Со­цио­ло­гия об­ще­ствен­но­го со­мне­ния

Ча­сто кри­ти­че­ское со­зна­ние граж­дан име­ет для раз­ви­тия Рос­сии да­же боль­шее зна­че­ние, чем усерд­ное вос­пе­ва­ние ее ве­ли­чия

Nezavisimaya Gazeta - - ВОЙНЫ И АРМИИ -

На во­про­сы от­вет­ствен­но­го ре­дак­то­ра при­ло­же­ния «НГ-сценарии» Юрия СОЛОМОНОВА от­ве­ча­ет ди­рек­тор Ле­ва­да-Цен­тра, док­тор фи­ло­соф­ских на­ук Лев ГУДКОВ.

– Лев Дмит­ри­е­вич, мне ка­жет­ся, что жур­на­ли­стов и со­цио­ло­гов род­нит то, что на­зы­ва­ет­ся со­ци­аль­ным пес­си­миз­мом. Прав­да, оп­ти­ми­сты на­зы­ва­ют это кри­ти­че­ским со­зна­ни­ем. Тем не ме­нее я все ча­ще стал­ки­ва­юсь с раз­го­во­ра­ми уже не о за­стое, а ско­рее о рас­па­де при­выч­ных со­ци­аль­ных мо­де­лей, от­но­ше­ний, ин­сти­ту­тов… – На­до при­знать, что ано­ми­че­ские яв­ле­ния, или при­зна­ки со­ци­аль­ной дез­ор­га­ни­за­ции, у нас но­сят хро­ни­че­ский ха­рак­тер. Их мож­но на­блю­дать как в от­дель­ных ре­ги­о­нах, так и в опре­де­лен­ных со­ци­аль­ных сре­дах.

По­доб­ное про­ис­хо­дит ча­сто, преж­де все­го в про­вин­ци­ях. Чем даль­ше от Моск­вы, тем эти яв­ле­ния ста­но­вят­ся ощу­ти­мее. То есть чем даль­ше в глубь стра­ны, от цен­тра к пе­ри­фе­рии, от круп­ных го­ро­дов в ма­лые, в се­ла или на во­сток стра­ны, тем бо­лее де­прес­сив­ной ста­но­вит­ся ат­мо­сфе­ра жиз­ни, бед­нее лю­ди, и все ни­же по­треб­но­сти, же­ла­ния, мо­биль­ность и т.д. И все боль­ше в та­кой жиз­ни нераз­ре­ши­мых про­блем.

Есть та­кие рай­о­ны и в Цен­траль­ной Рос­сии. Рань­ше в этом смыс­ле, по­жа­луй, тра­ди­ци­он­но бо­лее за­мет­ны­ми бы­ли об­ла­сти Не­чер­но­зе­мья. – В чем это на­гляд­но вы­ра­жа­ет­ся? – Это мно­го­об­раз­ные яв­ле­ния со­ци­аль­ной дез­ор­га­ни­за­ции или со­ци­аль­ной па­то­ло­гии, та­кие как ал­ко­го­лизм, бы­то­вая пре­ступ­ность, уве­ли­че­ние чис­ла са­мо­убийств, или, ска­жем, от­ток мо­ло­де­жи, что вле­чет за со­бой де­мо­гра­фи­че­ские дис­про­пор­ции, по­ста­ре­ние, сни­же­ние че­ло­ве­че­ско­го ка­пи­та­ла оста­ю­ще­го­ся на­се­ле­ния. Од­но де­ло, ес­ли вы жи­ве­те в Во­сточ­ной Си­би­ри, и дру­гое – в ев­ро­пей­ской ча­сти, где все-та­ки шанс вы­рвать­ся из род­ных мест, где сла­бая ин­фра­струк­ту­ра, нет воз­мож­но­стей для ра­бо­ты, шан­сов по­про­бо­вать из­ме­нить судь­бу, тру­до­устро­ить­ся или про­дол­жить уче­бу. Но на­ли­чие или от­сут­ствие средств иг­ра­ет опре­де­ля­ю­щую роль в при­ня­тии че­ло­ве­ком ре­ше­ния уехать или остать­ся.

Де­ло в том, что за пе­ри­од с 2003-го по 2008 год бы­ли под­ня­ты до­воль­но вы­со­ко стан­дар­ты жиз­ни. Сы­рье­вая эко­но­ми­ка по­шла вверх и вы­зва­ла, по су­ти, по­тре­би­тель­ский бум. До­ба­вим к это­му рас­про­стра­не­ние Ин­тер­не­та, раз­ви­тие мас­со­вой куль­ту­ры – эти фак­то­ры со­зда­ли но­вые пред­став­ле­ния о воз­мож­ном ка­че­стве жиз­ни. Но од­но де­ло меч­тать об этом, и со­всем дру­гое – на­чать жить по иным стан­дар­там.

Так воз­ни­ка­ет очень силь­ное на­пря­же­ние меж­ду за­про­са­ми лич­но­сти и со­ци­аль­ны­ми усло­ви­я­ми для удо­вле­тво­ре­ния этих же­ла­ний.

Со­цио­ло­ги при этом на­блю­да­ют сту­пен­ча­тый про­цесс ми­гра­ции мо­ло­де­жи. Это вос­хож­де­ние от се­ла к рай­цен­тру, из рай­о­на – на уро­вень об­ла­сти, а даль­ше уже в го­ро­да фе­де­раль­но­го зна­че­ния.

