Об опас­но­сти и обя­зы­ва­ю­щей си­ле ре­фе­рен­ду­ма

Власть со­гла­ша­ет­ся на пле­бис­ци­ты лишь то­гда, ко­гда уве­ре­на в сво­ей по­бе­де

Nezavisimaya Gazeta - - ОТ РЕДАКЦИИ -

Ре­фе­рен­дум в Ка­та­ло­нии по­ста­вил ис­пан­ские вла­сти в за­труд­ни­тель­ное по­ло­же­ние. И де­ло не толь­ко в том, что они, по су­ти, поз­во­ли­ли спро­во­ци­ро­вать се­бя на при­ме­не­ние на­си­лия, и это те­перь бу­дет разыг­ры­вать­ся ка­та­лон­ски­ми вла­стя­ми как по­ли­ти­че­ская кар­та.

Ма­д­рид не мо­жет при­знать ка­та­лон­ское го­ло­со­ва­ние ре­фе­рен­ду­мом, по­то­му что это про­ти­во­ре­чит ис­пан­ской Кон­сти­ту­ции. Вме­сте с тем он не мо­жет иг­но­ри­ро­вать и то об­сто­я­тель­ство, что зна­чи­тель­ная – и ре­ши­тель­но на­стро­ен­ная – часть на­се­ле­ния Ка­та­ло­нии, несмот­ря на за­пре­ты и по­ли­цей­ские ду­бин­ки, при­шла 1 ок­тяб­ря к ур­нам. На­звать это ре­фе­рен­ду­мом озна­ча­ло бы при­знать за го­ло­со­ва­ни­ем обя­зы­ва­ю­щую си­лу. А дру­го­го адек­ват­но­го тер­ми­на у Ма­д­ри­да нет.

Три го­да на­зад пу­тем пле­бис­ци­та ре­шал­ся во­прос о неза­ви­си­мо­сти Шот­лан­дии. Со­глас­но Кон­сти­ту­ции, шот­ланд­ский пар­ла­мент так­же не имел пра­ва на­зна­чать та­ко­го ро­да ре­фе­рен­дум. Од­на­ко бри­тан­ский пре­мьер Дэ­вид Кэме­рон де­ле­ги­ро­вал ему та­кое пра­во, под­пи­сав Эдин­бург­ское со­гла­ше­ние. Кэме­рон по­ла­гал, что Лон­дон мо­жет вы­иг­рать ре­фе­рен­дум, ори­ен­ти­ро­вал­ся на дан­ные соцо­про­сов, хо­тел ре­шить во­прос раз и на­все­гда и в ито­ге по­бе­дил.

Ис­пан­ские вла­сти, по­хо­же, бы­ли не столь уве­ре­ны в ис­хо­де ле­ги­тим­но­го ре­фе­рен­ду­ма, по­это­му ни­ка­ких до­пол­ни­тель­ных прав ка­та­лон­ско­му пра­ви­тель­ству не де­ле­ги­ро­ва­ли. Пе­ред гла­за­ми у них дру­гой бри­тан­ский при­мер – пле­бис­цит по по­во­ду брекзи­та. В этом слу­чае Кэме­рон, бу­дучи уве­рен в по­бе­де, про­счи­тал­ся, а по­пу­ли­сты вро­де Най­дже­ла Фа­ра­джа по­бе­ди­ли. И те­перь ре­фе­рен­дум о брекзи­те вос­при­ни­ма­ет­ся как ле­ги­тим­ное вы­ра­же­ние во­ли на­ро­да, и пар­ла­мент, имея воз­мож­ность за­мо­ро­зить про­цесс вы­хо­да стра­ны из Ев­ро­со­ю­за, не стал это­го де­лать.

