Раз­го­вор с Ле­ни­ным

Рас­ска­зец про кра­жу моз­гов, Троц­ко­го, игол­ку и нит­ку

Nezavisimaya Gazeta - - ЖИЗНИ - Ан­дрей Са­ло­ма­тов

Рас­по­ро­тый пи­джак

По­го­да бы­ла от­вра­ти­тель­ной. Ярост­ные по­ры­вы вет­ра швы­ря­ли в ли­цо снеж­ную круп­ку, а ес­ли Па­ра­мо­нов от­во­ра­чи­вал­ся, снег тут же на­би­вал­ся за во­рот­ник, та­ял и ле­дя­ны­ми струй­ка­ми сте­кал по спине.

Шел тре­тий час но­чи. Па­ра­мо­нов воз­вра­щал­ся из го­стей от сво­е­го дру­га – ху­дож­ни­ка Круг­ло­ва. На ули­це не бы­ло ни ду­ши. Па­ра­мо­нов ми­но­вал Му­зей изоб­ра­зи­тель­ных ис­кусств им. Пуш­ки­на и спу­стил­ся на Крем­лев­скую на­бе­реж­ную. Неожи­дан­но кто-то оклик­нул его:

– То­ва­гищ! – Па­ра­мо­нов оста­но­вил­ся. Из тем­но­ты на свет фо­на­ря вы­ныр­нул стран­ный че­ло­век неболь­шо­го ро­ста, с жел­тым ли­цом, слов­но он не­дав­но пе­ре­бо­лел жел­ту­хой, и оде­тый со­всем не по по­го­де. На нем был ста­ро­мод­ный ко­стюм и гал­стук в бе­лую го­ро­ши­ну. Но са­мым ин­те­рес­ным бы­ло то, что незна­ко­мец как две кап­ли во­ды по­хо­дил на Ле­ни­на.

– Пго­сти­те, то­ва­гищ, – веж­ли­во об­ра­тил­ся он к Па­ра­мо­но­ву. – Нет ли у вас игол­ки и нит­ки?

– Нет, – рас­те­рян­но от­ве­тил Па­ра­мо­нов и по­ин­те­ре­со­вал­ся: – А за­чем вам но­чью игол­ка и нит­ка?

– Пи­джак за­шить, а то за­ду­ва­ет, – от­ве­тил незна­ко­мец и по­ка­зал ему спи­ну. Пи­джак был ак­ку­рат­но рас­по­рот свер­ху до­ни­зу.

– Вла­ди­мир Ильич? – неуве­рен­но про­из­нес Па­ра­мо­нов.

– Да, – от­ве­тил Ле­нин и про­тя­нул ему ла­донь. – Улья­нов.

– Па­ра­мо­нов. – Он по­жал Ле­ни­ну ру­ку и по­чув­ство­вал, ка­кая она хо­лод­ная и твердая. – А что вы здесь де­ла­е­те но­чью?

– До­мой иду, – про­сто от­ве­тил Ле­нин. – Вы что, не зна­е­те, что эти него­дяи-де­мок­га­ты откгы­ли в Му­зее Пуш­ки­на советский зал? Пгя­мо гя­дом с еги­пет­ским за­лом. Па­га­зи­ты, пе­ге­та­щи­ли ме­ня ту­да вме­сте с саг­ко­фа­гом. Вот, пги­хо­дит­ся по но­чам бе­гать в мав­зо­лей. – За­чем? – не по­нял Па­ра­мо­нов. – Э, ба­тень­ка, – пе­чаль­но вздох­нул Ле­нин. – Я пго­ле­жал там боль­ше 80 лет. Ску­чаю. Хо­го­шая бы­ла кваг­тиг­ка, от­дель­ная, со все­ми удоб­ства­ми. Вид­но, ко­му-то из ва­ших ны­неш­них во­ждей пги­г­ля­ну­лась.

Тут Па­ра­мо­нов вспом­нил неко­то­рые по­дроб­но­сти баль­за­ми­ро­ва­ния во­ждя ми­ро­во­го про­ле­та­ри­а­та и, сму­ща­ясь, по­ин­те­ре­со­вал­ся:

– А как же вы?.. У вас же моз­гов нет...

– Это у ва­ше­го пга­ви­тель­ства моз­гов нет! – на­ско­ком от­ве­тил Ле­нин. – А мои пгес­по­кой­но ле­жат в Ин­сти­ту­те моз­га Ака­де­мии на­ук и пгек­гас­но се­бя чув­ству­ют. Эх, ба­тень­ка, ес­ли бы я мог достать свои моз­ги, дав­но бы уже пе­геб­гал­ся к то­ва­ги­щу Ким Иг Се­ну или, на ху­дой ко­нец, к Хо Ши Ми­ну. Кста­ти, то­ва­гищ Па­га­мо­нов, мо­жет, вы мне по­мо­же­те их укгасть?

– Украсть ва­ши моз­ги? – рас­те­рял­ся Па­ра­мо­нов. – Нет, Вла­ди­мир Ильич. А ес­ли пой­ма­ют? По­са­дят же.

– Тгу­си­те, – пре­зри­тель­но про­го­во­рил Ле­нин. – Я, как вы, на­ве­гное, слы­ша­ли, си­дел не один газ, а все еще бодг и кге­пок.

– Так это ж ка­кие бы­ли вре­ме­на, Вла­ди­мир Ильич, – по­пы­тал­ся воз­ра­зить Па­ра­мо­нов. – При ца­ре­то, я чи­тал, по­лег­че бы­ло си­деть.

– Не то чи­та­е­те, ба­тень­ка! Не то! – по­гро­зил ему паль­цем Ле­нин. – Вот ведь «Как нам обу­ст­го­ить габ­к­гим», на­ве­гное, не чи­та­ли? – Па­ра­мо­нов от­ве­тил ка­ким-то неопре­де­лен­ным же­стом, и Ле­нин осуж­да­ю­ще по­ка­чал го­ло­вой. – То-то. Ну, да лад­но, мне по­га. А то там эта су­ше­ная воб­ла – еги­пет­ская му­мия, на­ве­гное, уже на­сту­чал на ме­ня сто­го­жу.

В это время ми­мо них быст­рой по­ход­кой прошел че­ло­век, уди­ви­тель­но по­хо­жий на Троц­ко­го.

– Лев Да­вы­до­вич! – вслед ему крик­нул Ле­нин, но тот лишь мах­нул ру­кой и скрыл­ся в гу­стой те­ни до­ма. – Ви­де­ли! Опять эта пго­сти­тут­ка Тгоц­кий что­то за­ду­мал!

– Как? – опе­шил Па­ра­мо­нов. – Он же вро­де бы по­хо­ро­нен в Мек­си­ке.

– Ка­кая газ­ни­ца, где кто по­хо­го­нен, – от­ве­тил Ле­нин и вдруг с до­са­дой про­из­нес: – Сту­пай­те, то­ва­гищ Па­га­мо­нов. Сту­пай­те. Вас дав­но ждут в опе­га­ци­он­ной. – Ле­нин под­нял две по­ло­вин­ки во­рот­ни­ка, сде­лал па­ру ша­гов, обер­нул­ся и с лу­ка­вой улыб­кой по­гро­зил ему паль­цем: – А игол­ку с нит­кой мне все же в Пуш­кин­ский пги­не­си­те. В за­ле неза­мет­но за што­гу на под­окон­ник положите.

– Хо­ро­шо, Вла­ди­мир Ильич, – от­ве­тил Па­ра­мо­нов и оч­нул­ся. Он ле­жал в яр­ко осве­щен­ной ком­на­те на жест­ком столе. Ря­дом с ним су­е­ти­лись ка­ки­е­то лю­ди в бе­лых ха­ла­тах и в мар­ле­вых по­вяз­ках. Па­ра­мо­нов сра­зу вспом­нил, что по­пал под элек­трич­ку, но пер­вые сло­ва, ко­то­рые он, оч­нув­шись, про­из­нес, бы­ли:

– Я раз­го­ва­ри­вал с Ле­ни­ным!

Иса­ак Брод­ский. В.И. Ле­нин в Смоль­ном. 1930. ГТГ

Кто толь­ко не при­ви­дит­ся в опе­ра­ци­он­ной…

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.