О том, где я чих­нул

Пси­хо­ло­ги­че­ские гни­ды, про­гло­чен­ная бу­лав­ка и смерть не от жаб

Nezavisimaya Gazeta - - NON-FICTION -

про­ва­лы в ав­то­био­гра­фи­че­ском кор­пу­се Бе­ло­го. Из­вест­ная ис­сле­до­ва­тель­ни­ца Мо­ни­ка Спи­вак го­во­рит о днев­ни­ках писателя, изъ­ятых в 1931-м при обыс­ке у Пет­ра Ни­ко­ла­е­ви­ча Ва­си­лье­ва по де­лу мос­ков­ских ан­тро­по­со­фов: «О судь­бах сво­е­го твор­че­ско­го на­сле­дия… пи­са­тель пе­ре­жи­вал ед­ва ли не боль­ше, чем о судь­бе аре­сто­ван­ных дру­зей-ан­тро­по­со­фов. Он пред­при­нял се­рьез­ные по­пыт­ки вер­нуть со­дер­жи­мое сун­ду­ка, ча­стич­но удав­ши­е­ся: боль­шин­ство ма­те­ри­а­лов поз­во­ли­ли за­брать… но сам днев­ник так и не от­да­ли» . И да­лее: «Несо­мнен­но, это са­мая зна­чи­тель­ная – и по объ­е­му, и по со­дер­жа­нию – сре­ди утра­чен­ных ру­ко­пи­сей Ан­дрея Бе­ло­го» .

Несмот­ря на ис­чез­но­ве­ние ря­да до­ку­мен­тов, со­хра­нив­ший­ся свод про­из­во­дит впе­чат­ле­ние и сво­им мас­шта­бом, и той до­тош­ной по­дроб­нос- тью, с ко­то­рой Бе­лый от­но­сил­ся к са­мо­опи­са­нию и са­мо­ана­ли­зу. В то­ме пуб­ли­ку­ют­ся ав­то­био­гра­фии, ав­тор­ские ма­те­ри­а­лы к био­гра­фии, раз­но­го ро­да па­мят­ные за­пи­си, пе­реч­ни и спис­ки, ме­му­ар­ные фраг­мен­ты, со­хра­нив­ши­е­ся ча­сти днев­ни­ка 1930-х го­дов. По су­ти, пе­ред на­ми не толь­ко свод ма­те­ри­а­лов, свя­зан­ных с судь­бой Ан­дрея Бе­ло­го, но один из важ­ней­ших ис­точ­ни­ков для со­зда­ния наи­по­дроб­ней­шей ис­то­рии оте­че­ствен­ной куль­ту­ры несколь­ких эпох: в этом смыс­ле по­дроб­ней­шие ком­мен­та­рии и ан­но­ти­ро­ван­ный ука­за­тель имен име­ют са­мо­сто­я­тель­ное на­уч­ное и во­об­ще по­зна­ва­тель­ное зна­че­ние. Что уж го­во­рить о са­мо­оче­вид­ном: дан­ный том – важ­ный этап в под­го­тов­ке ака­де­ми­че­ско­го со­бра­ния Бе­ло­го (увы, в обо­зри­мом бу­ду­щем вполне се­бе ги­по­те­ти­че­ско­го).

Ес­ли вер­нуть­ся к со­дер­жа­нию пуб­ли­ку­е­мых ма­те­ри­а­лов, то ин­те­рес­на, ко­неч­но, рас­ко­ло­тость, об­на­ру­жи­ва­е­мая в ме­та­по­зи­ции Бе­ло­го по от­но­ше­нию к са­мо­му се­бе. В на­брос­ке 1927 го­да «К био­гра­фии» пи­са­тель за­ме­ча­ет: «Био­гра­фия есть от­вет на во­прос: «Как ты жил?» «А я жил в ис­ка­ни­ях

, о ко­то­рой всю жизнь го­во­рил хо­тя и неуме­ло, но все же до­ста­точ­но внят­но, что­бы вся­ко­му непред­взя­то­му кри­ти- ку при опре­де­ле­нии мо­е­го ми­ро­чув­ствия нель­зя бы­ло бы оши­бить­ся в том, что я, на­при­мер,

. И ес­ли до сих пор обо мне пе­ре­да­ют раз­ные бла­го­глу­по­сти, то един­ствен­ным клю­чом к те­ме всей мо­ей био­гра­фии («как жить») яв­ля­ют­ся мои кни­ги, а не пе­ре­чень ни­ко­му не ин­те­рес­ных со­бы­тий о том, где я чих­нул, и о том – да­вил или не да­вил я

под ку­по­лом . ( Вы­де­ле­но Ан­дре­ем Бе­лым. – Д.Д.).

Ска­за­но не без об­ще­сим­во­лист­ской ри­сов­ки, но, без­услов­но, про­чув­ство­ван­но и обос­но­ва­но; тем не ме­нее как раз со­об­ще­ния «о том, где я чих­нул», со­став­ля­ют сво­е­го ро­да зу­дя­щий, нев­ро­ти­че­ский фон, необя­за­тель­ную по су­ти, но на­вяз­чи­вую рам­ку то­го смыс­ло­во­го, что Бе­лый хо­тел со­об­щить о се­бе. От­сю­да – пе­реч­ни, стран­ные и

Он жил в ис­ка­ни­ях «прав­ды жиз­ни», о ко­то­рой го­во­рил неуме­ло, но внят­но

на­по­ми­на­ю­щие кон­кре­тист­ские или кон­цеп­ту­а­лист­ские опы­ты по­сле­ду­ю­щих эпох (ну или вряд ли силь­но из­вест­ные Бе­ло­му прак­ти­ки па­та­фи­зи­ков или да­да­и­стов), – но, впро­чем, име­ю­щие яв­ствен­ную связь с про­за­и­че­ски­ми «сим­фо­ни­я­ми» Бе­ло­го. Пе­реч­ни на­пи­сан­ных книг, про­пав­ших или уни­что­жен­ных ру­ко­пи­сей нор­маль­ны для пи­са­те­лей, но пре­крас­ны все же спис­ки, ко­то­рые хо­чет­ся ци­ти­ро­вать, как сти­хо­тво­ре­ния: «Го­ро­да и ме­стеч­ки» ( «Пе­тер­бург. 15 раз/ Москва. (Жил)/ Вар­ша­ва. 2 ра­за/ Ки­ев. 4 ра­за/ Одес­са 1 раз./ Гель­синг­форс. 1 раз/ Минск. 2 ра­за/ Ту­ла. 2 ра­за/ Ря­зань. 1 раз...» ) или «Ка­ки­ми бо­лез­ня­ми бо­лел» ( «Кро­ва­вый по­нос./ Ди­зен­те­рия./ Вос­па­ле­ние в лег­ком. 2 ра­за./ Корь./ Скар­ла­ти­на./ Диф­те­рит./ Мно­го грип­пов, жаб, брон­хи­тов./ Аст­ма./ Фле­го­на с опе­ра­ци­ей./ Свин­ка./ 5-ти лет го­рел./ 4-х лет то­нул./ 3-х лет про­гло­тил бу­лав­ку./ 6-ти лет док­тор дал не то ле­кар­ство, на­ча­лось за­ра­же­ние кро­ви» ).

Но умер Ан­дрей Бе­лый, как из­вест­но, не от жаб и бу­ла­вок, а от сол­неч­но­го уда­ра. Сим­во­лизм этой смер­ти, по­тряс­ший со­вре­мен­ни­ков, по­ста­вил точ­ку в жиз­не­твор­че­ском про­ек­те Бе­ло­го; бла­го­да­ря то­му «Ав­то­био­гра­фи­че­ских сво­дов» мы мо­жем по­гру­зить­ся в ме­ха­ни­ку это­го про­ек­та.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.