Как се­го­дня го­во­рят ис­сле­до­ва­те­ли по тру­до­вым ре­сур­сам, это дви­же­ние на­ча­лось, на­при­мер, по­сле из­ме­не­ния в пра­ви­лах при­е­ма в ву­зы, ко­то­рые под­ня­ли зна­че­ние ре­зуль­та­тов ЕГЭ, рез­ко сти­му­ли­ро­ва­ли при­ток про­вин­ци­а­лов в сто­лич­ные ву­зы или уни­вер­си­те­ты та­ких го­ро­дов, ко­то­рые да­ют ка­че­ствен­ное об­ра­зо­ва­ние. – Как вы ду­ма­е­те, это смо­жет при­ве­сти к из­ме­не­нию си­ту­а­ции в це­лом, то есть за­дать ви­ди­мый век­тор раз­ви­тию об­ще­ства? – Труд­но ска­зать. На­уч­но-экс­перт­ное со­об­ще­ство ра­бо­та­ет в этом на­прав­ле­нии дав­но. Раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся ком­плекс­ные про- грам­мы раз­ви­тия с уча­сти­ем мно­же­ства весь­ма ком­пе­тент­ных экс­перт­ных групп, ис­сле­до­ва­тель­ских ин­сти­ту­тов, ра­бо­та­ю­щих в этом на­прав­ле­нии. Но они и рань­ше бы­ли… При­чем неко­то­рые фе­де­раль­но­го уров­ня про­грам­мы бы­ли до­ве­де­ны до пол­ной го­тов­но­сти к ре­а­ли­за­ции. – Мне ка­жет­ся, та­кой бы­ла про­грам­ма «Рос­сия-2020». Но де­ло кон­чи­лось тем, что ее по­че­му-то не за­пу­сти­ли, а ста­ли го­во­рить о за­пус­ке про­грам­мы «Рос­сия-2030»… – Есть та­кая шут­ка со­вет­ских вре­мен. «Власть от­чи­ты­ва­ет­ся о про­де­лан­ной ра­бо­те пла­на­ми на бу­ду­щее». Но, ко­неч­но, де­ло не в раз­ра­бот­чи­ках и ка­че­ствен­ных кри­те­ри­ях оцен­ки то­го или ино­го про­ек­та. А в том, что ру­ко­вод­ство стра­ны, по­лу­чая эти про­грам­мы, ре­аль­ное осво­е­ние бу­ду­ще­го по­че­му-то от­кла­ды­ва­ет. То есть в те­ку­щих ре­ше­ни­ях и дей­стви­ях мы ви­дим со­вер­шен­но иные ин­те­ре­сы, ко­то­рые мень­ше все­го на­це­ле­ны на раз­ви­тие об­ще­ства, на­ра­щи­ва­ние его че­ло­ве­че­ско­го ка­пи­та­ла.

Тут важ­но как раз вы­де­лить крат­ко­сроч­ные пла­ны и по­пы­тать­ся по­нять, как они со­от­но­сят­ся с дол­го­сроч­ны­ми це­ля­ми, ес­ли та­ко­вые су­ще­ству­ют.

Ны­неш­ний пе­ри­од я бы на­звал да­же не за­стой­ным, а ре­ак­ци­он­ным. Это вид­но, на­при­мер, на рез­ком со­кра­ще­нии ин­ве­сти- ций в ин­тел­лек­ту­аль­ный, че­ло­ве­че­ский ка­пи­тал. И это при­том, что де­ла­ет­ся яв­ный ак­цент на ми­ли­та­ри­за­цию стра­ны, ее эко­но­ми­ки.

Спе­ци­а­ли­сты от­ме­ча­ют еще и дру­гую тен­ден­цию – по­сле­до­ва­тель­ное уси­ле­ние го­су­дар­ствен­но­го кон­тро­ля над об­ще­ством в це­лом. Ес­ли взять ко­нец пе­ри­о­да прав­ле­ния Ель­ци­на, то то­гда го­су­дар­ство кон­тро­ли­ро­ва­ло 26% всех фи­нан­со­вых ак­ти­вов. Сей­час кон­тро­ли­ру­ет­ся по­чти в три ра­за боль­ше.

То есть речь уже идет об из­ме­не­нии струк­ту­ры эко­но­ми­ки. По­нят­но, что в стро­и­тель­стве, про­из­во­дя­щих от­рас­лях уро­вень го­су­дар­ствен­ных ак­ти­вов, кон­тро­ля зна­чи­тель­но ни­же – око­ло 35–40%. Но за­то про­дол­жа­ет рас­ти бю­ро­кра­ти­че­ский ап­па­рат, по­пол­ня­ет си­лы ар­мия бюд­жет­ни­ков. То есть на­се­ле­ние, граж­дане ста­но­вят­ся еще бо­лее за­ви­си­мы­ми от го­су­дар­ства, ко­то­рое пред­став­ля­ет в ре­аль­ной жиз­ни чи­нов­ни­чья мас­са, ко­то­рой мень­ше все­го есть де­ло до мо­де­лей раз­ви­тия.

На фоне та­ких де­фор­ма­ций рас­тут па­тер­на­лист­ские ожи­да­ния лю­дей, со­ци­аль­ный ин­фан­ти­лизм. Что же до дей­стви­тель­но вы­со­ко­го рей­тин­га пре­зи­ден­та, то об­рат­ной сто­ро­ной это­го уров­ня яв­ля­ет­ся сни­же­ние ро­ли и де­гра­да­ция ин­сти­ту­тов го­су­дар­ства, недо­ве­рие лю­дей к фи- нан­со­вой си­сте­ме, су­деб­ной и за­ко­но­да­тель­ной вла­сти, к пар­ти­ям, к по­ли­ции… – Чи­нов­ни­че­ство, как мне ка­жет­ся, сво­им раз­ме­рен­ным слу­же­ни­ем спо­соб­ству­ет устой­чи­во­му сти­ра­нию куль­тур­но­го мно­го­об­ра­зия об­ще­ства. – Ко­неч­но. По­то­му что нет ме­ха­низ­мов для пре­зен­та­ции со­ци­аль­но-груп­по­вых ин­те­ре­сов, про­блем раз­ных – боль­ших и ма­лых – ка­те­го­рий на­се­ле­ния. Их ин­те­ре­сы и по­треб­но­сти не об­ра­ща­ют­ся в по­ли­ти­че­ские про­бле­мы, тре­бу­ю­щие ре­ше­ния.

