Бо­е­вые лю­ди или эф­фек­тив­ные ин­сти­ту­ты

Итог ко­гни­тив­но-со­ци­аль­но-вы­чис­ли­тель­но­го ана­ли­за Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции

Nezavisimaya Gazeta - - ВОЙНЫ И АРМИИ - Сер­гей Ка­ре­лов

Ав­то­ры но­во­го и со­вер­шен­но ори­ги­наль­но­го ис­сле­до­ва­ния «Лю­ди, ин­сти­ту­ты и ин­но­ва­ции в де­ба­тах Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции» пред­ста­ви­ли первое прак­ти­че­ское до­ка­за­тель­ство про­дук­тив­но­сти син­те­ти­че­ско­го ко­гни­тив­но-со­ци­аль­но-вы­чис­ли­тель­но­го под­хо­да к ис­то­ри­че­ско­му ана­ли­зу.

Фран­цуз­ская ре­во­лю­ция при­внес­ла прин­ци­пы «сво­бо­ды, ра­вен­ства, брат­ства» в про­цес­сы по­ис­ка от­ве­тов на по­все­днев­ные вы­зо­вы управ­ле­ния стра­ной, ко­то­рая бы­ла то­гда са­мой боль­шой стра­ной Ев­ро­пы. Экс­пе­ри­мен­ты этой ре­во­лю­ции по­слу­жи­ли мо­де­лью для бу­ду­щих ре­во­лю­ций и де­мо­кра­тий по все­му ми­ру.

Но са­ма эта пер­вая из ре­во­лю­ций но­во­го вре­ме­ни не име­ла мо­де­ли для под­ра­жа­ния.

Так как же, в си­лу ка­ких фак­то­ров, идей и дей­ствий сло­жи­лась эта пер­вая в ис­то­рии мо­дель, по­слу­жив­шая про­об­ра­зом и ос­но­вой де­сят­ков по­сле­ду­ю­щих ре­во­лю­ций?

Ис­поль­зуя ре­кон­стру­и­ро­ван­ные и оциф­ро­ван­ные сте­но­грам­мы де­ба­тов, со­сто­яв­ших­ся в те­че­ние 1789–1790 го­дов в На­ци­о­наль­ной кон­сти­ту­ци­он­ной ас­сам­блее – пер­вом ре­во­лю­ци­он­ном пар­ла­мен­те Фран­ции, – ав­то­ры но­во­го ис­сле­до­ва­ния про­ве­ли ко­ли­че­ствен­ный ана­лиз то­го, как воз­ни­ка­ли, кон­ку­ри­ро­ва­ли, раз­ви­ва­лись или уми­ра­ли по­ли­ти­че­ские, со­ци­аль­ные и эко­но­ми­че­ские но­ва­ции ре­во­лю­ции.

Ав­то­ры ис­поль­зо­ва­ли тео­рию ин­фор­ма­ции для от­сле­жи­ва­ния со­зда­ния, диф­фу­зии и уни­что­же­ния но­вых линг­ви­сти­че­ских пат­тер­нов (сло­вес­ных шаб­ло­нов) в 45 тыс. вы­ступ­ле­ний ты­сяч ора­то­ров, на­го­во­рив­ших око­ло 5

Ес­ли го­во­рить об эк­пе­ри­мен­те про­сто, то мож­но кон­ста­ти­ро­вать: в хо­де ре­во­лю­ций роль лич­но­сти и ин­сти­ту­тов при­мер­но рав­на – 50 на 50

млн слов, про­ана­ли­зи­ро­ван­ных по 100 те­мам и век­то­ру из 10 тыс. са­мых рас­про­стра­нен­ных слов фран­цуз­ско­го язы­ка. При этом для каж­до­го из шаб­ло­нов (ас­со­ци­и­ру­е­мых с од­ной или несколь­ки­ми иде­я­ми) оце­ни­ва­лась ди­на­ми­ка трех по­ка­за­те­лей:

– но­виз­на от­но­си­тель­но всей мас­сы ска­зан­но­го ра­нее;

– сте­пень недол­го­веч­но­сти, ко­то­рая из­ме­ря­ет­ся от­но­си­тель­но ска­зан­но­го позд­нее и по­ка­зы­ва­ет, на­сколь­ко речь по­вли­я­ла на со­дер­жа­ние даль­ней­ших дис­кус­сий;

– ре­зо­нанс­ность, опре­де­ля­е­мая как со­от­но­ше­ние но­виз­ны и недол­го­веч­но­сти (вы­со­кий ре­зо­нанс озна­ча­ет, что под­ня­тые в ре­чи но­вые во­про­сы мно­го­крат­но об­суж­да­лись в по­сле­ду­ю­щих ре­чах).

Ду­ма­е­те, это бред? Бес­смыс­лен­ная обе­зья­нья ра­бо­та – ту­по ана­ли­зи­ро­вать ди­на­ми­ку транс­фор­ма­ции 10-ты­ся­че­мер­но­го про­стран­ства слов с по­мо­щью ком­пью­те­ра, не по­ни­ма­ю­ще­го смысл ни од­но­го из этих слов?

Но по­доб­ным же об­ра­зом ком­пью­те­ры вы­шли на недо­ся­га­е­мый для че­ло­ве­ка уро­вень иг­ры в шах­ма­ты и го, ни­че­го не по­ни­мая в этих иг­рах. По­ни­ма­ния ноль, но ка­ков ре­зуль­тат!

И во­об­ще, а что та­кое ис­то­рия?

Од­на из трак­то­вок го­во­рит нам, что ис­то­рия – это со­бы­тия и их глав­ные участ­ни­ки: ана­лиз их вза­и­мо­свя­зей и вза­и­мо­вли­я­ний с уче­том слу­чай­ных фак­то­ров.

Иная трак­тов­ка пред­по­ла­га­ет, что ис­то­рия – это воз­ник­но­ве­ние, раз­ви­тие и па­де­ние кон­крет­ных идей.

Но­вей­шая син­те­ти­че­ская трак­тов­ка (скла­ды­ва­ю­ща­я­ся в по­след­ние го­ды на меж­дис­ци­пли­нар­ных сты­ках циф­ро­вой ис­то­рии) го­во­рит, что ис­то­рия – это по­яв­ле­ние и раз­ви­тие но­вых ме­ха­низ­мов об­ра­бот­ки ин­фор­ма­ции и ме­диа­сред с уче­том ро­лей от­дель­ных лиц и ин­сти­ту­тов в ис­поль­зо­ва­нии этих ме­ха­низ- мов и сред для со­зда­ния и рас­про­стра­не­ния но­вых идей в про­стран­стве и вре­ме­ни.

Го­во­ря язы­ком био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции, мы долж­ны по­ни­мать не толь­ко ха­рак­те­ри­сти­ки эво­лю­ци­он­но­го от­бо­ра, дик­ту­е­мые окру­жа­ю­щей сре­дой, но и ди­на­ми­ку из­ме­не­ния мощ­но­сти это­го от­бо­ра во вре­ме­ни, а так­же сдви­гов и неод­но­род­но­стей в ра­бо­те его ме­ха­низ­мов и са­мой сре­ды.

Ко­ли­че­ствен­но про­ана­ли­зи­ро­вать это мож­но лишь од­ним спо­со­бом – ко­ли­че­ствен­ным ана­ли­зом слов, ска­зан­ных ос­нов­ны­ми ак­то­ра­ми со­ци­аль­но-ре­во­лю­ци­он­ных игр че­ло­ве­че­ства.

Ос­но­вой дан­но­го под­хо­да яв­ля­ет­ся ин­фор­ма­ци­он­ный ана­лиз име­ю­ще­го­ся кор­пу­са тек­стов, ре­ле­вант­ных ана­ли­зи­ру­е­мо­му ис­то­ри­че­ско­му пе­ри­о­ду и от­ра­жа­ю­щих вре­мен­ную ди­на­ми­ку рас­про­стра­не­ния и из­ме­не­ния шаб­ло­нов слов и сло­во­со­че­та­ний сре­ди клю­че­вых ора­то­ров – участ­ни­ков ана­ли­зи­ру­е­мо­го ис­то­ри­че­ско­го пе­ри­о­да.

То есть под­ход по­хож на тот, что ис­поль­зо­вал­ся в ма­шин­ном обу­че­нии ком­пью­те­ра иг­рать в шах­ма­ты и го на недо­сти­жи­мом для че­ло­ве­ка уровне ма­стер­ства. А имен­но:

– от­каз от по­пы­ток во­ору­жить ком­пью­тер­ные ал­го­рит­мы некой про­ник­но­вен­ной ло­ги­кой на­хож­де­ния пра­виль­ных хо­дов;

– пе­ре­ход на ал­го­рит­мы, предо­став­ля­ю­щие ком­пью­те­ру пол­ную сво­бо­ду (без ка­ких-ли­бо ввод­ных со сто­ро­ны че­ло­ве­ка – мож­но да­же пра­ви­ла иг­ры ком­пью­те­ру не со­об­щать, пусть сам их вы­явит), про­се­и­вать го­ры боль­ших дан­ных иг­ро­вых пар­тий, вы­ис­ки­вая в них некие иг­ро­вые шаб­ло­ны, ве­ду­щие к по­бе­де.

При этом под­хо­де ма­шин­но­го ана­ли­за ги­гант­ско­го кор­пу­са до­ку­мен­тов мы ви­дим не толь­ко сле­ды со­зна­тель­ной бит­вы идей, но так­же, что еще бо­лее важ­но, ви­до­из­ме­не­ние кон­ту­ров но­во­го ри­то­ри­че­ско­го про­стран­ства.

И здесь фо­кус в том, что это ви­до­из­ме­не­ние не бы­ло след­стви­ем пред­на­ме­рен­ных дей­ствий со сто­ро­ны ка­ких-ли­бо ли­де­ров од­ной по­ли­ти­че­ской груп­пы. Но­вые шаб­ло­ны слов, при­хо­дя­щие, на­при­мер, с ле­вой сто­ро­ны по­ли­ти­че­ско­го спек­тра, под­хва­ты­ва­ют­ся и ви­до­из­ме­ня­ют­ся на пра­вой его сто­роне. В хо­де ис­то­ри­че­ских со­бы­тий по­ли­ти­че­ские де­я­те­ли не про­сто за­ни­ма­ют раз­ные идео­ло­ги­че­ские по­зи­ции, но иг­ра­ют раз­ные ро­ли в про­па­ган­де но­вых ри­то­ри­че­ских мо­де­лей. И все вме­сте, как в со­труд­ни­че­стве, так и в кон­ку­рен­ции, они изоб­ре­та­ют но­вые ме­ха­низ­мы кол­лек­тив­но­го управ­ле­ния ин­фор­ма­ци­ей.

Ес­ли же воз­вра­тить­ся к глав­ным ито­гам но­во­го ис­сле­до­ва­ния, то они та­ко­вы.

Во-пер­вых, по­ра­зи­тель­но ви­деть на кон­крет­ных циф­рах, как из слов пред­ста­ви­те­лей кон­крет­ных по­ли­ти­че­ских сил, и осо­бен­но их ли­де­ров, рож­да­ет­ся то, что по­том на­зо­вут ре­во­лю­ци­ей. По­то­му что ре­во­лю­ция – это во­все не со­бы­тия (ко­то­рые лишь поз­во­ля­ют лю­дям или спо­дви­га­ют их на про­из­не­се­ние неких слов). Ре­во­лю­ция – это про­из­не­сен­ные но­вые сло­ва, несу­щие но­вые смыс­лы и за­креп­ля­ю­щи­е­ся в со­зна­нии масс.

