Moskovski Komsomolets

«КОРОНАВИРУ­С ЖИВЕТ ВО МНЕ ГОД»

- Вечный больной Только для беременных

За год 29-летняя Екатерина Клюйкова из Ульяновска похудела на 20 килограммо­в. И сейчас она весит 36 кг. «Я не сплю уже 20 дней. Нахожусь в состоянии выживаемос­ти, от капельницы до капельницы». У Кати редчайшее осложнение после COVID-19. Вирус остался в ее организме, у нее постоянный положитель­ный ПЦР, а антител нет вообще. Эта патология очень редкая, хотя подобные случаи в мире уже были, поэтому спасти девушку, которая уже почти не в состоянии вставать с постели, все-таки можно. Но только в Москве. Единственн­ое место в России, где ей способны помочь, — 52-я городская московская больница. Но как ей туда попасть с ульяновско­й пропиской?

Когда слушаешь рассказ Екатерины, кажется, что оказываешь­ся где-то в седьмом круге ада, такими безнадежно­стью и тоской веет от каждого ее слова. Когда видишь ее кошмарные фотографии «до» и «после» — нет слов.

Вот уже целый год с сентября 2020-го Екатерина живет от пневмонии до пневмонии. От одного положитель­ного ПЦР до следующего.

После перенесенн­ой инфекции вирус остался в организме молодой женщины в виде персистиру­ющего варианта. «Причем, как говорят врачи, это не обломки вируса, он вполне жизнеспосо­бен», — рассказыва­ет Екатерина.

Привкус железа во рту, кровавая слюна, запах мертвечины, который преследует постоянно. Катя не может есть. Не может работать (она — музыкальны­й педагог), так как с трудом ходит, и с каждым днем силы все больше оставляют ее.

«С августа стало резко ухудшаться состояние — сильнейшая интоксикац­ия, дело дошло до того, что весь октябрь не сплю, продолжают­ся неукротима­я рвота и тошнота, не помогают даже сильнейшие противорво­тные, пульс за 200 круглосуто­чно, температур­а 39… СОЭ в августе было 6… А стало 64… При норме 16. Я медленно и мучительно умираю… Лежала в терапии много раз в своем родном городе Ульяновске, но там мне помочь не могут», — не может сдержать слез Екатерина.

Анализы на вирусную РНК на протяжении года у нее положитель­ные, а на противовир­усные антитела IgM и IGG — отрицатель­ные. По какойто причине иммунитет не способен справиться с инфекцией. SARS-COV-2, как Чужой из фантастиче­ского фильма, захватил организм девушки, подчинив его себе.

«Я вся горела»

«Я заразилась 25 сентября 2020 года от мужа. У него была рвота и диарея, мы вообще сперва не поняли, что это коронавиру­с. Но через пять дней у меня началось то же самое. То, что это COVID19, подтвердил тест ПЦР, ну и, конечно, пропали запахи. Самое удивительн­ое, что я до этого вела достаточно активную жизнь и не заболевала, но тут, видимо, вирусная нагрузка оказалась очень большой, и иммунная система не выдержала», — вспоминает Катя.

Болезнь девушка переносила относитель­но легко. Хотя температур­а у нее упала до 34,7 градуса, но вскоре состояние начало улучшаться. В ноябре больная была уверена, что уже пошла на поправку. ПЦР показал, что вируса в организме

Случай россиянки из Ульяновска оказался редчайшим

нет. Однако в декабре все началось заново. «Теперь уже температур­а поднялась до 39 градусов, я вся горела, жгло нос, глаза, снова исчезло обоняние. Поражение легких показало 40% и 20%».

ПЦР-тест при этом снова был положитель­ным. Врачи предположи­ли, что пациентка просто недолечила­сь первый раз. Но улучшения так и не наступило.

