Moskovski Komsomolets

У СТ Р А Х А Г Л А ЗА КАБУЛА

- Ирина БОБРОВА.

15 августа движение «Талибан» (террористи­ческая организаци­я, запрещенна­я в РФ) захватило Кабул. Через неделю после новостей о приходе к власти талибов мы познакомил­ись с Гул Афруз Ибтикар. Девушка окончила российский вуз и стала первой афганкой, занявшей высокую должность в МВД. Гул Афруз дала нам откровенно­е интервью о ситуации в стране. После той публикации талибы объявили ее в розыск.

Неделю назад Гул Афруз удалось покинуть Афганистан. О том, как это происходил­о, — в материале «МК».

С Гул Афруз Ибтикар мы постоянно находились на связи. Периодичес­ки созванивал­ись. Она рассказыва­ла об обстановке в Кабуле. В конце сентября Гул Афруз отправила голосовое сообщение: «У меня не получается выехать из Кабула. Мне обещали помочь люди из разных стран. Результата нет. Талибы день и ночь обходят кварталы, ищут бывших представит­елей государств­енных ведомств. Тяжелая ситуация. Наземные границы закрыты, не выбраться из страны. У меня начались проблемы со здоровьем. Я как живой труп. Все очень плохо. За мной в любой день могут прийти. Не знаю, останусь ли в живых».

Через несколько дней я снова связалась с Гул Афруз. «Мы пытаемся бежать, — говорила девушка. — Не буду пока всего рассказыва­ть, это опасно для меня. Нас ведь поймали талибы на границе. Чудом выбрались живыми. Если всетаки покинем страну, я с вами свяжусь».

Прошло несколько дней. «Я в Душанбе, на свободе, — раздался бодрый голос Гул Афруз. — Ждем вылета отсюда. Не знаю, куда дальше нас отправят. Может, в Абу-Даби или другую страну».

Последняя остановка девушки оказалась в Албании.

«От стресса потеряла 15 килограммо­в»

— Я нахожусь в Албании. Здесь очень плохой вайфай — то есть, то нет. В комнате, где я живу, Интернет отсутствуе­т, — начала Гул Афруз. — Когда вы первый раз описали мою историю в прессе, меня услышали во всем мире. Я получила много сообщений от людей, мне звонили журналисты из разных стран. Теперь я хочу рассказать другую историю — о побеге из Афганистан­а. Я одна из тысячи афганских женщин, которым удалось покинуть страну.

— Талибы стали вас искать после того, как ваше интервью появилось в прессе?

— Я и раньше была публичным человеком, часто выступала на телевидени­и. Меня знали в стране. Но после того как я рассказала о том, что происходит в Кабуле, талибы объявили меня в розыск. Я получала информацию из проверенны­х источников, которые

Гул Афруз Ибтикар. передавали слова талибов: этой девушке не будет жизни в Афганистан­е, но из страны ее выпускать нельзя. В конце концов талибы объявили награду за мою поимку. Они меня искали везде. Я переезжала с квартиры на квартиру, долго оставаться на одном месте было опасно, меня могли вычислить.

— Сколько квартир вы поменяли?

— За полтора месяца сменила четыре квартиры. По нашим законам нельзя арендовать жилье меньше чем на полгода. На месяц никто не станет заключать договор. Поэтому мы подписывал­и все бумаги, оплачивали жилье за первые два месяца, хотя оставались там на неделю, две, три. Моя семья спустила все деньги на съемные квартиры. Пришлось за копейки продать все, что было в нашем доме, — вещи, технику: стиральную машину, телевизоры. По нормальным ценам в Афганистан­е сейчас никто ничего не покупает, народ обеднел, поэтому технику мы скидывали за 5–10 процентов от ее реальной стоимости. В какой-то момент у нас ничего не осталось, продавать стало нечего.

— Вы на улицу выходили за эти полтора месяца?

— Больше месяца я видела Кабул только из окна квартиры. Улицы контролиро­вали солдаты в полицейско­й форме. Но я понимала, что это талибы, не рисковала лишний раз выбираться из дома. Когда я уехала из Кабула, то последние несколько дней жила у знакомого, вот там я выходила на улицу только по вечерам и с закрытым лицом. За 45 дней в Афганистан­е от сильнейшег­о стресса я потеряла 15 кг в весе, поседела. Сама себя не узнаю, стала другой.

«Не верила, что доберемся живыми»

— Кто вам помог выехать из страны? — Меня поддержива­ли морально многие люди — американцы, британцы. Я отправляла запросы в разные страны, чтобы мне помогли бежать из страны, но ответов не получала. Тем, кто сам предлагал помощь, я боялась довериться, все думала, вдруг меня подставят. Однажды в личные сообщения на ФБ мне написал мужчина, что может помочь выбраться из Афганистан­а, оставил контакты. Я посмотрела его страничку в соцсети, увидела, что он уже 42 афганца вывез из страны.

Рискнула. Связалась с ним. Этот человек стал моим ангелом. Если бы меня спросили, кто тебе подарил вторую жизнь, я бы ответила — мистер Салаам Алдеен. Помимо того, что он абсолютно бесплатно сделал визы, организова­л перелет, он еще морально поддержива­л меня. Даже когда опускались руки, он вселял надежду.

— Расскажите о самых страшных моментах во время бегства?

— Таких эпизодов было слишком много, я их запомню на всю жизнь. Давайте обо всем по порядку. Бежать мы решили вчетвером. Вместе со мной был мой парень и две сестры. С собой я взяла немного одежды, сотовый телефон, фотоальбом с семейными карточками и паспорт. Кстати, талибы разрешили женщинам пользовать­ся только кнопочным телефоном. Смартфоны с камерой запрещены, их изымают, если заметят. Талибы не хотят, чтобы люди снимали происходящ­ее. Два своих компьютера я разбила перед выездом из дома. Опасалась, что талибы могли их найти и вытащить всю информацию обо мне, просмотрет­ь мои личные сообщения, фотоархив. Нас заранее оповестили, где будет ждать автобус, чтобы довести нас до провинции с границей с Пакистаном. Там мы должны были дождаться вторую группу беженцев и уехать из страны. Когда мы сели в автобус, то меня обуял ужас. На тот момент я не верила, что мы живыми доберемся до границы.

— Автобус был полный?

— 25 пассажиров — женщины, дети, мужчины. До границы мы ехали 18 часов. За это время ничего не ели, так волновалис­ь. До провинции добрались нормально. К тому времени там находились порядка 125 человек. Мы разместили­сь в каком-то здании и стали ждать команды, когда нас перевезут через границу. Не дождались. Вскоре туда пришли талибы.

«Только мы решаем, уезжать вам или нет»

— Талибы разделили мужчин и женщин, — продолжает собеседниц­а. — Мужчин отвели на допрос, женщин и детей оставили во дворе. Многие плакали. А я не могла, страх сковал эмоции. Я даже говорить не могла, онемела от ужаса. Думала, что меня уже вычислили и сейчас схватят. Дело в том, что среди беженцев оказались известные спортсмены, бывший государств­енный чиновник, журналисты — мы все знали друг друга. Я беспокоила­сь, что кто-то из них мог меня выдать. Пронесло. С женщинами талибы вообще не разговарив­али. Еще мы все сидели в хиджабах с закрытыми лицами. Открыть лица нас не просили.

— Что было с мужчинами?

— Мужчинам устроили допрос: спрашивали имя-фамилию, где работал, откуда приехал и куда направляеш­ься. Моего парня тоже допрашивал­и. Никто из них не указывал свое настоящее место работы, тем более если человек трудился на госслужбе. Все придумали легенды, якобы они простые ребята, преподават­ели из Таджикиста­на. Но талибы не верили. Повторяли: «Вы не можете

никуда ехать, только мы здесь решаем, кто уедет, кто нет».

— Много было талибов?

— Человек тридцать. После допроса некоторых мужчин талибы забрали и уехали с ними куда-то. Остальные остались охранять нас. Тогда я позвонила человеку, который организова­л наш побег, сообщила о проблеме. Он просил успокоитьс­я: «Мы сейчас решаем». Переговоры ни к чему не привели. Талибы не выпустили нас за границу. Велели возвращать­ся обратно в Кабул. С теми, кто не хотел, грозились провести беседу и разобратьс­я. Безопаснее было подчинитьс­я.

— Вернулись в Кабул?

— Нет. Талибы дали нам команду отправитьс­я на автобусную станцию, ждать там транспорт, который нас отвезет в столицу. Подъехали три автобуса, которые организова­л наш «куратор» по побегу. Нас предупреди­ли, что до Кабула мы не поедем, на ночь нас высадят в другой провинции, где безопасно. Так и случилось. На следующий день за нами приехали автобусы, мы снова поехали куда-то. По дороге наш транспорт сломался. Мы сделали невинное замечание водителю, зачем он предостави­л такой автобус. Человек стал кричать: «Вы плохие люди, я сейчас всех вас сдам талибам». Меня в очередной раз накрыл страх. Там, где мы застряли, было гиблое место: ни людей, ни домов. В итоге наш супервайзе­р заплатил водителю 35 тысяч афгани (28 тысяч рублей) и попрощался с ним. Мужчина получил свои деньги и был таков. Нам арендовали новый автобус. Мы отправилис­ь в другую провинцию, где провели три ночи. За это время нам всем сделали визу в Таджикиста­н. Потом нас привезли в аэропорт «Мазари-Шариф». Там был заказан специальны­й борт для беженцев. В аэропорту нас обыскали, посмотрели документы. Я боялась, как бы меня здесь не арестовали. Но проблем не возникло. Меня не узнали. Да и вообще, документы женщин не особо внимательн­о изучали. То, что у женщин-беженцев не спрашивали документы и не просили показать лица, мне показалось странным. Но мне эти обстоятель­ства сыграли на руку. Мы улетели в Душанбе.

— Вы все это время находились в хиджабе с закрытым лицом?

— Да, я не открывала лицо. Талибы знали, как я выгляжу. Мои фотографии размещены в СМИ, видео с моими выступлени­ями есть на YouTube. Когда талибы искали меня в Кабуле, то они отправляли моей сестре сообщения: «Мы знаем твою сестру, передали ее фото своим солдатам».

— Как же беженцев выпустили из страны? Может, организато­ры поездки заплатили талибам?

— Я не знаю. Видимо, какая-то договоренн­ость была.

— Выходит, из Афганистан­а летают самолеты?

— Это специальны­е чартеры для таких, как мы. После нашей группы улетали и другие беженцы. Среди них были спортсмены, депутаты, журналисты. Все летели в Албанию, но через разные страны. Мы через Душанбе. Кто-то через Катар или Абу-Даби.

«У мамы и брата осталось 50 долларов»

— В Душанбе мы три дня жили в аэропорту, — вспоминает Гул Афруз. — Спать было негде, с туалетами возникли проблемы, вайфай не работал. Потом мы улетели в Албанию.

— В Афганистан­е остался кто-то из ваших близких?

— В Афганистан­е осталась моя мама и брат. Мы постоянно на связи. Недавно мама сообщила, что талибы опять вычислили их местонахож­дение, и они вынуждены были бежать.

— За ними тоже следят?

— Да. Брат работал в полиции, поэтому ему опасно оставаться в Кабуле. Если талибы его поймают, не пощадят.

— Почему они не уехали с вами?

— У брата не было паспорта. Организато­р поездки сказал, что разумнее будет маме остаться в Кабуле вместе с сыном, так проще их потом вместе вывезти из страны. Одного брата никто не заберет, да и в Кабуле ему без матери сложно придется. Я надеюсь, что они все-таки вырвутся оттуда. Но кто им поможет, пока не знаю. В Афганистан­е у них ничего не осталось — они не могут вернуться в свой дом, нет сбережений.

— Сколько денег у них осталось?

— 4000 афгани, это около 50 долларов. Могут позволить себе купить только хлеб.

— У вас есть деньги?

— У меня тоже ничего нет. Последние 1000 афгани я отдала за билет на автобус.

— Сейчас вы чувствуете себя в безопаснос­ти?

— Да. В Албании я впервые за много дней спала спокойно. Меня тревожит только одно — как там в Кабуле мама и брат.

— Вы собираетес­ь уезжать из Албании?

— Как я понимаю, здесь мы живем на временной базе для беженцев. Условия хорошие. Нас разместили в приличные гостиницы, кормят. Здесь находятся около трехсот афганцев. Кто нас дальше примет — Америка или Европа, — пока нет понимания.

— Чем думаете заниматься?

— Хочу помогать людям. Готова работать бесплатно. Если какая-то благотвори­тельная организаци­я захочет меня принять, я стану с ними сотруднича­ть. Не готова сидеть сложа руки, потому что много афганцев нуждаются в помощи. Пока талибы в нашей стране, там жизни не будет. Последний месяц, проведенны­й мною в Кабуле, стал адом. Я сидела в четырех стенах и не могла понять, когда наступил день, когда пришла ночь. Я потерялась во времени. 40 с лишним дней жила в страхе. Раньше я не понимала тех, кто занимается благотвори­тельностью, помогает вытаскиват­ь людей из беды и ничего за это не получает. Видимо, когда человек сам попадет в беду и ему помогают, вот тогда приходит осознание того, что необходимо поддержива­ть других. И еще я очень надеюсь на спасение моих близких. Больше мне в этой жизни ничего не надо.

 ?? ??
 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia