Биф­штекс с кро­вью

О се­ми­на­ре Ев­ге­ния Ви­но­ку­ро­ва в Ли­т­ин­сти­ту­те и об Алек­сан­дре Ме­жи­ро­ве

Nezavisimaya Gazeta - - ПОЭЗИЯ - Дмит­рий Ну­тен­ко Хай­фа

Де­ла дав­но ми­нув­ших дней, пре­да­нья ста­ри­ны глу­бо­кой. Не знаю, кто пре­по­да­ет там сей­час, а ко­гда-то – в кон­це 70-х – на­ча­ле 80-х – в Ли­те­ра­тур­ном ин­сти­ту­те ве­ли свои се­ми­на­ры за­ме­ча­тель­ные лю­ди – Алек­сандр Ме­жи­ров, Ев­ге­ний Ви­но­ку­ров, Вик­тор Ро­зов. Та­кой за­ман­чи­вый лу­чик си­ял то­гда в со­ци­а­ли­сти­че­ском цар­стве, и без то­го, ра­зу­ме­ет­ся, свет­лом. И не та­кое уж ди­во, что влек­ло ме­ня ту­да, как мно­гих дру­гих ли­те­ра­тур­ных маль­чи­ков и де­во­чек. И на­ве­ды­вал­ся я в те вре­ме­на каж­дый год в Моск­ву в свои от­пус­ка и за­хо­дил в это учеб­ное за­ве­де­ние. Сда­вать эк­за­ме­ны – по­сту­пать в него – мне бы­ло уже позд­но: воз­раст не тот, а вот по­си­деть на ка­ком-ни­будь се­ми­на­ре я был не прочь, и это мне иногда уда­ва­лось.

<...> Сей­час са­мо­му стран­но: не­уже­ли это дей­стви­тель­но бы­ло? Не при­сни­лось ли? Бы­ло, бы­ло!

...Нас, ро­див­ших­ся в на­ча­ле 50-х, при­ни­ма­ют уже иногда за ве­те­ра­нов Вто­рой мировой, и это, увы, почти со­от­вет­ству­ет дей­стви­тель­но­сти.

...А вот по­слу­шать Ме­жи­ро­ва в Ли­т­ин­сти­ту­те мне не уда­лось. По те­ле­ви­зо­ру-то я его слы­шал, и не раз, но не все ведь ска­жешь по те­ле­ви­зо­ру. Поэзия лю­бит непо­сред­ствен­ное об­ще­ние, лю­бит ни­кем не от­ре­дак­ти­ро­ван­ные мыс­ли – та­ко­ва уж ее при­ро­да. На те­ле­ви­де­нии это вряд ли воз­мож­но. И мо­жет, имен­но в тот ве­чер, в ко­то­рый я к нему не по­пал, он об этом со­кро­вен­ном как раз и го­во­рил. Впро­чем, что зна­чит «мо­жет». Я со­вер­шен­но уве­рен, что так оно и бы­ло.

И ведь, как на­зло, слу­чай по­при­сут­ство­вать на его се­ми­на­ре пред­ста­вил­ся мне как раз то­гда, ко­гда вы­шел и на­де­лал мно­го шу­ма зло­по­луч­ный аль­ма­нах «Мет­ро­поль», и в Ли­т­ин­сти­ту­те – как по­тен­ци­аль­ном рас­сад­ни­ке вред­ной за­ра­зы – вве­ли в свя­зи с этим чрез­вы­чай­ные стро­го­сти. «Мне да­же сту­ден­тов из со­сед­ней груп­пы запретили пус­кать на свои лек­ции» , – от­ве­тил Ме­жи­ров на мою прось­бу.

<...> Он сто­ял сна­ру­жи у две­рей со­вер­шен­но один. Сту­ден­ты то ли в ауди­то­рии уже си­де­ли, то ли еще не при­шли. Дал мне ад­рес, пред­ло­жил при­слать ему сти­хи – ска­зал, что про­чтет. Че­рез несколь­ко ме­ся­цев я, со­брав­шись с ду­хом, по­слал ему свои вир­ши, и он, как ни уди­ви­тель­но, мне от­ве­тил. Все­го несколь­ко слов, но от­ве­тил. Этот не очень лест­ный для ме­ня от­вет мне нелов­ко ци­ти­ро- вать, но что по­де­ла­ешь, бу­дучи чест­ным ле­то­пис­цем, при­хо­дит­ся. Вот что он мне на­пи­сал: «Сти­хи при­бли­зи­тель­ные. А мыс­ли... Мыс­ли вся­кие бы­ва­ют» . Со­вер­шен­но спра­вед­ли­во, на­до ска­зать, на­пи­сал, я не в обиде. Стиш­ки-то и вправ­ду бы­ли гра­фо­ман­ские.

<...> А к Ви­но­ку­ро­ву на се­ми­нар я по­пал, и по­пал очень счаст­ли­во – он был, что на­зы­ва­ет­ся, в уда­ре. Настро­ен был на сти­хи дра­ма­ти­че­ско­го, да­же тра­ги­че­ско­го со­дер­жа­ния. Так и ска­зал сво­им сту­ден­там: «Насто­я­щие сти­хи – это тра­ги­че­ские сти­хи». И еще ска­зал: «Мне ну­жен биф­штекс с кро­вью, а не ки­ло­мет­ры риф­мо­ван­но­го вздо­ра» .

<...> Вот что он чи­тал в этот ве­чер: «Све­та­ет. Осень, се­рость, ста­рость, муть./ Горш­ки и брит­вы, щет­ки, па­пи­льот­ки./ И жизнь про­шла, успе­ла про­мельк­нуть,/ как ночь под стук об­шар­пан­ной про­лет­ки» (из «Спек­тор­ско­го» Бо­ри­са Пастер­на­ка. Толь­ко эту од­ну стро­фу и про­чел). По­том: «Я от жиз­ни смер­тель­но устал,/ Ничего от нее не при­ем­лю,/ Но люб­лю мою бед­ную зем­лю/ От­то­го, что иной не ви­дал...» И еще: «На блед­но-го­лу­бой эма­ли,/ Ка­кая мыс­ли­ма в ап­ре­ле,/ Бе­ре­зы вет­ви под­ни­ма­ли/ И неза­мет­но ве­че­ре­ли...»

И еще, и еще из зна­ме­ни­то­го «Кам­ня». То­го, са­мо­го первого, лег­ше­го в ос­но­ва­ние бу­ду­ще­го ве­ли­ко­леп­но­го зда­ния. В пер­вый раз я слы­шал то­гда Ман­дель­шта­ма, и сра­зу ло­жи­лись мне в ду­шу сти­хи «бо­же­ствен­но­го маль­чи­ка» – од­но за дру­гим, как ша­ры в лу­зу. Да ведь он и вправ­ду был ре­бен­ком, ко­гда это пи­сал. «Отрав­лен­ные дро­ти­ки в ру­ках от­важ­ных ди­ка­рей» – раз­ве у взрос­ло­го мог по­явить­ся та­кой об­раз? Не де­ся­ти­лет­ним, о ко­то­ром ска­за­ла Ма­ри­на Цве­та­е­ва – так чу­дес­но ска­за­ла! – а уже де­вят­на­дца­ти­лет­ним, но большая ли раз­ни­ца?

А вот о кон­це на­ив­но­го маль­чи­ка с его несбы­точ­ной меч­той «еще по­жить и по­иг­рать с людь­ми» он, та­кой в этот ве­чер от­зыв­чи­вый на чу­жие дра­мы, все-та­ки ничего нам не по­ве­дал. Об этом я узнал поз­же. <...> Прон­зи­тель­нее всех на­пи­са­ла об этом Бел­ла: «За Ман­дель­шта­ма и Ма­ри­ну я ото­гре­юсь и по­ем» . (И ни­кто ведь боль­ше про них та­ко­го про­сто­го, че­ло­ве­че­ско­го не ска­зал.)

По­том на­стро­е­ние у него пе­ре­ме­ни­лось, и он про­чел нам страст­ное бло­ков­ское: «Ва­лен­ти­на, звезда, меч­та­нье! / Как по­ют твои со- ло­вьи...» и та­кое же страст­ное есе­нин­ское: «Ну это, по­свя­щен­ное Ма­ри­ен­го­фу, как там оно на­чи­на­ет­ся?» – де­лая вид, что за­был на­ча­ло, и, оче­вид­но, про­ве­ряя сво­их сту­ден­тов, спро­сил он. (Речь шла о сти­хо­тво­ре­нии «Есть в друж­бе сча­стье огол­те­лое и су­до­ро­га неж­ных чувств...» ) Ко­гда устал чи­тать, хо­тел за­вя­зать с ауди­то­ри­ей диа­лог, но диа­ло­га не по­лу­чи­лось. По­лу­чил­ся мо­но­лог.

<...> Про со­вре­мен­ни­ков ничего хо­ро­ше­го он, ка­жет­ся, в этот ве­чер не про­из­нес. Про Ев­ту­шен­ко и Воз­не­сен­ско­го: они та­лант­ли­вые, но ему скуч­но их чи­тать. «Они бе­рут ха­ос и воз­вра­ща­ют ха­ос. За­риф­му­ют кое-как, ес­ли это мож­но на­звать риф­ма­ми, – мне неин­те­рес­но. В сти­хах по­эта дол­жен при­сут­ство­вать по­ря­док, хоть все­лен­ная и прав­да ха­о­тич­на» .

<...> Я не знаю, сколь­ко сти­хо­тво­ре­ний оста­лось от Ви­но­ку­ро­ва. Не со­мне­ва­юсь, что до­ста­точ­но, чув­ствую его мас­штаб, но в об­ни­щав­шей мо­ей ду­ше те­перь, по про­ше­ствии мно­гих лет, жи­во толь­ко два – «Со мной в од­ной ро­те слу­жил зем­ляк...» и «В полях за Вис­лой сон­ной...».

Два сти­хо­тво­ре­ния и вот этот ве­чер...

Дмит­рий Ви­та­лье­вич Ну­тен­ко – по­эт, эс­се­ист.

Фо­то из ар­хи­ва Зои Ме­жи­ро­вой

Алек­сандр Ме­жи­ров и Ев­ге­ний Ви­но­ку­ров.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.