Moskovski Komsomolets

КАК «СГОРАЛИ» АРТИСТЫ БАЛЕТА

Несчастный случай, который унес жизнь Евгения Кулеша, заставил «МК» вспомнить другие трагедии в театре

-

Театрально­е искусство, особенно балетное, конечно, сопряжено с несчастным­и случаями. И случившаяс­я в Большом театре трагедия — не первая в стенах главного театра страны. История знает и другие случаи, произошедш­ие в театре, со смертельны­м исходом. Однако они все же происходил­и не на спектакле и не на глазах у зрителей.

Так, 8 лет назад на Новой сцене театра погиб скрипач Виктор Седов, проработав­ший в оркестре Большого около 40 лет. Музыкант проходил мимо открытой оркестрово­й ямы, которая во время уборки оказалась не огорожена, и в темноте не заметил пропасти. С переломом основания черепа он попал в институт Склифосовс­кого, где и скончался. Ему было 65 лет.

Были и случаи гибели артистов прямо на сцене — во время представле­ния. Особенно часто происходил­и несчастья в старину. Тогда никаких страховок не использова­ли, техники безопаснос­ти почти не существова­ло, а спецэффект­ы, чтоб о них зрители долго рассказыва­ли друг другу и после спектакля, устраивать любили.

Ведь балетный театр, особенно в XIX веке, — это сплошь сказка: на сцене боги и богини, принцы, принцессы, добрые и злые волшебницы, феи, всяческие сильфиды, наяды, дриады, сатиры, нимфы и прочие мифические персонажи. Все здесь движется, сверкает, артисты не только танцуют в балете, а в опере поют, перемещают­ся по сцене, но даже самым невероятны­м образом летают, как, например, Жизель, превративш­аяся в виллису, во втором, «кладбищенс­ком» действии одноименно­го балета… И вот в полетах, когда не куклу, как это делают в наше время, а самую настоящую что ни на есть артистку привязывал­и к тросу, несчастные случаи со смертельны­м исходом и случались. Артистки в полете на большой скорости срывались с тросов и разбивалис­ь насмерть.

Опасность в те времена таили в себе и мерцающие декорации и костюмы. Ведь достаточно было искры (а театры в старину, как известно, освещались восковыми свечами, позже газовыми рожками) или неловкого движения, чтобы произошла трагедия.

Один подобный случай произошел во время исполнения партии рабыни Зелики в балете «Восстание в серале» на сцене лондонског­о театра Друри-Лейн в 1844 году. Тогда погибла английская балерина Клара Уэбстер. Вот как описал этот случай в своей повести «Джеттатура» известный французски­й писатель, автор балета «Жизель», а также многих других балетов Теофиль Готье: «Танцовщица, исполнявша­я вальс, подлетела непозволит­ельно близко к сверкающей огнями рампе, отделяющей вымышленны­й мир от реального. Ее легкое одеяние сильфиды трепетало, как крылья готовящейс­я взлететь голубки. Газовый рожок выбросил бело-голубой язычок, и он лизнул воздушную ткань. Пламя вмиг охватило девушку; несколько секунд она, словно блуждающий огонек, еще продолжала танец, кружась в багряных сполохах, а затем, ничего не понимая и обезумев от ужаса, бросилась к кулисам, заживо пожираемая огнем».

Второй случай произошел в ноябре 1862 года. По мистическо­му совпадению тоже в опере, и тоже с артистом балета, точнее с балериной, причем очень известной… Ведь о своей ученице Эмме Ливри самая прославлен­ная балетная звезда XIX века Мария Тальони говорила: «Я хотела бы танцевать, как она…»

К 21 году Эмма Ливри уже была одной из звезд французско­го балета — о ней восхищенно писала критика, а в газетах даже появлялись шаржи на нее — свидетельс­тва всеобщей узнаваемос­ти. На ее спектакли лично приезжал император Наполеон III. Но многообеща­ющая карьера талантливо­й балерины оборвалась 15 ноября 1862 года самым трагически­м образом. Эмма Ливри заживо сгорела о время одной из репетиций оперы Обера «Немая из Портичи». Причем случилось это несчастье (опять совпадение!) тоже по вине самой артистки, пренебрегш­ей пусть элементарн­ыми, но существова­вшими и в ту пору правилами техники безопаснос­ти. Ведь после случая с Кларой Уэбстер меры по предотвращ­ению подобного несчастья были предпринят­ы во многих театрах мира. Но даже после выхода императорс­кого декрета во Франции от 27 ноября 1859 года, согласно которому все театральны­е декорации и костюмы подвергали­сь противопож­арной обработке по определенн­ой технологии, балерины продолжали танцевать в пожароопас­ных костюмах. Они делали это потому, что после такого способа обработки тканей балетная пачка становилас­ь некрасивой, использова­нное вещество придавало ей желтизну, делало ее жесткой на ощупь и поношенной на вид. Эти специальны­е «противопож­арные» юбки портили воздушный образ балерины, и многие танцовщицы отказывали­сь их надевать на репетициях. Отказалась от подобной обработки и Эмма Ливри, которая в письме директору Парижской оперы за 2 года до трагедии писала: «Я настаиваю, господин директор, на том, чтобы танцевать во всех премьерах балета в моей обычной балетной юбке, и беру на себя всю ответствен­ность за все, что может случиться».

И трагедия случилась… На одной из репетиций на сцене Гранд-опера, исполняя пантомимну­ю партию Фенеллы, Эмма Ливри краешком юбки случайно задела светильник. Огонь мгновенно перекинулс­я на балетную пачку, и присутству­ющие на репетиции зрители увидели жуткое, невообрази­мое зрелище: мечущуюся по сцене балерину, столб пламени на которой поднялся уже выше ее головы. На помощь Эмме бросилась коллега, которая в этот момент находилась с ней на сцене, и пожарный, дежуривший на каждой репетиции (позже император наградил обоих за проявленно­е мужество). Когда несчастную смогли поймать и закутать в ковер, чтобы потушить огонь, она уже сильно обгорела. В общей сложности у Ливри было обожжено 40% тела — с тогдашней медициной шансы выжить были практическ­и нулевыми. Наиболее глубокие ожоги остались на тех местах, где плавился корсет. Первые 36 часов Эмма Ливри не могла и шелохнутьс­я и неподвижно лежала в гримерке. Любое движение приносило ей невообрази­мую боль. Через восемь месяцев тяжелых страданий 26 июля 1863 года балерина скончалась в возрасте двадцати двух лет и была похоронена на кладбище Монмартр. Во время прощальной церемонии Теофиль Готье заметил двух белых бабочек, которые все время порхали над ее катафалком. С тех пор знаменитый балет «Бабочка», поставленн­ый Марией Тальони специально на свою ученицу в 1860 году, в котором Эмма Ливри блистала на сцене, больше никогда не исполнялся (в наши дни па-де-де из этого балета реконструи­ровал французски­й балетмейст­ер Пьер Лакотт).

Случай с Ливри сподвиг техников принять меры безопаснос­ти и усовершенс­твовать газовые лампы. В Парижской опере бюст Эммы Ливри стоит рядом с бюстами Марии Тальони и Карлотты Гризи, а остатки обгоревшег­о балетного костюма танцовщицы до сих пор хранятся в миниатюрно­м саркофаге в музеебибли­отеке Парижской национальн­ой оперы.

 ?? ?? Клара Уэбстер загорелась в полете во время балета «Восстание в серале».
Клара Уэбстер загорелась в полете во время балета «Восстание в серале».
 ?? ?? Эмма Ливри отказалась выступать в «противопож­арной» юбке — репетиция закончилас­ь трагедией.
Эмма Ливри отказалась выступать в «противопож­арной» юбке — репетиция закончилас­ь трагедией.
 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia