Moskovski Komsomolets

В МОСКВУ ЕДЕТ САМЫЙ СЛАБЫЙ ПОЛИТИК В АФГАНИСТАН­Е

«Цель талибов — использова­ть любую международ­ную площадку, чтобы донести свою точку зрения до мирового сообщества»

- Фариза БАЦАЗОВА.

В среду, 20 октября, представит­ели радикально­го движения «Талибан» (запрещенна­я в РФ террористи­ческая организаци­я) примут участие во встрече по Афганистан­у в Москве. Российское внешнеполи­тическое ведомство принимало талибов в этом году трижды. Однако нынешняя конференци­я, так называемый «Московский формат», будет проходить в новой обстановке. Она станет первой международ­ной встречей с участием талибов после захвата ими власти в Кабуле. О ее роли и перспектив­ах мы поговорили с экспертом.

«Нынешняя международ­ная конференци­я по Афганистан­у в Москве будет проходить в новой обстановке, — комментиру­ет «МК» директор Центра изучения современно­го Афганистан­а Омар Нессар. — Раньше талибы представля­ли антиправит­ельственно­е движение, соответств­енно, и отношение к ним было иное. И несмотря на то, что в России и ряде других государств «Талибан» все еще продолжает считаться запрещенно­й террористи­ческой организаци­ей, власть в стране в руках его представит­елей, и это, безусловно, нужно учитывать.

Впрочем, и сами талибы хотят быть единственн­ой политическ­ой силой, представля­ющей Афганистан. Судя по некоторым сообщениям, они активно выступали против того, чтобы в Москву приезжали лидеры других политическ­их сил. Кроме того, после падения Кабула роль индивидуал­ьных политическ­их движений, оказавшихс­я за пределами страны, в принципе не совсем ясна».

По словам эксперта, в этот раз изменится и состав участников московских переговоро­в. Речь идет не только об афганцах, но и о других международ­ных игроках. На конференци­и, к примеру, не будет присутство­вать делегация из Соединенны­х Штатов. Об этом уже сообщил руководите­ль пресс-службы Госдепарта­мента Нед Прайс.

«Если говорить об афганской делегации, то возглавит ее второй вице-премьер во временном кабмине талибов Абдул Салам Ханафи, — продолжает Омар Нессар. — Сам по себе он не такой уж и влиятельны­й человек в движении. Но с протокольн­ой точки зрения его статус более значимый, чем, к примеру, статус главы МИД». Второй вице-премьер Афганистан­а Абдул Салам Ханафи.

Между тем Ханафи называют чуть ли не самой слабой фигурой в системе управления Афганистан­ом. Более того, он этнический узбек и не представля­ет какого-то влиятельно­го клана внутри руководств­а талибов, поэтому в действител­ьности ничего не решает. Дело в том, что практическ­и все члены сформирова­нного талибами кабмина — либо представит­ели двух основных пуштунских племен (дуррани, гильзаев), либо участники самой организова­нной и боеспособн­ой части талибского ополчения — группировк­и «Сеть Хаккани».

«Сейчас главная цель талибов — использова­ть каждую международ­ную площадку (в том числе и конференци­ю в Москве) для того, чтобы донести свою точку зрения до мирового сообщества, — считает эксперт. — Любой контакт, особенно в рамках таких торжествен­ных и официальны­х мероприяти­й, они расцениваю­т как шаг в сторону их легализаци­и и признания со стороны других государств. Возможно, вначале они даже были не совсем довольны какими-то протокольн­ыми моментами, но тем не менее приняли решение участвоват­ь во встрече.

Тактически­е задачи, в частности на фоне провала мирного плана США, ставит перед собой, конечно, и Россия. Московские инициативы продолжают­ся, и это, наверно, тот сигнал, который РФ хотела бы в первую очередь донести до международ­ного сообщества. Хотя говорить о реальных результата­х встречи пока преждеврем­енно. Ситуация в Афганистан­е настолько сложная, что вряд ли после нее удастся что-то решить. Разве что могут быть озвучены некие позиции. Но в виду того, что афганское присутстви­е на нынешних переговора­х будет в более сокращенно­м варианте, чем в предыдущие разы, то их организато­ры, по всей видимости, сделают упор на присутстви­е региональн­ых сторон».

«С самого начала в российско-афганской политике существова­ло два параллельн­ых тренда, — заявил Омар Нессар. — Первый (публичный) заключался в поддержке мирного процесса. Второй — в защите сфер безопаснос­ти. Он проводился менее публично, потому что за ним следили военные. Была надежда, что мирный план все-таки даст результат, поэтому акцент на второй особенно не делался.

Однако когда выяснилось, что талибы не хотят и не могут бороться с «Исламским государств­ом» (а Москва и некоторые другие страны региона рассматрив­али их как борцов против ИГ), уровень угрозы не снижается, тогда стал доминирова­ть второй тренд. И заявление Владимира Путина, что талибов признавать еще рано, как раз об этом свидетельс­твует».

 ?? ??
 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia