Как прой­ти ми­мо раз­ва­лин рим­ско­го ак­ве­ду­ка?

Са­ша Кру­го­све­тов о му­зы­ке сфер и фан­та­сти­че­ских об­сто­я­тель­ствах ре­аль­но­го ми­ра

Nezavisimaya Gazeta - - ОБРАЗОВАНИ­Е -

Са­ша Кру­го­све­тов (Лев Яко­вле­вич Лап­кин) (р. 1941) тро­ни­ки. В те го­ды мы, мо­ло­дые ин­же­не­ры и на­уч­ные ра­бот­ни­ки, не зна­ли сло­ва «карьера», про­сто лю­би­ли свое де­ло. Про­ек­ти­ро­ва­ли обо­рон­ную тех­ни­ку, за­пус­ка­ли ее про­из­вод­ство на за­во­дах, пи­са­ли на­уч­ные ста­тьи, чи­та­ли кни­ги, смот­ре­ли ки­но, за­ни­ма­лись спор­том, пу­те­ше­ство­ва­ли, лю­би­ли де­ву­шек. Как ни стран­но, вре­ме­ни хва­та­ло на все, все успе­ва­ли. Хо­тя, ко­неч­но, и недо­сы­па­ли. В 27 лет я за­щи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию без от­ры­ва от ос­нов­ной ра­бо­ты ин­же­не­ра-про­ек­ти­ров­щи­ка. К 30 го­дам имел бо­лее 25 внед­рен­ных ав­тор­ских сви­де­тельств и бо­лее ста на­уч­ных пуб­ли­ка­ций. – А по­че­му вы не за­щи­ти­ли док­тор­скую? – Ко­гда я на­пи­сал первую док­тор­скую дис­сер­та­цию, про­изо­шла ре­ор­га­ни­за­ция Выш­сей ат­те­ста­ци­он­ной ко­мис­сии (ВАК). Вы­яс­ни­лось, что, со­глас­но но­вым тре­бо­ва­ни­ям ВАК, необ­хо­ди­мо иметь не толь­ко зна­чи- тель­ные на­уч­ные ре­зуль­та­ты и пуб­ли­ка­ции, но и опре­де­лен­ный объ­ем внед­ре­ния на­уч­ных ре­зуль­та­тов, нуж­ны ак­ты, под­твер­жда­ю­щие эко­но­ми­че­ский эф­фект по­лу­чен­ных ре­зуль­та­тов. К то­му вре­ме­ни я несколь­ко из­ме­нил те­ма­ти­ку сво­ей ин­же­нер­ной и на­уч­ной де­я­тель­но­сти. Но­вая ра­бо­та ка­за­лась мне важ­нее, чем по­лу­че­ние но­вых ко­ро­чек. И я ре­шил не до­ра­ба­ты­вать готовую ра­бо­ту под но­вые тре­бо­ва­ния, а пи­сать но­вую док­тор­скую – есте­ствен­но, по сво­ей но­вой те­ма­ти­ке. Дис­сер­та­ция по­лу­ча­лась непло­хая: и внед­ре­ние бы­ло, и ак­ты оформ­ле­ны. В кон­це 70-х дру­зья пред­ло­жи­ли мне пе­рей­ти на по­явив­шу­ю­ся ва­кан­сию в на­уч­но-тех­ни­че­ском об­ще­стве (НТО) Ака­де­мии на­ук. Мне все­гда нра­ви­лось ме­нять на­прав­ле­ние де­я­тель­но­сти. Во вто­рой раз я от­ло­жил свою док­тор­скую и ре­шил на­чать но­вую жизнь. Был очень ин­те­рес­ный 10-лет­ний пе­ри­од ра­бо­ты в ака­де­мии. И ра­бо­та ин­те­рес­ная, и еще од­на док­тор­ская (тре­тья по сче­ту) бы­ла на­пи­са­на. Но, как го­во­рят, не судь­ба. На­ча­лась пе­ре­строй­ка, лихие 90-е. Не бы­ло смыс­ла за­щи­щать дис­сер­та­цию. На­до бы­ло кор­мить се­мью. В 50 лет при­шлось в оче­ред­ной раз рез­ко из­ме­нить жизнь. – В те вре­ме­на вы про­бо­ва­ли по­пасть в офи­ци­аль­ную ли­те­ра­ту­ру? Че­рез су­ще­ству­ю­щую то­гда из­да­тель­скую си­сте­му и Со­юз пи­са­те­лей СССР? – Нет. В со­вет­ское вре­мя я был в первую оче­редь ин­же­не­ром, ру­ко­во­ди­те­лем круп­ных ин­же­нер­ных про­ек­тов, на­уч­ным ра­бот­ни­ком, ма­те­ма­ти­ком. Но я пи­сал всю жизнь. К сло­ву ска­зать, и ри­со­вал всю жизнь. Из сво­их пу­те­ше­ствий при­во­зил мас­су за­ри­со­вок – па­стель, ме­лок, тушь, фло­ма­стер. И путевые за­мет­ки. Ес­ли вы спро­си­те, для че­го я это де­лал, откровенно от­ве­чу – не знаю. Бы­ла по­треб­ность, это до­став­ля­ло удо­воль­ствие. Не пред­став­лял, как мож­но бы­ло прой­ти ми­мо по­нра­вив­ше­го­ся пей­за­жа или раз­ва­лин рим­ско­го ак­ве­ду­ка, как мож­но бы­ло не за­пи­сать жан­ро­вую сцен­ку, ко­то­рую при­шлось на­блю­дать в Ба­ку или в Суху­ми. Мно­гие тек­сты, за­пи­сан­ные в те ста­ро­дав­ние вре­ме­на, во­шли в мои пуб­ли­ци­сти­че­ские кни­ги «Све­тя­щи­е­ся во­ро­та» (впе­чат­ле­ния 60-х о Кры­ме), «По­сла­ния из про­шло­го», «Пти­цы», в ли­ри­че­скую тет­радь «По­ра до­мой», в двух­том­ный сбор­ник «Цвет­ные рас­ска­зы». – Сей­час раз­ное от­но­ше­ние к со­вет­ской ли­те­ра­ту­ре. А что вы са­ми чи­та­ли в то вре­мя? – Нач­нем с то­го, что я вы­рос на со­вет­ской ли­те­ра­ту­ре. В школь­ные го­ды для ме­ня лю­би­мым ли­те­ра­тур­ным ге­ро­ем был Пав­ка Кор­ча­гин. К сло­ву ска­зать, Ост­ров­ский и сей­час для ме­ня при­мер че­ло­ве­ка, ко­то­ро­го не сло­ми­ли об­сто­я­тель­ства, ко­то­рый про­дол­жал жить в пол­ную си­лу, несмот­ря на тя­же­лый недуг. Счи­таю, что та­кие ге­рои нам и сей­час нуж­ны.

В со­вет­ской ли­те­ра­ту­ре бы­ло мно­го вся­ко­го. Бы­ло мно­го очень пло­хой и на­чет­ни­че­ской ли­те­ра­ту­ры. Но пло­хая ли­те­ра­ту­ра бы­ла, есть и бу­дет.

В 60-е го­ды по­яви­лась воз­мож­ность чи­тать кни­ги мно­гих пи­са­те­лей, ко­то­рые до то­го вре­ме­ни нам бы­ли очень ма­ло из­вест­ны. До­ста­точ­но ска­зать, что толь­ко в эти го­ды в ма­га­зи­нах по­яви­лись «Две­на­дцать стульев» и «Зо­ло­той те­ле­нок». Толь­ко то­гда мы про­чли «Че­вен­гур» и «Кот­ло­ван». Мы ловили каж­дую но­вую со­вре­мен­ную вещь в «Но­вом ми­ре» Твар­дов­ско­го, в «Юно­сти» Ка­та­е­ва и По­ле­во­го, чи­та­ли все от кор­ки до кор­ки – «Воп­ли», «Зна­мя», «Ок­тябрь», «Звез­ду », «Не­ву ». Пе­ре­фра­зи­руя Горь­ко­го, я бы ска­зал: «Всем луч­шим во мне я обя­зан рус­ской со­вет­ской ли­те­ра­ту­ре» . – А ко­гда вы на­ча­ли пи­сать? В ка­ком воз­расте на­пи­са­ли первую вещь? – В на­ча­ле 50-х, в пер­вом или во вто­ром клас­се. То­гда в на­шей се­мье был пе­ри­од, о ко­то­ром мож­но ска­зать строч­ка­ми Ман­дель­шта­ма: « И всю ночь на­про­лет жду го­стей до­ро­гих, ше­ве­ля кан­да­ла­ми це­по­чек двер­ных» .

От­ца ни­где не бра­ли на ра­бо­ту. Дру­зья по­мог­ли ему най­ти ра­бо­ту ма­сте­ра на стро­и­тель­стве в ко­ло­нии-по­се­ле­нии уго­лов­ни­ков на Се­ве­ре. Мы с ма­те­рью жи­ли в Ле­нин­гра­де. Ко дню рож­де­ния от­ца я на­пи­сал ему пись­мо: «Па­па ми­лый, дорогой, очень по те­бе ску­чаю, при­ез­жай ско­рей до­мой, жду те­бя с го­ря­чим ча­ем» . А даль­ше что-то о том, что вы­рас­ту боль­шим и бу­ду бить фа­ши­стов очень мет­ко.

Но счи­тать это пер­вой ли­те­ра­тур­ной ра­бо­той, ко­неч­но, нель­зя. Пер­вые тек­сты стал пи­сать в ин­сти­ту­те – для Sту­ден­че­ских Окон Sа­ти­ры (SOS), ко­то­рые я еди­но­лич­но вы­пус­кал, для агит­по­хо­дов и для КВН. По­том во вре­мя ра­бо­ты в «Гра­ни­те» и в Ака­де­мии на­ук мно­го пи­сал для «ка­пуст­ни­ков».

А в 90-е го­ды при­хо­ди­лось осо­бен­но мно­го ра­бо­тать без вы­ход­ных. Я ре­шил, что у нас с сы­ном долж­на быть ве­чер­няя сказка. Са­жал на ко­ле­ни ше­сти­лет­не­го ма­лы­ша и при­ду­мы­вал ему сказ­ку или рас­сказ о «зна­ме­ни­том ка­пи­тане Алек­сан­дре», пла­вав­шем под Ан­дре­ев­ским фла­гом на па­рус­ных су­дах в кон­це XIX ве­ка. Ка­пи­тан Алек­сандр был, ко­неч­но, ум­ным, сме­лым и доб­рым. И еще он умел раз­го­ва­ри­вать с жи­вот­ны­ми. По­это­му с ним про­ис­хо­ди­ли опас­ные, но очень ин­те­рес­ные приключени­я, из ко­то­рых он не­из­мен­но вы­хо­дил по­бе­ди­те­лем. Вот по мо­ти­вам этих рассказов и вы­шла моя пер­вая дет­ская кни­га. – Вы пи­ше­те и для де­тей, и пуб­ли­ци­сти­ку, и мейн­стрим­про­зу. При­чем все эти со­чи­не­ния от­ме­че­ны пре­ми­я­ми, ува­жа­е­мы­ми в сво­ей об­ла­сти. Как уда­ет­ся сов­ме­щать? – Ре­аль­ный мир го­раз­до бо­лее фан­та­сти­чен, чем мы мо­жем се­бе пред­ста­вить. Па­рал­лель­ные пря­мые пе­ре­се­ка­ют­ся. В чер­ных ды­рах про­стран­ство де­фор­ми­ру­ет­ся так, что, ле­тя по пря­мой, мы воз­вра­ща­ем­ся к сво­е­му про­шло­му. Солнце из­лу­ча­ет энер­гии го­раз­до боль­ше, чем да­ет иду­щий в ее нед­рах тер­мо­ядер­ный син­тез. Кван­ты не име­ют ло­ка­ли­за­ции – они мо­гут на­хо­дить­ся од­но­вре­мен­но в раз­ных точ­ках Все­лен­ной. Ча­сто­та гра­ви­та­ци­он­ных волн на­хо­дит­ся в зву­ко­вом диа­па­зоне. С по­мо­щью хо­ро­шо на­стро­ен­но­го дат­чи­ка че­ло­век мо­жет услы­шать му­зы­ку дви­же­ния пла­нет – му­зы­ку сфер. Все­лен­ная су­ще­ству­ет 10 мил­ли­ар­дов лет. За это вре­мя ра­зум­ные су­ще­ства с дру­гих пла­нет долж­ны бы­ли до­брать­ся до нас и как-то про­явить се­бя. По­че­му мы их не ви­дим? Уг­ло­вой раз­мер Лу­ны и Солн­ца для на­блю­да­те­ля на Зем­ле с боль­шой точ­но­стью сов­па­да­ет, раз­ве мо­жет быть та­кое сов­па­де­ние слу­чай­ным? По­доб­но­го мно­го.

За­да­ча ли­те­ра­ту­ры – по­ка­зать че­ло­ве­ку, ка­ков он в окру­жа­ю­щем его ми­ре. И что­бы он не удив­лял­ся, ес­ли вдруг об­на­ру­жит, что со­всем не со­от­вет­ству­ет то­му ими­д­же­во­му об­ли­ку, той мас­ке, ко­то­рую мно­го лет но­сил, хо­лил, ле­ле­ял и вся­че­ски под­дер­жи­вал со­от­вет­ству­ю­щее пред­став­ле­ние о се­бе. Ли­те­ра­ту­ра все­гда фик­шен. Я счи­таю, что да­же на­уч­ная. На­у­ка ни­ко­гда не су­ме­ет точ­но отоб­ра­зить дей­стви­тель­ность. Смо­жет толь­ко при­бли­зить­ся.

Ка­пи­тан был ум­ным, сме­лым и доб­рым и еще умел раз­го­ва­ри­вать с жи­вот­ны­ми

Кадр из филь­ма «Как за­ка­ля­лась сталь», 1973

Ге­ро­ем несколь­ких по­ко­ле­ний со­вет­ских школь­ни­ков был Пав­ка Кор­ча­гин.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.