Игу­ме­нья в ро­ли Де­точ­ки­на

Ра­ди дет­ско­го при­ю­та на­сто­я­тель­ни­ца мо­на­сты­ря под­де­лы­ва­ла век­се­ля

Nezavisimaya Gazeta - - ЖИЗНИ - C Ва­ле­ри­ем Вят­ки­ным

Не­при­вле­ка­тель­ная внешне, не на­де­ясь на удач­ное за­му­же­ство, в 1852 го­ду ба­ро­нес­са Прас­ко­вья Ро­зен по­сту­пи­ла в Алек­се­ев­ский мо­на­стырь в Москве. Мит­ро­по­лит Фи­ла­рет (Дроз­дов) вру­чил ей сер­до­ли­ко­вые чет­ки с зо­ло­тым кре­сти­ком вдо­ба­вок к ко­рал­ло­вым чет­кам, дан­ным ей в мо­на­сты­ре. Ба­ро­нес­са го­ва­ри­ва­ла: «Хоть и в мо­на­ше­ской ря­се, я все-та­ки при­над­ле­жу к чис­лу ари­сто­кра­тов». До­воль­но ско­ро она ста­ла игу­ме­ньей, под име­нем Мит­ро­фа­ния, сер­пу­хов­ско­го Вла­дыч­но­го мо­на­сты­ря.

На ви­ду все­го бла­го­род­но­го об­ще­ства ока­за­лась учре­жден­ная ею По­кров­ская об­щи­на се­стер ми­ло­сер­дия, при ко­то­рой со­дер­жа­лись де­ти. Ар­хи­манд­рит Пи­мен (Мяс­ни­ков), по­се­тив об­щи­ну, вс­по­ми­нал: «Игу­ме­ния Мит­ро­фа­ния по­ве­ла по­ка­зы­вать мне все за­ве­де­ние… 11 перемен бе­лья раз­ных цве­тов на каж­до­го ре­бен­ка, а их всех 170 че­ло­век… Все мне весь­ма по­нра­ви­лось…» По­бы­вав во Вла­дыч­ном мо­на­сты­ре, пред­ста­ви­тель бо­мон­да Сер­гей Су­хо­тин от­ме­тил: «Мно­го хо­ро­ше­го, вез­де по­ря­док, вкус и чи­сто­та… по­н­ра- ви­лась ру­ко­дель­ная и ико­но­пис­ная шко­лы… Игу­ме­нья Мит­ро­фа­ния, не поль­зу­ю­ща­я­ся хо­ро­шей ре­пу­та­ци­ей, а, на­про­тив, из­вест­ная тем, что вся­кие сред­ства для ней хо­ро­ши, что­бы при­об­ре­тать бо­гат­ства для мо­на­сты­ря, об­ла­да­ет та­лан­та­ми ад­ми­ни­стра­тив­ны­ми в вы­со­чай­шей сте­пе­ни; у ней вся­кое де­ло ла­дит­ся, и на­ши ад­ми­ни­стра­то­ры долж­ны бы по­учить­ся у ней энер­гии и рас­по­ря­ди­тель­но­сти». При­ют, ра­зу­ме­ет­ся, встал со­дер­жа­тель­ни­це в ко­пе­еч­ку. А де­нег на все не хва­та­ло.

И вот в фев­ра­ле 1873 го­да на­ча­лось уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние игу­ме­ньи. От­кры­лись три де­ла. Вы­яви­ли под­лог век­се­лей и ду­хов­но­го за­ве­ща­ния. Во всех трех де­лах Ро­зен фи­гу­ри­ро­ва­ла как по­до­зре­ва­е­мая.

В ап­ре­ле игу­ме­нья по­па­ла под арест в Пе­тер­бур­ге. Но не в тю­рем­ную ка­ме­ру, а в го­сти­ни­цу «Москва», на пе­ре­крест­ке Нев­ско­го и Вла­ди­мир­ско­го про­спек­тов. Это счи­та­лось до­маш­ним аре­стом. Пол­ной ее изо­ля­ции не по­лу­чи­лось, и она свя­зы­ва­лась со сво­и­ми при­спеш­ни­ка­ми, что­бы вво­дить след­ствие в за­блуж­де­ние. Воз­мож­но­сти игу­ме­ньи бы­ли ве­ли­ки. Про нее го­во­ри­ли: «В гла­зах ее, под сдви­ну­ты­ми бро­вя­ми, све­тил­ся боль­шой ум и ре­ши­тель­ность», «в жен­ском те­ле муж­ская энер­гия с пыл­ким, сме­лым во­об­ра­же­ни­ем».

Тем не ме­нее под­след­ствен­ную ща­ди­ли, стро­го­сти за­клю­че­ния обо­шли ее сто­ро­ной. С со­гла­сия про­ку­ро­ра Ро­зен ез­ди­ла в Тих­вин под пред­ло­гом па­лом­ни­че­ства. Вер­нув­шись, она за­ва­ли­ла пись­ма­ми на­чаль­ство: «Мне ну­жен воз­дух, дви­же­ние в эки­па­же». Но эти прось­бы не ува­жи­ли.

Меж­ду тем до­про­си­ли мас­су сви­де­те­лей. По­чер­ко­вед­че­скую экс­пер­ти­зу под­лож­ных век­се­лей про­ве­ли несколь­ко раз, при­чем раз­ны­ми экс­пер­та­ми. Уста­но­ви­ли: под­дел­кой за­ни­ма­лась лич­но игу­ме­нья.

Об­ви­ни­те­лем вы­сту­пил ве­ли­кий юрист Ана­то­лий Ко­ни, про­ку­рор Пе­тер­бург­ской су­деб­ной па­ла­ты. Ар­хи­манд­рит Мо­дест (Ку­хов­ский) пы­тал­ся бы­ло оправ­ды­вать игу­ме­нью, за­явив, в част­но­сти, что про­ку­ра­ту­ра – учре­жде­ние не хри­сти­ан­ское. Но этот ар­гу­мент суд не при­знал.

В ок­тяб­ре 1874 го­да де­ло рас­смот­рел Мос­ков­ский окруж­ной суд. Су­деб­ная ре­фор­ма, про­ве­ден­ная 10 го­да­ми ра­нее, обес­пе­чи­ва­ла про­цес­су со­стя­за­тель­ность, глас­ность, от­кры­тость и да­же из­вест­ную неза­ви­си­мость от ад­ми­ни­стра­ции.

На ска­мью под­су­ди­мых игу­ме­нью не по­са­ди­ли, предо­ста­вив удоб­ное бар­хат­ное крес­ло, что, впро­чем, не смяг­чи­ло ее него­до­ва­ния. «14 дней я на­хо­ди­лась на трав­ле, – вспо­ми­на­ла поз­же Ро­зен, – и гля­де­ла на су­дей и при­сяж­ных как на па­ла­чей, а не как на лю­дей… Ты­ся­чи глаз бы­ли об­ра­ще­ны на ме­ня».

«Неуже­ли… вся­кие сред­ства хо­ро­ши, лишь бы… ве­ли к хо­ро­шей це­ли?! – вос­кли­цал на про­цес­се про­ку­рор. – И цель-то здесь ко­рыст­ная, и сред­ства от­вра­ти­тель­ны. Да раз­ве мож­но оби­рать сво­е­го ближ­не­го, пус­кать его по ми­ру ра­ди то­го, что­бы на чу­жой счет ока­зать бла­го­тво­ре­ние дру­го­му? Раз­ве мож­но вос­пи­ты­вать си­рот, об­лег­чать по­ло­же­ние страж­ду­щих на во­ров­ские день­ги?»

Зна­ме­ни­тый Фе­дор Пле­ва­ко, ад­во­кат по­тер­пев­ших, еще до­ба­вил па­фо­са: «Вы­ше, вы­ше строй­те сте­ны вве­рен­ных вам об­щин, что­бы ми­ру не вид­но бы­ло дел, тво­ри­мых ва­ми под по­кро­вом ря­сы и оби­те­ли!» Пле­ва­ко за­клей­мил игу­ме­нью «вол­ком в ове­чьей шку­ре», по­бу­див дра­ма­тур­га Алек­сандра Ост­ров­ско­го на­пи­сать ко­ме­дий­ную пье­су «Вол­ки и ов­цы».

Про­цесс шел две неде­ли. Ро­зен пы­та­лась воз­дей­ство­вать на чув­ства при­сяж­ных, пред­став­ляв­ших не знать, а «низ­шие» со­сло­вия. За­яви­ла, что охот­нее по­се­ща­ла из­бы кре­стьян, чем хо­ро­мы вель­мож, про­ве­ла па­рал­лель меж­ду соб­ствен­ным про­цес­сом и су­ди­ли­щем Пи­ла­та над Хри­стом. Од­на из га­зет пи­са­ла: «Мит­ро­фа­ния дер­жа­ла се­бя со­вер­шен­но спо­кой­но. Ее нер­вы не дрог­ну­ли ни ра­зу «сре­ди гро­мо­вых об­ви­ни­тель­ных ре­чей».

В ночь на 19 ок­тяб­ря все за­кон­чи­лось. Вер­дикт при­сяж­ных – ви­нов­на, но за­слу­жи­ва­ет снис­хож­де­ния. При­го­вор гла­сил о дли­тель­ной ссыл­ке в Си­бирь. Свя­тей­ший си­нод при­знал ре­ше­ние су­да, ли­шив ба­ро­нес­су игу­мен­ско­го и мо­на­ше­ско­го зва­ния.

