Тал­лин, дат­ский го­род

По ча­сти фор­мы и эс­те­ти­ки эс­тон­цы ко­му угодно да­дут сто очков впе­ред

Nezavisimaya Gazeta - - СТИЛЬ ЖИЗНИ -

…Тал­лин встре­чал солнцем и чай­ка­ми. Давно я не бы­ла на ро­дине. Ну, ко­неч­но, об­сто­я­тель­ства, ма­те­ри­аль­ные воз­мож­но­сти и про­чие слож­но­сти бы­тия, но ос­нов­ное, по­до­зре­ваю, – оби­да. Ро­ди­на не оце­ни­ла, не со­хра­ни­ла – на­про­тив, вы­да­ви­ла вон. Как и еще пол­мил­ли­о­на рус­ско­языч­ных; об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские про­цес­сы, мать их. Не дай бог жить в эпо­ху пе­ре­мен – имен­но.

Сколько раз при­бы­ва­ла я на этот пер­рон… Ре­же в сту­ден­че­стве (ко­гда пред­по­чи­та­ла ле­тать, авиа­би­лет сто­ил ко­пей­ки, быст­ро­та пе­ре­ме­ще­ния – чуть боль­ше ча­са), чаще – воз­вра­ща­ясь с те­ат­ром с га­стро­лей, где с вос­тор­гом в те вре­ме­на тру­ди­лась. «За ку­ли­са­ми чу­точ­ку теп­лей, чем где бы то ни бы­ло в ми­ре», и все та­кое про­чее. Говорят, сей­час это транс­фор­ми­ро­ва­лось, как транс­фор­ми­ро­ва­лось все вокруг.

И – да, мно­го-мно­го раз, воз­вра­ща­ясь на элек­трич­ке из Кло­ога-Ранд - пля­жа ки­ло­мет­рах в 40 от Тал­ли­на: сос­ны, дю­ны, ши­пов­ник, белый пе­сок и на­ше мел­кое море.

От пер­ро­на все­го 10 ми­нут хо­ду (спра­ва по курсу Вы­ш­го­род, сле­ва улочки Ста­ро­го го­ро­да) – и я уже, ал­ли­луйя «Бу­кин­гу », в сво­ей го­сти­ни­це. На ре­сеп­шене взя­лась бы­ло объ­яс­нять­ся на от­нюдь не по­за­бы­том эс­тон­ском, но вся об­слу­га оказалась рус­ской. Ты смот­ри, прямо как в ре­лик­то­вые со­вет­ские вре­ме­на…

Это то, что все­гда вос­хи­ща­ло ме­ня: ок­ку­пан­ты (на­ше стой­кое обо­зна­че­ние) – рус­ские, и рус­ские же тру­дят­ся на фаб­ри­ках­за­во­дах и в прочих непре­стиж­ных ме­стах, а бед­ные ок­ку­пи­ро­ван­ные або­ри­ге­ны – все боль­ше по ми­ни­стер­ствам и так на­зы­ва­е­мым теп­лым ме­стеч­кам. Ну да, у рус­ских же особый путь, в том чис­ле, ви­ди­мо, и ок­ку­пант­ский…

Внут­ри дома по­строй­ки се­ре­ди­ны XIX века – со­вре­мен­ный сред­не­ста­ти­сти­че­ский отель, толь­ко что жи­ла точно в таком же в Пи­те­ре. С той раз­ни­цей, что окна но­ме­ра вы­хо­дят в пе­ре­улок мет­ра в три ши­ри­ной, а прямо на­про­тив на кре­пост­ной стене – ста­рин­ный фо­нарь. И очень ма­ло лю­дей за ок­ном. Ра­бо­чий день: какое-ни­ка­кое дви­же­ние здесь на­блю­да­ет­ся лишь утром, ко­гда школь­ни­ки идут на за­ня­тия, и ве­че­ром, ко­гда мо­ло­дежь со­би­ра­ет­ся по­ту­сить в цен­тре. Днем по Ста­ро­му го­ро­ду хо­дят толь­ко экс­кур­сан­ты.

Экс­кур­сан­том по род­но­му го­ро­ду пошла и я, узна­вая, вспо­ми­ная… «Эри­нии. Они не раз­ди­ра­ют те­бя, они толь­ко сто­ят на ка­ком-ни­будь уг­лу и на­по­ми­на­ют тебе: вот тут, на­вер­ху, на тре­тьем эта­же, ты ко­гда-то жил 23 го­да на­зад», – лю­би­мый Макс Фриш.

На этой ко­рот­кой улоч­ке, ведущей на Ра­туш­ную пло­щадь, был зна­ме­ни­тый Мюн­ди-бар с непре­мен­ной оче­ре­дью (вре­мя ожи­да­ния от 40 ми­нут) – пер­вый в Со­ю­зе, от­кры­тый до двух часов ночи и вос­пе­тый Сер­ге­ем До­вла­то­вым, жив­шим в ту по­ру в Тал­лине и ра­бо­тав­шим в га­зе­те «Со­вет­ская Эсто­ния». Сей­час на месте Мюн­ди-бара ре­сто­ран с го­во­ря­щим на­зва­ни­ем «Turg» ры­нок)… Во­об­ще в го­ро­де от­лич­ных ба­ров име­лось не счесть: сво­бод­ное вре­мя «с при­ят­ством» бы­ло при­ня­то про­во­дить ли­бо в них, ли­бо в фин­ских ба­нях (где справ­ля­лись да­же дни рож­де­ния и свадьбы). Привле­ка­ли ба­ры от­нюдь не воз­мож­но­стью пи­тия – воз­мож­но­стью об­ще­ния с друзьями в ве­ли­ко­леп­ных де­ко­ра­ци­ях: ста­рин­ные ка­мен­ные сво­ды, све­чи, от­лич­ная за­пад­ная му­зы­ка. Ты си­дел весь ве­чер с од­ним кок­тей­лем (шам­пан­ское+ли­кер «Га­ва­на клуб»), чаш-

Ко­му рассказать – са­мый вкус­ный со­ле­ный огурец в жиз­ни был об­на­ру­жен и опри­хо­до­ван в тал­лин­ской Ра­ту­ше!

кой кофе, блю­деч­ком с ореш­ка­ми – и на­сла­ждал­ся окру­жа­ю­щей ле­по­той. Что правда, то правда: по ча­сти фор­мы и эс­те­ти­ки эс­тон­цы ко­му угодно да­дут сто очков впе­ред. Дол­гое на­сле­дие дат­чан, шве­дов, нем­цев (на­зва­ние эс­тон­ской сто­ли­цы, кста­ти, об­ра­зо­ва­лось в свое вре­мя от daani linn, что по-эс­тон­ски озна­ча­ет «дат­ский го­род»).

А вот Ра­туш­ная пло­щадь без из­ме­не­ний – раз­ве что перед бывшим юве­лир­ным по­яви­лась ко­ва­ная ска­мей­ка-так­са. В Ра­ту­ше мы иг­ра­ли «Ми­ло­го лже­ца» Ки­л­ти (сце­ни­че­ская версия пе­ре­пис­ки Бер­нар­да Шоу и Пат­рик Кэм­п­белл), мо­но­спек­такль на двух ве­ли­ко­леп­ных ак­те­ров, Та­ма­ру Со­лод­ни­ко­ву и Лео­ни­да Шев­цо­ва; ху­до­же­ствен­ным ру­ко­во­ди­те­лем по­ста­нов­ки, на ми­ну­точ­ку, был Ан­дрей Тар­ков- ский. Ароч­ный вход спра­ва с мед­ным коль­цом: сту­чишь им по вну­ши­тель­ной ко­ва­ной две­ри, и тебе че­рез па­у­зу от­кры­ва­ют… Помню, на­до бы­ло очень быстро раз­гру­жать ма­ши­ну (ис­то­ри­че­ское ме­сто!) с рек­ви­зи­том и ко­стю­ма­ми, по­ши­ты­ми по всем пра­ви­лам ста­рин­ной моды: ру­баш­ки с пласт­ро­на­ми, туфли с пу­го­ви­ца­ми, ко­тел­ки для него, ком­по­зи­ции из шел­ка и ак­сес­су­а­ры для нее (по хо­ду спек­так­ля бы­ло несколь­ко пе­ре­оде­ва­ний)… Иг­ра­ли в том са­мом Бюр­гер­ском зале, в ко­то­ром стран­ству­ю­щие актеры да­ва­ли пред­став­ле­ния и в Сред­не­ве­ко- вье. Без де­ко­ра­ций и в двух мет­рах от зрителя – с та­ки­ми нью­ан­са­ми, на таком на­ка­ле про­ник­но­вен­но­сти, что…

А что это за вход по­явил­ся в Ра­ту­ше сле­ва, вроде рань­ше его не бы­ло? И вы­вес­ка «III DRAАKON» – с точно та­ким же дра­ко­ном, как два дра­ко­на-во­до­сли­ва, тор­ча­щие под ее крышей уж лет 600? Или на­зва­ние озна­ча­ет не «три дра­ко­на», а «третий дра­кон»? Ну-ка зай­ти на стра­ни­цу за­ве­де­ния: «Третий дра­кон» – ста­ро­мод­ный ка­бак, где вся еда стоит 1–3 ев­ро. За это вдвое боль­ше про­сит­ся за напитки. По­это­му пусть го­лод­ный возьмет с со­бой хо­тя бы 1 ев­ро и жаж­ду­щий – хо­тя бы 2, ина­че мож­но и не при­хо­дить. Ко­му не лень самому за­кус­ку из боч­ки с огур­ца­ми вы­ло­вить, тот по­лу­чит ее бес­плат­но, за старания». Пре­лесть, что та­кое, ну как тут не зай­ти!

Внут­ри – ко­ря­вые ка­мен­ные сте­ны, по­лу­мрак, в плош­ках ко­леб­лют­ся огонь­ки, очень тес­но. За им­про­ви­зи­ро­ван­ной стой­кой хо­зяй­ка в сред­не­ве­ко­вой одеж­де из сто­я­ще­го на огне здо­ро­во­го мед­но­го кот­ла на­ли­ва­ет чер­па­ком в гли­ня­ные плош­ки что-то, ока­зав­ше­е­ся су­пом из лося, к которому при­ла­га­ет­ся пи­ро­жок (15 сортов на выбор), но не при­ла­га- ет­ся лож­ка. Прямо сред­не­ве­ко­вая та­вер­на! «В те вре­ме­на лож­ку но­си­ли с со­бой, у нас все по пра­ви­лам», – ба­ла­гу­рит она, при­чем ба­ла­гу­рит оди­на­ко­во сво­бод­но на трех язы­ках – по ме­ре поступления со­от­вет­ству­ю­щих кли­ен­тов. «Вон боч­ка, до­будь се­бе огур­чик», – об­на­ру­жи­ваю на ука­зан­ной боч­ке бе­ре­зо­вую пал­ку с длин­ным гвоз­дем на кон­це, а в боч­ке со­ле­ные огур­цы. Ко­му рассказать – са­мый вкус­ный со­ле­ный огурец в жиз­ни был об­на­ру­жен и опри­хо­до­ван в тал­лин­ской Ра­ту­ше!

Не без со­жа­ле­ния по­ки­нув это слав­ное ме­стеч­ко, вы­хо­жу на цен­траль­ную улицу Ви­ру, ко­то­рую узнаю и не узнаю. Ря­же­ные в эс­тон­ские на­ци­о­наль­ные ко­стю­мы рус­ские, что-то ре­кла­ми­ру­ю­щие и ку­да-то за­зы­ва­ю­щие. Ря­же­ные в на­ци­о­наль­ные ко­стю­мы ро­сто­вые кук­лы, при­ко­ван­ные це­поч­ка­ми к ма­га­зин­ным вхо­дам. Вез­де ре­кла­ма то­ва­ров и ски­док, в вит­ри­ны на­пи­ха­но пред­ме­тов по мак­си­му­му и толь­ко что не утрам­бо­ва­но.

Гос­по­ди, я так все­гда гор­ди­лась вит­ри­на­ми ули­цы Ви­ру! Каж­дая бы­ла оформ­ле­на ху­до­же­ствен­но-непо­вто­ри­мо, во мно­гих сто­я­ли по­тря­са­ю­щей красоты ике­ба­ны, и каж­дая ка­за- лась да­же не кар­ти­ной – вы­стро­ен­ной те­ат­раль­ной де­ко­ра­ци­ей. Рас­смат­ри­вая и лю­бу­ясь, мож­но бы­ло пе­ре­хо­дить от од­ной к дру­гой, и так вдоль всей ули­цы. Ком­по­зи­ции эти вре­мя от времени ме­ня­лись, по се­зо­нам го­да уж точно. Вот же иро­ния: в со­вет­ские вре­ме­на у ули­цы Ви­ру бы­ло чув­ство собственного до­сто­ин­ства, она ни­ко­го не за­зы­ва­ла – она де­мон­стри­ро­ва­ла вкус, изыс­кан­ность, эле­гант­ность, ка­кую-то свою фи­ло­со­фию. Сей­час это обык­но­вен­ная тор­го­вая ули­ца, ка­ких легион. И – я со­жа­лею о той, со­вет­ских вре­мен.

По­яви­лось мно­го гро­мад­ных тор­го­вых цен­тров, вплот­ную под­сту­па­ю­щих к Ста­ро­му го­ро­ду, ко­то­рые не укра­ша­ют, а за­гро­мож­да­ют: Тал­лин тес­ный, уз­кий и ему идет бу­ти­ко­вая си­сте­ма ма­лень­ких ма­га­зин­чи­ков, а не эти со­вре­мен­ные мон­стры. По­нят­но, что все те­чет и из­ме­ня­ет­ся и что вре­мя не оста­но­вить, но по­че­му бы не со­хра­нять ста­рые фор­мы при но­вом со­дер­жа­нии?.. Ведь со­хра­ни­ли же Руш­ную ап­те­ку, са­мую ста­рин­ную в Европе – открытая в XIII веке, она и се­го­дня тор­гу­ет, и от­нюдь не су­ше­ны­ми ежа­ми. На­се­ле­ние не вы­рос­ло – как в мои вре­ме­на в Тал­лине про­жи­ва­ли 400 ты­сяч, так и сей­час по­чти столь­ко же (450 ты­сяч 830 че­ло­век, по дан­ным на ав­густ месяц), так зачем этот гло­ба­лизм?..

При том что Эсто­ния – член Ев­ро­со­ю­за и ей по­ла­га­ет­ся со­от­вет­ству­ю­щая кво­та, в го­ро­де со­всем не вид­но так на­зы­ва­е­мых бе­жен­цев. Я спро­си­ла зна­ко­мую эс­тон­ку-по­ли­ти­ка, как им уда­ет­ся об­хо­дить эту кво­ту. «А мы не об­хо­дим, – был ответ. – Мы их при­ни­ма­ем, но не се­лим ком­пакт­но в столице и не предо­став­ля­ем ни­ка­ких при­ви­ле­гий по сравнению с на­ши­ми граж­да­на­ми – на­при­мер, они по­лу­ча­ют точно та­кое же по­со­бие по без­ра­бо­ти­це. Мы-то при­ни­ма­ем: по­жа­луй­ста, жи­ви­те, ра­бо­тай­те. Пред­ставь, месяца че­рез два они все как-то рас­са­сы­ва­ют­ся и ку­да­то ис­че­за­ют».

И это все, что на­до знать о ев­ро­пей­ских бе­жен­цах. Дать фо­ру иди­о­ти­че­ски-то­ле­рант­ным Гер­ма­нии и Ан­глии – вот это да! По­ис­ти­не кое в чем эс­тон­цы до­стой­ны вос­хи­ще­ния.

Ве­ра Лео­ни­дов­на Цветкова – обо­зре­ва­тель «НГ», те­ле­кри­тик.

Фо­то со стра­ни­цы Kolmas Draakon в Facebook

Од­на из на­стен­ных над­пи­сей ме­лом гла­сит: «Гость с тол­стым ко­шель­ком, ко­неч­но, ко­роль, но хо­зяй­ка ка­ба­ка все­гда пра­ва».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.