От­сю­да стаг­на­ция, за­стой­ность ны­неш­не­го по­ло­же­ния, пол­ное непри­я­тие кри­ти­че­ско­го со­зна­ния как спо­со­ба и ме­то­да об­суж­де­ния ак­ту­аль­ных про­блем, по­дав­ле­ние лю­бо­го ина­ко­мыс­лия. – Но есть же вы – со­цио­ло­ги со сво­и­ми за­ме­ра­ми, ис­сле­до­ва­ни­я­ми, ре­ко­мен­да­ци­я­ми… – Власть все это по­лу­ча­ет. Но ре­а­ги­ру­ет на это так, как она мо­жет и уме­ет, рас­смат­ри­вая все во­про­сы ис­клю­чи­тель­но в ко­ор­ди­на­тах со­ци­аль­но­го на­пря­же­ния и воз­мож­ных угроз для се­бя, то есть чи­сто бю­ро­кра­ти­че­ски. А без пред­ста­ви­тель­ства ин­те­ре­сов, мно­го­об­ра­зия по­зи­ций и мне­ний сфе­ра пуб­лич­но­сти рез­ко со­кра­ща­ет­ся, лю­ди, те­ряя воз­мож­но­сти уча­стия в об­суж­де­нии сво­их про­блем, те­ря­ют ин­те­рес к по­ли­ти­ке, рас­тут об­ще­ствен­ная апа­тия и сво­е­го ро­да фа­та­лизм, в об­ще­стве ис­че­за­ет пред­став­ле­ние о бу­ду­щем.

Дру­ги­ми сло­ва­ми, про­бле­мы не ре­ша­ют­ся, и по­это­му лю­ди пре­бы­ва­ют в со­сто­я­нии устой­чи­во­го раз­ли­то­го или диф­фуз­но­го раз­дра­же­ния, асте­нии, чув­ства безыс­ход­но­сти. – Это вы­ра­жа­ет­ся в ка­ких-то кон­крет­ных дан­ных? – Ко­неч­но. Со­сто­я­ние нега­тив­но­го фо­на мы из­ме­ря­ем ре­гу­ляр­но. При­мер­но по­ло­ви­на из тех, ко­го мы опра­ши­ва­ем, го­во­рят о сво­ем хро­ни­че­ском раз­дра­же­нии, недо­воль­стве жиз­нью и окру­жа­ю­щи­ми. – А чем они недо­воль­ны? Про­ис­ка­ми аме­ри­кан­ской во­ен­щи­ны? – Ес­ли бы… На­ша про­па­ган­да при­ме­ня­ет свои «стра­шил­ки», силь­но на­де­ясь на то, что мож­но ка­ким-то об­ра­зом ка­на­ли­зи­ро­вать со­ци­аль­ные на­пря­же­ния, на­пра­вить их в сто­ро­ну за­оке­ан­ских «яст­ре­бов». В ка­кой-то ме­ре это уда­ет­ся.

Но про­па­ган­да не ра­бо­та­ет там, где она стал­ки­ва­ет­ся с по­все­днев­ным опы­том че­ло­ве­ка. Про­па­ган­да ри­су­ет об­ра­зы вра­гов, ис­тин­ность ко­то­рых лю­ди не мо­гут под­твер­дить или опро­верг­нуть, ис­хо­дя из соб­ствен­но­го жи­тей­ско­го зна­ния. Она не го­во­рит, что жизнь у нас луч­ше, чем на За­па­де, или что на­ши чи­нов­ни­ки и по­ли­ти­ки чест­нее и по­ря­доч­нее, чем у «них»; ей до­ста­точ­но ска­зать, что «они» та­кие, как «у нас», вез­де кор­руп­ция, де­ма­го­гия и т.п. Это бо­лее эф­фек­тив­ный при­ем. Он га­сит все на­деж­ды на из­ме­не­ния и же­ла­ние участ­во­вать в по­ли­ти­че­ской жиз­ни. Бо­лее 80% рос­си­ян го­во­рят, что не име­ют вли­я­ния на по­ли­ти­ку. Но ко­гда их спра­ши­ва­ем, хо­те­ли бы они участ­во­вать в по­ли­ти­ке, иметь боль­шее вли­я­ние на при­ня­тие ре­ше­ний, за­тра­ги­ва­ю­щих жизнь та­ких лю­дей, как они, аб­со­лют­ное боль­шин­ство от­ве­ча­ют: нет.

Ни­ка­кая про­па­ган­да не мо­жет вну­шить лю­дям, что роз­нич­ные це­ны сни­жа­ют­ся, ес­ли они это­го по сво­ей жиз­ни не чув­ству­ют. Но обыч­ный че­ло­век не в со­сто­я­нии со­про­тив­лять­ся то­му, что утвер­жда­ет ТВ, рас­ска­зы­вая о пла­нах США по ослаб­ле­нию и рас­чле­не­нию Рос­сии. Про­па­ган­ди­сту лег­че ра­бо­тать на кон­спи­ро­ло­ги­че­ском по­ле, ска­жем, рас­ска­зы­вать, как рань­ше пу­га­ли со­вет­ских граж­дан ми­фи­че­ским «пла­ном Дал­ле­са» по мо­раль­но­му раз­ло­же­нию СССР.

И то­гда, и сей­час про­па­ган­да опи­ра­ет­ся на три прин­ци­па.