Скандал по-раз­но­му вос­при­ня­ли в цер­ков­ной сре­де. Игу­ме­нья мос­ков­ско­го Страст­но­го мо­на­сты­ря Ев­ге­ния (Озе­ро­ва) кос­ну­лась зло­бо­днев­ной те­мы: «Окон­чен суд над игу­ме­ньей Мит­ро­фа­ни­ей… Де­ло ужас­ное, неслы­хан­ное в мо­на­ше­стве. Вот до че­го до­во­дит тще­сла­вие, неудер­жи­мое в пер­вых по­ры­вах… Мо­на­ше­ство па­да­ет, а про­цесс Мит­ро­фа­нии во­все очер­нил его». Меж­ду тем о быв­шей игу­ме­нье хо­да­тай­ство­ва­ли цер­ков­ные и свет­ские ту­зы. Вме­сто Си­би­ри ее со­сла­ли на Став­ро­по­лье. Со вре­ме­нем при­ста­ни­щем ее ста­но­ви­лись все но­вые оби­те­ли, вклю­чая мо­на­сты­ри в та­ких ме­стах, как Одес­са. Не один год она жи­ла в Ие­ру­са­ли­ме.

В 1885 го­ду си­но­даль­ный обер­про­ку­рор ин­струк­ти­ро­вал епи­ско­па Хер­сон­ско­го и Одес­ско­го Ни­ка­но­ра (Бров­ко­ви­ча): «В Одес­се про­жи­ва­ет быв­шая игу­ме­ния Мит­ро­фа­ния. Поз­воль­те по­про­сить вас со­брать о ней кон­фи­ден­ци­аль­но све­де­ния, где жи­вет она ныне и чем за­ни­ма­ет­ся. Есть по­вод пред­по­ла­гать, что она… не из­ме­ни­ла сво­ей на­ту­ры… Имя ее… уже за­ме­ша­но в след­ствен­ном де­ле о тор­гов­ле афон­ских мо­на­хов свя­щен­ны­ми пред­ме­та­ми. Это жен­щи­на, ко­то­рой опа­сать­ся на­до. Она об­ма­ну­ла уже мно­гих, до­ве­рив­ших­ся ей. И вел (икая) кня­ги­ня Алек­сандра Пет­ров­на и… им- пе­ра­три­ца (Ма­рия Алек­сан­дров­на. – «НГР » ) горь­ко со­жа­ле­ли об ока­зан­ном ей ко­гда-то до­ве­рии. По­след­ние дни… мит­ро­по­ли­та Ин­но­кен­тия бы­ли отрав­ле­ны по­след­стви­я­ми его уступ­чи­во­сти про­ис­кам этой жен­щи­ны… Ед­ва ли бла­го­ра­зум­но бу­дет остав­лять ее до­лее в Одес­се». Но, ес­ли ве­рить вос­по­ми­на­ни­ям ба­ро­нес­сы, Бров­ко­вич сам ей по­мо­гал. Не­смот­ря на суд, цер­ков­ни­ки окон­ча­тель­но от нее не от­вер­ну­лись.

Соб­ствен­ную ви­ну ба­ро­нес­са так и не при­зна­ла, име­нуя се­бя стра­да­ли­цей. На склоне дней пи­са­ла: «Зло­бою люд­скою бы­ла я невин­но осуж­де­на сон­мом без­гра­мот­ных при­сяж­ных». В вос­по­ми­на­ни­ях по­ка­за­ла се­бя в вы­год­ном све­те. Од­на­ко ре­дак­ция «Рус­ской ста­ри­ны», опуб­ли­ко­вав­шая эти ме­му­а­ры, да­ла чи­та­те­лю по­нять, что со­мне­ва­ет­ся в до­сто­вер­ном из­ло­же­нии ба­ро­нес­сой неко­то­рых де­та­лей сво­ей ис­то­рии.

Скон­ча­лась быв­шая игу­ме­нья в Москве, где и ро­ди­лась.

Ва­ле­рий Вик­то­ро­вич Вят­кин – кан­ди­дат ис­то­ри­че­ских на­ук, член Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии.

Кадр из филь­ма «Бе­ре­гись ав­то­мо­би­ля». 1966

Игу­ме­нья, как и Юрий Де­точ­кин в из­вест­ной ко­ме­дии, ви­но­ва­та. Но она не ви­но­ва­та!

Гра­вю­ра И.И. Хел­миц­ко­го. 1902

Мит­ро­фа­ния (Ро­зен) от­ли­ча­лась пред­при­им­чи­во­стью и власт­ным ха­рак­те­ром.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.