Нет бо­лее пря­мо­го де­мо­кра­ти­че­ско­го ме­ха­низ­ма, чем ре­фе­рен­дум. В то же вре­мя для вла­сти нет и бо­лее рис­ко­ван­но­го, опас­но­го ин­стру­мен­та. Этим объ­яс­ня­ет­ся то, что власть со­гла­ша­ет­ся на ре­фе­рен­дум или са­ма ини­ци­и­ру­ет его пре- иму­ще­ствен­но в тех слу­ча­ях, ко­гда уве­ре­на, что мо­жет по­бе­дить. Про­ект Ев­ро­пей­ской кон­сти­ту­ции был, на­при­мер, от­кло­нен на ре­фе­рен­ду­мах в Ни­дер­лан­дах и Фран­ции, и за­ме­нив­ший его Лис­са­бон­ский до­го­вор при­ни­ма­ли пар­ла­мен­ты, а но­вые пле­бис­ци­ты уже ре­ши­ли не про­во­дить.

Бо­рис Ель­цин ис­поль­зо­вал ре­зуль­та­ты ре­фе­рен­ду­ма 25 ап­ре­ля 1993 го­да (ре­фе­рен­дум «Да–да–нет–да») для ле­ги­ти­ми­за­ции сво­ей борь­бы про­тив Вер­хов­но­го Со­ве­та. Пре­зи­дент Тур­ции Ре­джеп Тайип Эр­до­ган в ны­неш­нем го­ду в усло­ви­ях чрез­вы­чай­ной си­ту­а­ции по­сле по­пыт­ки гос­пе­ре­во­ро­та про­вел кон­сти­ту­ци­он­ный пле­бис­цит, рас­ши­рив­ший его пол­но­мо­чия. При дру­гой по­ли­ти­че­ской конъ­юнк­ту­ре ни Ель­цин, ни Эр­до­ган на ре­фе­рен­дум бы не по­шли.

Спор о том, про­во­дить или не про­во­дить ре­фе­рен­ду­мы, за­тра­ги­ва­ет фи­ло­соф­ские ос­но­ва­ния де­мо­кра­ти­че­ских об­ще­ства и го­су­дар­ства. В них нет дру­го­го ис­точ­ни­ка вла­сти, кро­ме вы­ра­жен­ной во­ли на­ро­да. В них до­пус­ка­ет­ся и да­же по­ощ­ря­ет­ся кор­рек­ция уже при­ня­тых ре­ше­ний. При­ни­ма­ет­ся как дан­ность то, что граж­дане мо­гут сде­лать оши­боч­ный вы­бор, и по­это­му, с од­ной сто­ро­ны, срок дей­ствия их ре­ше­ния ча­сто огра­ни­чи­ва­ет­ся, а с дру­гой – су­ще­ству­ет сдер­жи­ва­ю­щий ме­ха­низм ин­сти­ту­тов.

Од­но­вре­мен­но су­ще­ству­ют ре­ше­ния, ко­то­рые де­мо­кра­ти­че­ское об­ще­ство при­ни­ма­ет на­дол­го, учи­ты­вая все воз­мож­ные ка­зу­сы и эмо­ци­о­наль­ную конъ­юнк­ту­ру, де­мон­стри­руя свою зре­лость. Власть мо­жет, на­при­мер, по­сле лю­бо­го тер­ак­та объ­яв­лять ре­фе­рен­дум о вос­ста­нов­ле­нии смерт­ной каз­ни – и боль­шин­ство вы­ска­жет­ся «за». Од­на­ко от­вет­ствен­ная власть, по­ла­гая, что речь идет о ба­зо­вых прин­ци­пах об­ще­ства, та­кой пле­бис­цит не объ­яв­ля­ет.

Ров­но по той же при­чине боль­шин­ство пра­ви­тельств не даст ре­ги­о­нам про­во­дить ре­фе­рен­ду­мы о неза­ви­си­мо­сти. Тер­ри­то­ри­аль­ное един­ство счи­та­ет­ся ба­зо­вым до­го­во­ром, а тре­бо­ва­ние са­мо­сто­я­тель­но­сти – конъ­юнк­тур­ным, эмо­ци­о­наль­ным, сле­до­ва­тель­но – по­пу­ляр­ным. Власть же при­вык­ла ис­поль­зо­вать конъ­юнк­ту­ру, а не про­ти­во­сто­ять ей.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.