Пер­вый – это изо­ля­ция лю­бой аль­тер­на­тив­ной ин­фор­ма­ции, спо­соб­ной за­ста­вить чи­та­те­ля, зри­те­ля, слу­ша­те­ля усо­мнить­ся в «офи­ци­аль­ной вер­сии».

Вто­рой прин­цип: про­па­ган­да вы­сту­па­ет от име­ни боль­шин­ства. Это зна­чит, что аль­тер­на­тив­ную точ­ку зре­ния на­до сра­зу от­не­сти к про­ис­кам неко­е­го враж­деб­но­го мень­шин­ства, «пя­той ко­лон­ны», от­ще­пен­цев и т.д.

И тре­тий прин­цип: про­па­ган­да все­гда опи­ра­ет­ся на тра­ди­цию и по­это­му вос­кре­ша­ет пре­став­ле­ния и ме­то­ды пред­ше­ству­ю­щей эпо­хи. Для нас это эпо­ха хо­лод­ной войны со все­ми вы­те­ка­ю­щи­ми из нее ми­фа­ми и при­е­ма­ми.

Мы эти всплес­ки про­па­ган­дист­ских кам­па­ний в со­вре­мен­ной Рос­сии от­сле­жи­ва­ем дав­но.

Пер­вый слу­чил­ся по­сле бом­бар­ди­ров­ки Сер­бии, ко­гда Ев­ге­ний При­ма­ков со­вер­шил свой клас­си­че­ский раз­во­рот са­мо­ле­та над Ат­лан­ти­кой. То­гда про­па­ган­да по­да­ва­ла эти бом­беж­ки как де­мон­стра­цию пре­вос­ход­ства За­па­да над Рос­си­ей.

По­том бы­ли всплес­ки, свя­зан­ные с на­ме­ре­ни­я­ми при­бал­тий­ских рес­пуб­лик при­со­еди­нить­ся к ев­ро­пей­ско­му со­об­ще­ству, а за­тем уже и в свя­зи со вступ­ле­ни­ем этих го­су­дарств в ЕС и НАТО. Еще од­на фа­за обостре­ния – это вой­на с Гру­зи­ей. За­тем по­шли укра­ин­ский май­дан, при­со­еди­не­ние Кры­ма. По­ми­мо это­го, бы­ли и та­кие по­во­ды, как при­ня­тие «за­ко­на Ди­мы Яко­вле­ва», раз­лич­ные по­прав­ки к де­я­тель­но­сти по­ли­ти­че­ских пар­тий и средств мас­со­вой ин­фор­ма­ции, объ­яв­ле­ние неже­ла­тель­ны­ми раз­лич­ных неком­мер­че­ских ор­га­ни­за­ций и т.д.

Вся­кий раз та­кие со­бы­тия вы­зы­ва­ли уси­ле­ние про­па­ган­ды. Осо­бен­но дол­го этот подъ­ем про­дол­жал­ся в свя­зи с Дон­бас­сом. Но бы­ло ожи­да­ние, что в свя­зи с по­бе­дой Трам­па все-та­ки пой­дет пе­ре­за­груз­ка от­но­ше­ний.

Од­на­ко Трамп об­на­ру­жил та­кие неод­но­знач­ные при­зна­ки по­тен­ци­аль­но­го парт­не­ра, что про улуч­ше­ние от­но­ше­ний ста­ли го­во­рить весь­ма сдер­жан­но. По­это­му и про­дол­жа­ет свое гром­кое де­ло про­па­ган­да. Но, как по­ка­зы­ва­ют ис­сле­до­ва­ния, раз­ные груп­пы на­се­ле­ния по-раз­но­му ее воз­дей­ствие вос­при­ни­ма­ют.

Од­но де­ло – моск­ви­чи, на­хо­дя­щи­е­ся в фо­ку­се раз­но­об­раз­ных ин­фор­ма­ци­он­ных по­то­ков. Здесь на каж­до­го жи­те­ля при­хо­дит­ся от 15 до 18 ис­точ­ни­ков ин­фор­ма­ции. Мно­го­об­ра­зие за­став­ля­ет лю­дей взве­ши­вать то, что они по­лу­ча­ют от раз­ных транс­ля­то­ров.

И со­всем дру­гое де­ло – рос­сий­ская глу­бин­ка. Где­то мо­жет быть один цен­траль­ный те­ле­ка­нал, а где-то – од­на ре­ги­о­наль­ная га­зе­та под кон­тро­лем мест­ной вла­сти или то­го мень­ше – де­ре­вен­ский ра­дио­узел.

По­это­му при без­аль­тер­на­тив­ных ис­точ­ни­ках управ­ля­ю­щее воз­дей­ствие про­па­ган­ды бо­лее эф­фек­тив­но.

Не мо­гу не вспом­нить од­но­го из мо­их учи­те­лей – Бо­ри­са Гру­ши­на, ко­то­рый на­чи­нал свои ис­сле­до­ва­ния с от­де­ла пи­сем «Ком­со­моль­ской прав­ды», а по­том при­шел к со­цио­ло­гии те­ле­ви­де­ния. На что ему то­гдаш­ний на­чаль­ник глав­но­го те­ле­ка­на­ла стра­ны за­ме­тил: «Бо­рис Ан­дре­евич, за­чем вам изу­чать то, что мы са­ми по­ка­зы­ва­ем!» – Но ес­ли го­во­рить о про­па­ган­де, на­вер­ное, в ней есть ка­кой-то ви­та­мин ду­хо­подъ­ем­но­сти, в ко­то­ром иные лю­ди нуж­да­ют­ся? – Ко­неч­но, про­па­ган­да ра­бо­та­ет и та­ки­ми ме­то­да­ми. Для то­го что­бы лю­ди из­жи­ва­ли в се­бе ком­плек­сы непол­но­цен­но­сти, гор­ди­лись сво­ей стра­ной, а за­од­но по­ни­ма­ли угро­зы со сто­ро­ны тех, кто пред­став­ля­ет со­бой по ста­рой со­вет­ской схе­ме угро­зу Рос­сии.

Но «за­оке­ан­ские яст­ре­бы» в се­го­дняш­нем ин­фор­ма­ци­он­ном ми­ре, ко­неч­но, уже не так страш­ны, как их пы­та­ют­ся изоб­ра­зить. Да и по­том, они от нас да­ле­ко.

Ку­да бли­же к рос­си­я­нам их соб­ствен­ные се­рьез­ные и на­сущ­ные про­бле­мы. Их, мо­жет быть, труд­но сей­час ре­шить, но уж по­чув­ство­вать их остро­ту лег­ко и про­сто.

Как мож­но ута­ить, ска­жем, сни­же­ние до­хо­дов на­се­ле­ния? Что бы там ни го­во­ри­ла го­су­дар­ствен­ная ста­ти­сти­ка о низ­кой ин­фля­ции, це­ны рас­тут, пла­те­же­спо­соб­ность на­се­ле­ния па­да­ет. Се­го­дня око­ло 70% граж­дан жи­вут от зар­пла­ты до зар­пла­ты.

А сре­ди остав­ших­ся 30% две тре­ти име­ют сбе­ре­же­ния мак­си­мум на пол­го­да со­дер­жа­ния се­мьи. И толь­ко каж­дый де­ся­тый об­ла­да­ет ре­сур­са­ми для бо­лее обес­пе­чен­ной жиз­ни.

Ес­ли се­рьез­но смот­реть на эту си­ту­а­цию, то на­чи­ная с кри­зи­са 2008 го­да мы жи­ли при устой­чи­вом сни­же­нии удо­вле­тво­рен­но­сти жиз­нью. Это про­дол­жа­лось до при­со­еди­не­ния Кры­ма.

По­сле это­го со­бы­тия про­изо­шел рез­кий всплеск под­держ­ки вла­сти, рост са­мо­ува­же­ния, пат­ри­о­тиз­ма, но­вых на­дежд и т.д. По­том при­шли санк­ции, ко­то­рые вна­ча­ле бы­ли вос­при­ня­ты крайне иро­нич­но. Но за­тем их дей­ствие на­ча­ло ска­зы­вать­ся. Осо­бен­но бо­лез­нен­ны­ми ока­за­лись кон­тр­санк­ции, ко­то­рые уда­ри­ли по го­род­ско­му на­се­ле­нию, за­ви­ся­ще­му от им­пор­та го­раз­до силь­нее, чем се­ляне.

За­тем в 2015 го­ду слу­чи­лось па­де­ние цен на нефть. Боль­ше дру­гих по­стра­да­ли бо­лее обес­пе­чен­ные граж­дане, чьи зар­пла­ты бы­ли при­вя­за­ны к кур­су руб­ля. Так на­ча­лись са­мо­огра­ни­че­ния в по­езд­ках лю­дей за ру­беж, в по­пыт­ках по­лу­чить об­ра­зо­ва­ние в за­пад­ной стране или по­участ­во­вать в сов­мест­ных про­ек­тах и т.д.

Вто­рой груп­пой по­тер­пев­ших ста­ли, на­про­тив, лю­ди из де­прес­сив­ных ре­ги­о­нов, в ко­то­рых кри­зис вы­звал со­кра­ще­ние кад­ров и рост без­ра­бо­ти­цы. По­яви­лось нема­ло тех, кто был по­став­лен прак­ти­че­ски на чер­ту вы­жи­ва­ния.

Но в це­лом и здесь лю­ди су­ме­ли адап­ти­ро­вать­ся. – Та­ким об­ра­зом, вы по­сто­ян­но от­сле­жи­ва­е­те все со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ские ко­ле­ба­ния и из­ме­не­ния? – Во­об­ще наш центр дав­но ве­дет ис­сле­до­ва­ния, по­ка­зы­ва­ю­щие от­но­ше­ние рос­си­ян к пе­ре­ме­нам, вы­зван­ным са­мы­ми раз­ны­ми при­чи­на­ми. Есть те, кто счи­та­ет, что «тер­петь на­ше бед­ствен­ное по­ло­же­ние боль­ше нель­зя». Это в ос­нов­ном по­жи­лые лю­ди, жи­те­ли глу­бин­ки. Есть, на­про­тив, оп­ти­ми­сты, кто за­яв­ля­ет: «Все не так уж пло­хо, жить мож­но». Это в мас­се сво­ей мо­ло­дые и об­ра­зо­ван­ные лю­ди, мо­биль­ные, ак­тив­ные, спо­соб­ные не про­сто адап­ти­ро­вать­ся, но и ис­поль­зо­вать но­вые от­кры­ва­ю­щи­е­ся воз­мож­но­сти для за­ра­бот­ков, ка­рьер­но­го ро­ста. Ес­ли лю­ди по­стар­ше на­стро­е­ны сдер­жан­но или да­же пес­си­ми­стич­но и уже ни­че­го осо­бен­но­го не ждут от жиз­ни, то у мо­ло­де­жи все ина­че. От­ча­сти оп­ти­мизм мо­ло­дых оправ­дан тем, что по­ло­же­ние и пер­спек­ти­вы мо­ло­де­жи на рын­ке тру­да го­раз­до бо­лее бла­го­при­ят­ны, чем у лю­дей сред­не­го и стар­ше­го воз­рас­та.

Но боль­шин­ство рос­си­ян жи­вет в со­от­вет­ствии с фор­му­лой: «Жить труд­но, но тер­петь мож­но». – А что вы мог­ли бы ска­зать о со­сто­я­нии пра­во­во­го ни­ги­лиз­ма в ны­неш­нем рос­сий­ском об­ще­стве? – Оно крайне вы­со­кое. Мы этим за­ни­ма­ем­ся дав­но, с на­ча­ла 1990 го­да. Пер­вые ис­сле­до­ва­ния то­гда мы про­во­ди­ли по за­ка­зу МВД. А не так дав­но мы вы­иг­ра­ли тен­дер Меж­ду­на­род­но­го бан­ка, его про­во­ди­ло Ми­ни­стер­ство эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия РФ. Это бы­ла про­грам­ма изу­че­ния от­но­ше­ния рос­си­ян к су­деб­ной си­сте­ме и ее ре­фор­мы. Ис­сле­до­ва­ние шло по­чти че­ты­ре го­да, в хо­де ра­бо­ты бы­ло опро­ше­но око­ло 10 ты­сяч че­ло­век.

При­чем оно бы­ло очень слож­но по­стро­е­но. На­при­мер, мы опра­ши­ва­ли и про­сто рос­си­ян, и груп­пы тех, кто про­шел че­рез су­деб­ные про­це­ду­ры.

До­ве­рие к су­деб­ной си­сте­ме дей­стви­тель­но крайне низ­кое. Осо­бен­но сре­ди тех, кто уже про­шел че­рез су­ды. Но за­то они де­мон­стри­ро­ва­ли боль­шую го­тов­ность участ­во­вать в су­деб­ных про­це­ду­рах, оче­вид­но, на­брав­шись опре­де­лен­но­го, пусть и нега­тив­но­го, опы­та.

Ин­те­рес­ный и, мне ка­жет­ся, имен­но рос­сий­ский па­ра­докс вы­явил­ся в том, что чем вы­ше от на­ро­да по иерар­хии на­хо­дил­ся суд, тем боль­ше ему ока­зы­ва­лось до­ве­рия.

Са­мым вы­со­ким до­ве­ри­ем поль­зо­вал­ся Выс­ший ар­бит­раж­ный суд. За ним сле­до­ва­ло до­ве­рие Кон­сти­ту­ци­он­но­му су­ду РФ. И мень­ше все­го обыч­ные лю­ди до­ве­ря­ли су­ду то­го рай­о­на, в ко­то­ром опра­ши­ва­е­мые про­жи­ва­ют.

Еще один ин­те­рес­ный мо­мент. Су­дам, рас­смат­ри­ва­ю­щим граж­дан­ские ис­ки, спо­ры, раз­во­ды, дру­гие се­мей­ные кон­флик­ты меж­ду людь­ми, вы­ска­зы­ва­лось боль­шое до­ве­рие. Но ес­ли вдруг в рас­смот­ре­ни­ях дел и спо­рах воз­ни­ка­ли ин­те­ре­сы чи­нов­ни­ков, то есть го­су­дар­ства, сра­зу же под­ни­ма­лась вол­на недо­ве­рия. Здесь 85% опро­шен­ных за­ра­нее бы­ли уве­ре­ны в том, что та­кие де­ла для обыч­ных граж­дан за­ве­до­мо мож­но счи­тать про­иг­ран­ны­ми. Как, впро­чем, и по­да­чу апел­ля­ции в вы­ше­сто­я­щие ин­стан­ции.

Низ­кий уро­вень до­ве­рия к су­деб­ной си­сте­ме ока­зы­ва­ет крайне нега­тив­ное вли­я­ние на эко­но­ми­ку стра­ны. Ес­ли нет не­за­ви­си­мо­го пра­во­су­дия, эф­фек- тив­ной су­деб­ной за­щи­ты, в том чис­ле част­ной соб­ствен­но­сти, за­щи­ты от про­из­во­ла чи­нов­ни­ков, то нет и дол­го­сроч­ных ин­ве­сти­ций, на­се­ле­ние не по­не­сет свои сбе­ре­же­ния в бан­ки. Это объ­яс­ня­ет фе­но­мен мас­со­во­го хра­не­ния граж­да­на­ми сво­ей на­лич­но­сти до­ма в чул­ках.

Та­кая же ло­ги­ка у недо­ве­рия су­дам со сто­ро­ны ма­ло­го и сред­не­го биз­не­са. Ес­ли в Ита­лии свы­ше 70% за­ни­ма­ет ма­лый и сред­ний биз­нес, то у нас при­мер­но в пять раз мень­ше. Бы­ло вре­мя, ко­гда на­ши спе­ци­а­ли­сты про­гно­зи­ро­ва­ли рост до 35%, но де­ло не пошло. – А сред­ний класс? Как он се­бя ощу­ща­ет в пра­во­охра­ни­тель­ной си­сте­ме? – Мне ка­жет­ся, что сред­ний класс у нас – это ско­рее рас­хо­жий миф. Во вся­ком слу­чае, мно­гие из­вест­ные мне со­цио­ло­ги при­дер­жи­ва­ют­ся вер­сии, со­глас­но ко­то­рой под сред­ним клас­сом общество при­вык­ло под­ра­зу­ме­вать чи­нов­ни­ков, бюд­жет­ни­ков, на­чи­ная со сред­не­го до­стат­ка.

А то, что счи­та­ет­ся на За­па­де сред­ним клас­сом, у нас мож­но об­на­ру­жить в ви­де сла­бо­го ана­ло­га в раз­ме­ре 5–7%. При­чем се­го­дня уже без ка­ких-ли­бо при­зна­ков даль­ней­ше­го раз­ви­тия этой груп­пы.

Вы­вод прост. Сла­бость су­деб­ной си­сте­мы яв­ля­ет­ся од­ним из глав­ных тор­мо­зов раз­ви­тия стра­ны. И глав­ный по­рок в том, что всем хо­ро­шо из­вест­но: суд всех уров­ней за­щи­ща­ет ин­те­ре­сы всех уров­ней вла­сти. По­это­му граж­дане не ве­рят в спра­вед­ли­вость су­деб­ной си­сте­мы. – Нет ли в этом опас­но­сти рас­ши­ре­ния вне­су­деб­ных ме­то­дов уста­нов­ле­ния спра­вед­ли­во­сти? – Ко­неч­но, ко­гда пра­во­су­дие сла­бо и пло­хо осу­ществ­ля­ет­ся в об­ще­стве, неволь­но, по­рой вы­нуж­ден­но воз­ни­ка­ют непра­во­вые ме­то­ды. Во­об­ще го­тов­ность к на­си­лию под са­мо­де­я­тель­ны­ми ло­зун­га­ми уста­нов­ле­ния спра­вед­ли­во­сти се­го­дня очень вы­со­ка.

Тем бо­лее что боль­шин­ство за­ко­нов, при­ни­ма­е­мых Ду­мой, как пра­ви­ло, но­сят за­пре­ти­тель­ный и уже­сто­ча­ю­щий ха­рак­тер. Ве­ра в то, что за­пре­ты ве­дут общество к со­ци­аль­но­му со­вер­шен­ству, – это ил­лю­зия. Де­мон­стра­ция ин­тел­лек­ту­аль­ной сла­бо­сти за­ко­но­да­те­лей, уход от слож­ных за­дач к про­стей­шим ме­то­дам. И все это ча­ще все­го оже­сто­ча­ет лю­дей. – Но об­ще­ствен­ность, на­вер­ное, пра­ва в том, что та­кое яв­ле­ние, как кор­руп­ция, тре­бу­ет уже­сто­че­ния на­ка­за­ний? – О кор­руп­ции на­до го­во­рить от­дель­но, несмот­ря на из­би­тость этой те­мы. Но ес­ли по­смот­реть на нее со сто­ро­ны об­ще­ствен­но­го мне­ния, то по­ра­зи­тель­но да­же не то, что мно­гие тре­бу­ют уже­сто­че­ния мер по борь­бе с этим злом.

Се­го­дня 80–85% опро­шен­ных счи­та­ют по­след­ние гром­кие скан­да­лы, кор­руп­ци­он­ные рас­сле­до­ва­ния и су­деб­ные про­цес­сы, свя­зан­ные с вы­со­ко­по­став­лен­ны­ми чи­нов­ни­ка­ми, сви­де­тель­ством пол­но­го раз­ло­же­ния го­су­дар­ства. Боль­шин­ство уве­ре­но, что этим злом по­ра­жен весь го­су­дар­ствен­ный ап­па­рат.

По­лу­ча­ет­ся, что мас­сы чув­ству­ют рас­пад силь­нее, чем власть.

Ко­неч­но, есть в кор­руп­ци­он­ном про­цес­се и низ­кий слой участ­ни­ков. По всем за­ме­рам при­мер­но 20% на­се­ле­ния стра­ны в той или иной ме­ре за­дей­ство­ва­ны в кор­руп­ции, при­бе­гая к да­рам, под­но­ше­ни­ям, мел­ким взят­кам – учи­те­лям, вра­чам, мел­ким чи­нов­ни­кам и т.д. И мно­гие счи­та­ют это един­ствен- ным спо­со­бом ре­шить свои про­бле­мы. Но, как по­ка­зы­ва­ют опро­сы пред­при­ни­ма­те­лей, «дань» в ви­де от­ка­тов или при­ну­ди­тель­ных от­чис­ле­ний пла­тят уже две тре­ти из них, хо­тя са­му эту циф­ру про­ве­рить труд­но.

Вот в та­ком со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ском па­ра­док­се пре­бы­ва­ет се­го­дня на­ше общество. – Есть ли се­го­дня в ра­бо­те Ле­ва­да-Цен­тра ка­кие-то но­вые те­мы, вы­зван­ные се­го­дняш­ним днем? – Ес­ли го­во­рить обо мне, я бы хо­тел за­нять­ся мас­штаб­ным про­ек­том по мо­ло­де­жи. Слиш­ком мно­го раз­лич­ных фак­то­ров опре­де­ля­ют ее порт­рет, в ко­то­ром есть чер­ты, тре­бу­ю­щие се­рьез­но­го изу­че­ния.

Мо­ло­дежь се­го­дня бо­лее об­ра­зо­ван­на, но это, я счи­таю, в ос­нов­ном ин­стру­мен­таль­ные на­вы­ки. А вот по ча­сти куль­ту­ры, ис­то­ри­че­ско­го по­ни­ма­ния раз­ви­тия стра­ны, с по­зи­ций гу­ма­ни­тар­но­го осво­е­ния ми­ра – здесь, мне ка­жет­ся, ни­ка­ко­го дви­же­ния нет или да­же мож­но го­во­рить об от­но­си­тель­ной куль­тур­ной или ин­тел­лек­ту­аль­ной де­гра­да­ции.

В Выс­шей шко­ле эко­но­ми­ки Марк Ур­нов и Ва­ле­рия Ка­са­ма­ра про­во­ди­ли ис­сле­до­ва­ния сту­ден­тов трех мос­ков­ских ву­зов и од­но­го аме­ри­кан­ско­го. В ра­бо­те вы­яв­ля­лись по­ли­ти­че­ские, об­ще­куль­тур­ные, эти­че­ские пред­по­чте­ния и цен­но­сти сту­ден­тов имен­но элит­ных ву­зов двух стран. Опро­сы вы­яви­ли, что на­ши сту­ден­ты из МГИМО, МГУ и НИУ ВШЭ и их кол­ле­ги из Прин­стон­ско­го уни­вер­си­те­та име­ют мно­го об­ще­го с точ­ки зре­ния мо­ло­деж­ных про­блем, ин­те­ре­сов, увле­че­ний. А вот от­но­си­тель­но по­ли­ти­че­ских взгля­дов от­ли­чия, ко­неч­но, вы­яви­лись сра­зу.

Ко­гда был за­дан во­прос, ка­кая фор­ма управ­ле­ния стра­ной бо­лее эф­фек­тив­на – де­мо­кра­ти­че­ская или ав­то­ри­тар­ная, то у рос­си­ян счет по­лу­чил­ся 2:1 в поль­зу де­мо­кра­тии. В то вре­мя как у аме­ри­кан­цев де­мо­кра­тия вы­иг­ра­ла с ре­зуль­та­том 7:1.

Та­кое же раз­ли­чие об­на­ру­жи­лось и во мно­гих дру­гих от­ве­тах. К при­ме­ру, на­ши сту­ден­ты го­раз­до ча­ще аме­ри­кан­ских со­гла­ша­лись с тем, что уже­сто­че­ние су­деб­ных при­го­во­ров по­мо­жет сни­же­нию пре­ступ­но­сти. И в то же вре­мя мень­ше, чем аме­ри­кан­цы, вы­сту­па­ли про­тив со­дер­жа­ния по­до­зре­ва­е­мых в изо­ля­то­рах на эта­пе след­ствия. Оче­вид­но, что эти раз­ли­чия ухо­дят кор­ня­ми в ис­то­рии на­ших стран.

Мне ка­жет­ся, это ис­сле­до­ва­ние ин­те­рес­но еще и тем, что ис­то­ри­че­ски су­ще­ству­ет за­ви­си­мость мас­со­во­го со­зна­ния, рос­сий­ской иден­тич­но­сти от об­ра­за За­па­да, ко­то­рый для нас при лю­бых от­но­ше­ни­ях с аме­ри­кан­ца­ми един­ствен­ный ори­ен­тир раз­ви­тия. Мы все вре­мя внут­ренне со­пер­ни­ча­ем с США, пы­та­ем­ся до­го­нять и срав­ни­ва­ем се­бя с ни­ми.

По­это­му к За­па­ду у нас ам­би­ва­лент­ное от­но­ше­ние: с од­ной сто­ро­ны, он для нас об­раз со­вре­мен­но­го бо­га­то­го силь­но­го об­ще­ства. А с дру­гой, в нас си­дят еще с со­вет­ско­го вре­ме­ни стра­хи и ком­плек­сы. За­пад – враг, по­тен­ци­аль­ный во­ен­ный про­тив­ник, от­ту­да ис­хо­дят угро­зы на­шим цен­но­стям, экс­пор­ти­ру­ют­ся раз­ные ре­во­лю­ции. Все это в нас си­дит на уровне под­со­зна­ния. – Лев Дмит­ри­е­вич, мне ка­жет­ся, вы сей­час рас­суж­да­е­те уже не столь­ко как со­цио­лог, а ско­рее как пси­хо­лог. – Так это со­цио­ло­гии все­гда не чуж­до. Пом­ню, ко­гда Юрий Ле­ва­да чи­тал нам в уни­вер­си­те­те лек­ции по со­цио­ло­гии, он го­во­рил: от­дель­ный волк ве­дет се­бя все­гда слож­нее или ум­нее, чем стая в це­лом. Нам на­до за­фик­си­ро­вать, в ка­ких от­но­ше­ни­ях он ду­ма­ет по-раз­но­му, что­бы уло­вить не толь­ко ком­по­зи­цию про­ти­во­ре­чи­вых уста­но­вок, но и ка­ко­ва си­ла при­нуж­де­ния «об­ще­го мне­ния».

По­это­му в со­цио­ло­гии са­мое важ­ное – это ин­тер­пре­та­ция, то есть по­ни­ма­ние и тео­ре­ти­че­ское объ­яс­не­ние то­го, что про­ис­хо­дит. Ре­зуль­та­ты со­цио­ло­ги­че­ско­го опро­са пред­став­ля­ют со­бой не сум­му ин­ди­ви­ду­аль­ных мне­ний, они поз­во­ля­ют из­ме­рить си­лу кол­лек­тив­ных пред­став­ле­ний. Это ил­лю­зия, что от­дель­ный че­ло­век в со­сто­я­нии по­ро­дить или сфор­ми­ро­вать соб­ствен­ные пред­став­ле­ния о раз­лич­ных сто­ро­нах об­ще­ствен­ной жиз­ни. Мас­со­вое со­зна­ние скла­ды­ва­ет­ся из де­я­тель­но­сти ин­сти­ту­тов, про­па­ган­ды, об­ра­зо­ва­ния, по­ли­ти­че­ских вы­ступ­ле­ний, нефор­маль­ных от­но­ше­ний.

По­это­му кол­лек­тив­ные пред­став­ле­ния все­гда сте­рео­тип­ны, ба­наль­ны, устой­чи­вы и аф­фек­тив­ны, посколь­ку обу­слов­ле­ны груп­по­вы­ми цен­но­стя­ми и со­от­вет­ству­ю­щи­ми ин­те­ре­са­ми. То, что на­зы­ва­ет­ся «об­ще­ствен­ным мне­ни­ем», ока­зы­ва­ет­ся до­воль­но слож­ной струк­ту­рой, по­то­му что она опи­ра­ет­ся на це­лую си­сте­му рас­пре­де­ле­ния ав­то­ри­те­тов вро­де по­ли­ти­ков или нефор­маль­ных ли­де­ров в бли­жай­шем кру­гу. Ме­ня­ют­ся не са­ми мас­со­вые сте­рео­ти­пы, а их ком­по­зи­ция.

Фото Reuters

Для на­ве­де­ния по­ряд­ка по­рой хва­та­ет ука­зу­ю­ще­го пер­ста жен­щи­ны.

Фото с сай­та www.kremlin.ru

«На что жа­лу­е­тесь, до­ро­гой Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич?»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.