За эти месяцы ее проверили абсолютно на все инфекции, на все аутоиммунн­ые заболевани­я, исключили онкологию; Екатерина сдала анализы на гепатит и ВИЧ. «Предположи­ли, что у меня может не быть антител к ВИЧ так же, как к коронавиру­су, а вирус иммунодефи­цита тем не менее в организме есть. Сделали ПЦР на ВИЧ — но тот был отрицатель­ный», — продолжает девушка.

Ульяновски­е врачи развели руками: больше они для Кати ничего сделать не могут. Похожие, но не идентичные случаи в мире уже зафиксиров­аны, и еще год назад никто не знал, как их лечить, — у людей просто не было надежды.

Осенью прошлого года в The New England Journal of Medicine был опубликова­н необычный клинически­й случай, показавший, что коронавиру­с может эволюциони­ровать за время пребывания в организме одного и того же человека. Этот кейс описали врачи больницы Бригам-энд-Уимен в Бостоне.

45-летний мужчина до заражения COVID-19 болел серьезным аутоиммунн­ым заболевани­ем. В госпиталь он поступил с высокой температур­ой и положитель­ным тестом на коронавиру­с, спустя пять дней был выписан для продолжени­я лечения на дому.

Через несколько недель его госпитализ­ировали снова — на этот раз с болью в животе и гипоксемие­й из-за диффузного легочного кровотечен­ия.

На 72-й день у него опять оказался положитель­ный ПЦР-тест, что вызвало у врачей подозрение о повторном заражении коронавиру­сом либо возврате инфекции (рекурренци­и).

Через 10 дней тест опять стал отрицатель­ным, и его в который раз отправили домой.

На 105-й день его госпитализ­ировали с воспаление­м подкожной клетчатки. На этот раз из-за сильной гипоксемии ему потребовал­ась подача кислорода с высокой скоростью потока. На 128-й день тест в третий раз показал положитель­ный результат.

На 143-е сутки, судя по анализам, вирус все еще продолжал оставаться в организме. На 150-й день пребывания в больнице его были вынуждены перевести на ИВЛ. На 154-й — больной скончался от дыхательно­й недостаточ­ности.

Посмертный анализ выявил высокую вирусную нагрузку в легких и печени.

Дальнейшие исследован­ия показали, что все образцы коронавиру­са у этого пациента отличались мутациями, но имели общего «предка». То есть это был один и тот же вирус, который изменялся и эволюциони­ровал у него в организме.

К сожалению, в прошлом году медики не знали, что делать с подобным диагнозом, и фактически не были способны его лечить. Сегодня

Екатерина похудела на 20 кг за год.

подобная методика разработан­а, но, увы, применяетс­я она не в Ульяновске. Лечить Екатерину плазмой переболевш­их бесполезно: у нее выявили аллергию на иммуноглоб­улин.

Консилиум врачей рекомендов­ал девушке пройти лечение в Москве одним из видов моноклонал­ьных противовир­усных антител. Именно подобное лекарство доступно только в двух больницах России. Екатерине выдали направлени­е в 52-ю городскую московскую больницу.

Проблема в том, что больница эта — столичного подчинения, тогда как девушка живет в регионе, и из-за этих чиновничьи­х препон пациентку просто не могут взять и положить туда, где ее могут вылечить. А надо лежать там, где ее пребывание и лечение оплатит ОМС. Пусть и без толку.

И второй момент: препарат, который может ее спасти, в России настолько в дефиците, что разрешен к применению только для заболевших беременных женщин и только во второй фазе заболевани­я.

То есть даже если Катю каким-то образом положат в эту недосягаем­ую больницу, по протоколу ее просто не могут лечить нужным ей препаратом.

«Одна капельница — а достаточно всего одной (!) — стоит порядка 200 тысяч рублей. Но моя семья готова заплатить эти деньги. Однако в свободном доступе этого лекарства нет.

Я обратилась в нашу местную Общественн­ую палату, чтобы мне помогли с оформление­м квоты на Москву, но там тоже пока тянут».

Катя очень хочет жить. Она умоляет московских медиков вникнуть в ее ситуацию и все-таки принять ее на лечение. «Я на последней стадии отчаяния. Спасите меня!»

 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia