Ген­на­дий Ха­за­нов не спу­стил ку­рок

Вах­тан­гов­ский те­атр от­кры­ва­ет 98-й се­зон те­мой Хо­ло­ко­ста

Nezavisimaya Gazeta - - КУЛЬТУРА - Ели­за­ве­та Ав­до­ши­на

Те­атр Вах­тан­го­ва от­крыл оче­ред­ной, по­чти предъ­юби­лей­ный се­зон не толь­ко пре­мье­рой, но и за­ме­ча­тель­ной но­во­стью. При­чем но­вость, озву­чен­ная Ри­ма­сом Ту­ми­на­сом на сбо­ре труп­пы, по­ка пе­ре­кры­ва­ет да­же впе­чат­ле­ние от но­вой по­ста­нов­ки.

Глав­ным ре­жис­се­ром в те­атр на Ар­ба­те при­гла­шен Юрий Бу­ту­сов. Ми­нув­шей вес­ной он ушел из пе­тер­бург­ско­го Те­ат­ра Лен­со­ве­та по непри­ми­ри­мым раз­но­гла­си­ям с его ди­рек­то­ром. Как при­зна­вал­ся сам лю­би­мец пуб­ли­ки, ад­ми­ни­стра­ция не да­ва­ла ему раз­ви­вать те­атр. От­крыв свой лич­ный се­зон 2018/19 уже в Москве – за­пла­ни­ро­ван­ной пре­мье­рой в МХТ им. Че­хо­ва, Бу­ту­сов стал ньюсмей­ке­ром и в Вах­тан­гов­ском те­ат­ре. Столь бла­го­род­ное и ум­ное ре­ше­ние Ту­ми­на­са, оче­вид­но, про­дик­то­ва­но не толь­ко ис­крен­ней при­яз­нью к кол­ле­ге – с вах­тан­гов­ца­ми Бу­ту­сов уже ра­бо­тал – и це­хо­вой со­ли­дар­но­стью, но и прак­ти­че­ской це­лью. На­груз­ка яв­но уве­ли­чи­лась. Все-та­ки от­кры­тые в ми­нув­шем се­зоне но­вые сце­ны, ко­то­рые со­зда­ли це­лую им­пе­рию из пя­ти пло­ща­док, нуж­но до­стой­но за­пол­нять, а раз­рос­шу­ю­ся за счет при­со­еди­не­ния ак­те­ров Пер­вой сту­дии труп­пу – ак­тив­но за­ни­мать.

По­ка же «пер­вая ла­сточ­ка» – от са­мо­го ма­сте­ра, ко­то­рый, ви­ди­мо, не бо­ит­ся твор­че­ской кон­ку­рен­ции и мно­го ра­бо­та­ет в па­ре. Вот и в ак­тер­ском от­но­ше­нии парт­нер­ский спек­такль «Фаль­ши­вая но­та» Ри­мас Ту­ми­нас ста­вил вме­сте с ар­ти­стом, ре­жис­се­ром-пе­да­го­гом те­ат­ра Алек­се­ем Куз­не­цо­вым, ко­то­рый взял на се­бя всю «чер­но­вую» ра­бо­ту – про­ра­бот­ку ми­зан­сцен.

Ви­зу­аль­ная кон­цеп­ция ха­рак­тер­на для Ту­ми­на­са (че­го не ска­жешь о вы­бран­ном ма­те­ри­а­ле) и его сце­но­гра­фа Адо­ма­са Яцов­ски­са. Кан­ва пье­сы фран­цу­за Ди­дье Ка­ро­на – му­зы­каль­ная, глав­ный ге­рой – про­слав­лен­ный ди­ри­жер, и на сце­ну взгро­мож­ден слов­но па­ря­щий в воз­ду­хе, а на де­ле плот­но уко­ре­нен­ный на ко­лон­нах по­ди­ум для ор­кест­ра, точ- нее, его опу­сте­ло­го осто­ва – сту­льев и за­жжен­ных пю­пит­ров. В чер­ном про­ва­ле го­сти­ной – пу­сту­ю­щий зри­тель­ный зал. Мил­лер ( Алек­сей Гусь­ков) толь­ко что окон­чил кон­церт. Как все­гда, вре­мя раз­мы­то, но, су­дя по фак­ти­че­ским ма­яч­кам, речь идет о кон­це 80-х. Ди­ри­жер пла­ни­ру­ет пе­ре­езд из Фран­ции в Гер­ма­нию, где Бер­лин­ская сте­на уже па­ла и есть шанс за­нять ме­сто по­чив­ше­го Гер­бер­та Ка­ра­я­на. Вре­мя дей­ствия – один ве­чер, за ко­то­рый Мил­лер вспом­нит свое про­шлое, – так ре­шит неждан­ный гость, при­ки­нув­ший­ся его по­до­бо­страст­ным по­чи­та­те­лем.

Ген­на­дий Ха­за­нов (Дин­кель) и есть глав­ный ви­нов­ник по­ста­нов­ки и ее, го­во­ря вы­со­ким сло­гом, жи­вое серд­це. Ха­за­нов при­нес пье­су Ту­ми­на­су, и его меч­та сыг­рать на вах­тан­гов­ской сцене, как он го­во­рит, спу­стя 55 лет на­ко­нец свер­ши­лась.

Те­ма, в ко­то­рую неждан­но-нега­дан­но ухо­дит вро­де бы нетри­ви­аль­но на­чав­ша­я­ся (хо­тя с ка­кой сто­ро­ны по­смот­реть!) исто­рия – по­клон­ник по­се­ща­ет сво­е­го ку­ми­ра по­сле кон­цер­та, раз­убеж­дая его в про­ва­ле, – ка­жет­ся, по-на­сто­я­ще­му близ­ка здесь толь­ко ему. По­это­му «Фаль­ши­вая но­та» – ис­тин­ный бе­не­фис Ген­на- дия Ха­за­но­ва и, ка­жет­ся, оправ­дан лишь его при­сут­стви­ем – иг­рой ма­сте­ра эст­ра­ды на ака­де­ми­че­ской те­ат­раль­ной сцене.

Дин­кель ока­зы­ва­ет­ся сы­ном сфаль­ши­вив­ше­го скри­па­ча, за­стре­лен­но­го бу­ду­щим ди­ри­же­ром в конц­ла­ге­ре Ау­швиц (ко­гда тот «по­мо­гал» сво­е­му от­цу на служ­бе в вой­сках СС). Ха­за­нов–Дин­кель при­хо­дит не то что­бы ото­мстить за от­ца, ско­рее дать ви­нов­ни­ку по­чув­ство­вать се­бя на ме­сте жерт­вы. Кро­ме то­го, что сю­жет­ная си­ту­а­ция встре­чи жерт­вы и па­ла­ча спу­стя го­ды ли­цом к ли­цу по­сле зна­ме­ни­той по­ве­сти Зо­фьи Посмыш «Пас­са­жир­ка», по су­ти, за­кры­та, те­ма Хо­ло­ко­ста у Ди­дье Ка­ро­на по­да­на в са­мом невы­год­ном све­те (эта пси­хо­ло­ги­че­ская дра­ма на­пи­са­на в 2017-м) – по­верх­ност­но, ме­ста­ми аб­стракт­но, жа­лост­ли­во. С та­ким чув­ством и оста­ет­ся зри­тель в фи­на­ле.

Дра­ма­тург не пре­одо­ле­ва­ет сте­рео­тип­но­сти ни в ха­рак­те­рах, ни в ис­хо­де фа­бу­лы, ли­ней­но ре­шая веч­ный кон­фликт: месть не мо­жет быть фи­зи­че­ской, месть на­ци­о­наль­ной ис­то­рии – это му­чи­тель­ные вос­по­ми­на­ния в угол­ках па­мя­ти и пе­ред гла­за­ми. Алек­сей Гусь­ков в ро­ли за­знав­ше­го­ся ге­ния при­выч­но иг­ра­ет де­мо­ни­че­ско­го оди­ноч­ку и, хо­тя и бро­са­ет от­то­чен­ные ре­при­зы в зал, сдаб­ри­вая их изящ­ной же­сти­ку­ля­ци­ей, тех ап­ло­дис­мен­тов, ко­то­ры­ми его встре­ча­ют (как, спра­вед­ли­во­сти ра­ди, и вто­ро­го «на­род­но­го»), боль­ше не до­би­ва­ет­ся.

Ха­за­нов иг­ра­ет тонь­ше, сна­ча­ла по-эст­рад­но­му яр­ко. То смех ду­рац­кий «при­кле­ит» к сво­ей мас­ке стес­ни­тель­но­го ин­тел­ли­ген­та, то тро­га­тель­но со­гнет­ся и скром­но пой­дет, схва­тив порт­фель­чик и на­ив­но по­ма­хи­вая ла­до­нью, то нач­нет рас­шар­ки­вать­ся, то по­ле­зет об­ша­ри­вать свои шта­ны, за­драв паль­то, во всех воз­мож­ных (и невоз­мож­ных!) ме­стах в по­ис­ках ав­то­руч­ки для ав­то­гра­фа. Ко­гда, уже пре­об­ра­зив­шись в «мсти­те­ля», он рас­прав­ля­ет пле­чи и ста­но­вит­ся муд­ре­цом, схва­тив­шим власть судь­бы, его мо­но­лог – оправ­да­ние о том, что над гре­хов­но­стью че­ло­ве­ка ци­низм и рав­но­ду­шие Гос­по­да, – зву­чит в зве­ня­щей ти­шине и хо­тя ли­те­ра­тур­но и от­да­ет гра­фо­ман­ством, все-та­ки бе­рет за ду­шу. Ха­за­нов вкла­ды­ва­ет в свою роль боль­ше, чем в ней про­пи­са­но. Не­под­дель­но лич­ную, ин­тим­ную ин­то­на­цию, па­мять эпо­хи. И ак­тер­ско­го азар­та в нем мно­го боль­ше – хва­ти­ло бы еще не на од­ну пре­мье­ру.

Фо­то Ва­ле­рия Мяс­ни­ко­ва с офи­ци­аль­но­го сай­та те­ат­ра

При­шел «бан­дит» к «му­зы­кан­ту».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.