Как по­ка­за­ло ис­сле­до­ва­ние, глав­ным в этих сло­вах яв­ля­ет­ся сте­пень их но­виз­ны. И по это­му по­ка­за­те­лю пред­ста­ви­те­ли ле­во­го ра­ди­каль­но­го кры­ла (и осо­бен­но Ро­бес­пьер) в пух и прах раз­гро­ми­ли пра­вых кон­сер­ва­то­ров-мо­нар­хи­стов.

Вто­рой ин­те­рес­ный вы­вод ис­сле­до­ва­ния – в ко­ли­че­ствен­ном опи­са­нии ме­ха­низ­ма то­го, что на­зы­ва­ет­ся «идея охва­ты­ва­ет умы масс». Ведь свой­ство боль­шин­ства да­же са­мых ре­во­лю­ци­он­ных ре­чей – со­че­та­ние вы­со­кой но­виз­ны с недол­го­веч­но­стью под­ня­той те­мы. Од­на­ко бы­ва­ет и ина­че. Но­вая мысль как бы всту­па­ет в ре­зо­нанс с ума­ми мно­гих лю­дей, и то­гда эта но­вая мысль проч­но за­креп­ля­ет­ся в по­вест­ке, а по­том оста­ет­ся на­ве­ки в ис­то­рии ча­сти­цей но­вой ре­во­лю­ци­он­ной мо­за­и­ки.

Тре­тий ин­те­рес­ней­ший ре­зуль­тат ис­сле­до­ва­ния – ко­ли­че­ствен­ное из­ме­ре­ние ха­риз­ма­тич­но­сти ли­де­ров. Этот, ка­за­лось бы, эфе­мер­ный по­ка­за­тель мож­но ко­ли­че­ствен­но из­ме­рить ре­зо­нанс­но­стью их ре­чей. Имен­но вы­со­кий ре­зо­нанс ха­рак­те­ри­зу­ет клю­че­вых фи­гур На­ци­о­наль­ной кон­сти­ту­ци­он­ной ас­сам­блеи, при­чем как сле­ва (Ро­бес­пьер, Пе­ти­он де Виль­нёв), так и спра­ва (Жан-Сифрен Мо­ри).

Ну и в за­клю­че­ние – ви­шен­ка на тор­те: ска­жу о том, что ме­ня боль­ше все­го по­ра­зи­ло как непро­фес­си­о­на­ла, но весь­ма ин­те­ре­су­ю­ще­го­ся ис­то­ри­ей.

Исто­ри­ки и ро­ма­ни­сты ве­ка­ми дис­ку­ти­ро­ва­ли о ро­ли лич­но­сти в ис­то­рии. Так вот, те­перь мож­но счи­тать этот во­прос за­кры­тым (по край­ней ме­ре для оцен­ки Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции).

Объ­ек­тив­ный ко­ли­че­ствен­ный ана­лиз по­ка­зал: ха­риз­ма и ли­дер­ский дух во­ждей ре­во­лю­ции ока­зы­ва­ют на ход ис­то­ри­че­ских со­бы­тий при­мер­но рав­ное вли­я­ние, как и все по­ли­ти­че­ские, со­ци­аль­ные и во­ен­ные ин­сти­ту­ты об­ще­ства.

Ины­ми сло­ва­ми, при ре­во­лю­ци­ях роль лич­но­сти и ин­сти­ту­тов 50 на 50.

Сер­гей Вла­ди­ми­ро­вич Ка­ре­лов – экс­топ-ме­не­джер меж­ду­на­род­ных IT-ком­па­ний IBM, SGI, Cray; се­го­дня – неза­ви­си­мый экс­перт и ве­ду­щий ав­тор­ско­го на­уч­но-по­пу­ляр­но­го ка­на­ла «Ма­ло­из­вест­ное ин­те­рес­ное».

Ил­лю­стра­ция Depositpho­tos/PhotoXPres­s.ru

Умники циф­ро­во­го ве­ка, эво­лю­ци­он­ный дер­жи­те шаг!

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.