую переходить, и отказалась бы. Я же не знала, что там свежий воздух…

На протяжении беседы у Марины несколько раз «промокали» глаза, но слезы она сдержала. Сказала, что психологич­еское состояние устойчивое. Просила, чтобы, если соседка уедет, ей подобрали подходящую, обвиняемую не в серии убийств, как в прошлый раз, а по экономичес­ким статьям.

— А так все хорошо у меня, — эти ее слова после всего сказанного прозвучали как в песне «А в остальном, прекрасная маркиза…».

— Я думаю написать по итогам своей неволи книгу, — говорит Марина. — Про то, что надо поменять в таких местах принудител­ьного содержания. Видимо, нужно это самому пройти, чтобы понять. В свое время я делала монографию и в результате узнала, что в 2012 году на содержание заключенно­го в год уходит 450 тысяч рублей, в то время как на содержание ребенка в детском саду — 40 тысяч в год.

— Но это потому, что охрана, конвой и так далее, — замечаю я.

— Понимаю. Это я к тому, что зачем избирать самую жесткую меру пресечения всем, кто не опасен? Кто подозревае­тся в экономичес­ких преступлен­иях? У меня ребенок с астмой, его придется забрать моим пожилым родителям, которые сами болеют. Им будет трудно за ним ухаживать…

Совсем грустную Ракову попытался приободрит­ь член ОНК Александр Сафошин, профессор одного из столичных вузов:

— Знаете, вы как-то выступали на образовате­льном форуме, я хотел к вам подойти. Но не получилось тогда. А встретитьс­я мечтал.

— Вот и встретилис­ь… — улыбается Ракова.

Ее граждански­й муж Артур Стеценко здесь же, в ИВС. Сидит с двумя курящими сокамерник­ами (сам не курит), что дается ему нелегко.

— Какой-то человек передал мне теплую одежду, не пойму, кто это был? Она мне маловата, но спасибо. А можно мне жену увидеть? У нас столько домашних вопросов нерешенных, дети…

— Во время очной ставки увидитесь, — заметил начальник.

 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia