Луч­ший спо­соб вы­жи­ва­ния

Игорь Жу­ков ше­ству­ет от аван­гар­да к клас­си­ке и обратно

Nezavisimaya Gazeta - - СОБЫТИЯ - Ели­за­ве­та Ко­ста­ки

В ка­фе «Жан-Жак», что на Ни­кит­ском буль­ва­ре, про­шел ве­чер мос­ков­ско­го по­эта и про­за­и­ка Иго­ря Жукова. Он про­дол­жил се­рию по­э­ти­че­ских вы­ступ­ле­ний, из­вест­ных под на­зва­ни­ем «Жан-Жа­ков­ские чте­ния». Сре­ди го­стей бы­ло нема­ло узна­ва­е­мых по­этов, пи­са­те­лей, ху­дож­ни­ков и ис­кус­ство­ве­дов: Ан­дрей Уса­чев, Тим Со­ба­кин, Да­ни­ла Да­вы­дов, Алек­сей Кап­нин­ский, Та­тья­на Ме­так­са, Ма­ри­на По­тоц­кая…

От­кры­ва­ли ве­чер, как всегда, куль­тур­тре­ге­ры и по­эты Юрий Цвет­ков и Да­нил Фай­зов. Они пред­ло­жи­ли слу­ша­те­лям неболь­шой экс­курс в историю со­зда­ния «Жан-Жа­ков­ских чте­ний» как опы­та ка­мер­но­го об­ще­ния по­эта и слу­ша­те­лей.

По­эт, фи­ло­лог и ли­те­ра­тур­ный кри­тик Да­ни­ла Да­вы­дов про­из­нес всту­пи­тель­ное сло­во. Он го­во­рил о том, что Жу­ков спо­со­бен на вы­со­ком ху­до­же­ствен­ном уровне пи­сать сти­хи для взрос­лых и сти­хи для де­тей, ма­лую про­зу, по­ве­сти-сказ­ки и либ­рет­то для мю­зик­лов, пье­сы и сце­на­рии для мульт­филь­мов и да­же, хо­тя и ме­нее ху­до­же­ствен­но, петь и тан­це­вать… При этом, по сло­вам Да­вы­до­ва, ав­тор «на по­ле» так на­зы­ва­е­мой взрос­лой по­э­зии вы­сту­па­ет и как аван­гар­дист, и как при­вер­же­нец клас­си­че­ских тра­ди­ций. Но в лю­бом слу­чае ли­ри­че­ское Я Жукова – стра­да­ю­щее Я, на­хо­дя­ще­е­ся в по­сто­ян­ном фор­маль­ном по­ис­ке.

Сам по­эт объ­яс­ня­ет сек­ре­ты сво­ей «твор­че­ской кух­ни» сле­ду­ю­щим об­ра­зом: «Для ме­ня важ­ны преж­де все­го ритм (или его сбои?) и свя­зан­ная с ним пла­сти­ка (Пар­щи­ков как-то на­звал это «син­так­сис»). При мо­ей неиз­быв­ной сен­ти­мен­таль­но­сти ме­ня преж­де все­го ин­те­ре­су­ет то, что я для се­бя обо­зна­чаю «пла­сти­ка», – на­при­мер, уже лет 15 я пы­та­юсь за­ста­вить се­бя и ре­ци­пи­ен­та услы­шать в том, что я пи­шу, некое ко­лы­ха­ние пу­сто­ты раз­лич­ной дли­тель­но­сти. До­сти­га­ет­ся это яв­ствен­нее и точ­нее имен­но при чте­нии вслух».

Ве­чер начался с чте­ния но­во­го по­э­ти­че­ско­го цик­ла «Сти­хи к 12 кар­ти­нам и бо­лее». По­че­му эти кар­ти­ны со­про­вож­да­ют нас всю жизнь? По­че­му их ре­про­дук­ции мы с са­мо­го ран­не­го дет­ства ви­дим в дет­ских са­дах, шко­лах, по­ли­кли­ни­ках, сто­ло­вых, ба­рах? По­че­му эти кар­ти­ны нра­вят­ся всем: и вы­со­ко­ло­бым эс­те­там, и лю­дям, весь­ма да­ле­ким от лю­бых ху­до­же­ствен­ных прак­тик? По­че­му, ка­за­лось бы, на­все­гда оста­вив эти кар­ти­ны в про­шлом, слов­но дет­ские иг­руш­ки, мы по­рой воз­вра­ща­ем­ся к ним и ис­пы­ты­ва­ем эс­те­ти­че­ский шок?.. На эти во­про­сы пы­та­ет­ся от­ве­тить Игорь Жу­ков в сво­их сти­хах, на­пи­сан­ных в тра­ди­ци­он­ной ма­не­ре с клас­си­че­ским раз­ме­ром и риф­мой, сти­хов, как бы со­че­та­ю­щих в се­бе взгляд из XIX ве­ка и взгляд со­вре­мен­ный. «Вол­на» Ива­на Ай­ва­зов­ско­го, «Дети, бе­гу­щие от гро­зы» Кон­стан­ти­на Ма­ков­ско­го, «Всад­ни­ца» Кар­ла Брюл­ло­ва, «Пти­це­лов» Ва­си­лия Пе­ро­ва, «Дождь в ду­бо­вом лесу » Ива­на Шиш­ки­на, «Иван­ца­ре­вич на Се­ром Вол­ке» Вик­то­ра Вас­не­цо­ва, «Неиз­вест­ная» Ива­на Крам­ско­го… Со­зер­ца­ние этих кар­тин, по мне­нию Иго­ря Жукова, до­бав­ля­ет не- кую ста­биль­ность из­ряд­но рас­ша­тан­но­му со­зна­нию со­вре­мен­но­го рос­сий­ско­го че­ло­ве­ка. Вот «Бо­га­ты­ри» Вас­не­цо­ва: «И, в об­щем, всё не так уж сквер­но,/ Хо­тя по­чти ле­жишь уже,/ Ко­гда три всад­ни­ка мо­дер­на/ Над стой­кой бдят на ру­бе­же».

Во вто­ром от­де­ле­нии ве­че­ра со­сто­я­лась мик­ро­пре­зен­та­ция но­вой сказ­ки-де­тек­ти­ва «Би­б­лио­те­ка ца­ря Ба­бу­и­на III, или При­клю­че­ния в Брон­со­нии». Так­же по­эт про­чел несколь­ко сво­их сти­хо­твор­ных ква­зи­ми­сте­рий из кни­ги «Ля­гуш­ки Энер­гии». Здесь Жу­ков пред­ста­ет бо­лее как по­эт-вер­либ­рист, раз­ви­ва­ю­щий тра­ди­ции рус­ско­го аван­гар­да, преж­де все­го Александра Вве­ден­ско­го. Но и тут по­сто­ян­но при­сут­ству­ет то, что сам Жу­ков на­зы­ва­ет «гра­дус стра­да­ния», «ин­то­на­ция Кни­ги Ио­ва», ко­то­рые спо­соб­ны у него ужи­вать­ся с фар­сом: «Про­сти, не мо­гу,/ Я по на­ту­ре куп­ле­тист./ То ли вос­торг, то ли ужас цеп­ля­ет­ся за сад­ня­щие гу­бы./ И вос­торг, и ужас – сплош­ное зи­я­ние».

Мно­гие из при­сут­ству­ю­щих за­ме­ти­ли, что чте­ние Жу­ко­вым сво­их сти­хов несет боль­шой энер­ге­ти­че­ский за­ряд. Не­уди­ви­тель­но, что в кон­це ве­че­ра у по­эта, по его соб­ствен­но­му вы­ра­же­нию, «под­ги­ба­лись ко­ле­ни» от та­кой силь­ной от­да­чи. Но эта от­да­ча для Жукова, по его же сло­вам, «луч­ший спо­соб вы­жи­ва­ния».

Фо­то Оль­ги Бе­ло­вой

Энер­ге­ти­че­ский взгляд по­эта Иго­ря Жукова.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.