В те­ат­ре «Прак­ти­ка» воз­об­но­ви­ли спек­такль в па­мять о Дмит­рии Брус­ни­кине

Од­ну из его по­след­них ро­лей будет иг­рать Алек­сандр Фек­ли­стов

Nezavisimaya Gazeta - - КУЛЬТУРА - Ели­за­ве­та Ав­до­ши­на

«Black&Simpson» – спек­такль с очень труд­ной судь­бой. С ны­неш­не­го фев­ра­ля его иг­ра­ют в об­нов­лен­ной вер­сии. В по­ста­нов­ке Ка­зи­ми­ра Лис­ке за­ня­ты все­го два ак­те­ра. Один из них – Дмит­рий Брус­ни­кин – ушел из жиз­ни пол­го­да на­зад. Его роль те­перь ис­пол­ня­ет друг, кол­ле­га и од­но­курс­ник ар­ти­ста Алек­сандр Фек­ли­стов.

Есть в этом нечто эк­зи­стен­ци­аль­ное: спек­такль, ко­то­рый по­свя­щен испытаниям ду­хов­но­го пу­ти че­ло­ве­ка и го­во­рит о смер­ти как о шан­се изменить что-то в зем­ной жиз­ни, непо­сти­жи­мо по­те­рял двух сво­их со­зда­те­лей. Два го­да на­зад в 35 лет по­гиб ре­жис­сер – та­лант­ли­вый аме­ри­ка­нец, учив­ший­ся ак­тер­ско­му ре­ме­с­лу в Рос­сии. Он при­вез эту ис­то­рию, став­шую впо­след­ствии те­ат­раль­ной ак­ци­ей, из Шта­тов. Пе­ре­пис­ка двух ре­аль­ных, ныне жи­ву­щих лю­дей. Ре­пор­таж о ней он услы­шал по ра­дио в так­си в НьюЙор­ке. И сра­зу по­ехал к од­но­му из дей­ству­ю­щих лиц «пье­сы», ко­то­рую на­пи­са­ла са­ма жизнь, – Гек­то­ру Бл­эку. Муж­чине, чья дочь бы­ла звер­ски уби­та. Ее убий­цу Бл­эк не толь­ко зна­ет, но и дер­жит с ним непре­рыв­ную связь бо­лее 15 лет, пи­шет ему пись­ма в тюрь­му, где тот за­клю­чен на по­жиз­нен­ный срок. По­лу­чив на ру­ки свод пи­сем, Ка­зи­мир Лис­ке про­чел их в об­рат­ном по­ряд­ке, рас­кру­чи­вая «сю­жет» с кон­ца, где со­бы­тие, па­ра­док­саль­но со­еди­нив­шее двух ан­та­го­ни­стов, по­жиз­нен­но осуж­ден­но­го и от­ца уби­той, бы­ло ими уже пе­ре­жи­то и пе­ре­плав­ле­но из ть­мы в свет. Об ис­то­ках до­ку­мен­та пуб­ли­ке рас­ска­зы­ва­ют каж­дый раз в про­ло­ге – от это­го дей­стви­тель­но ме­ня­ет­ся вос­при­я­тие. За­фик­си­ро­ван­ный раз­го­вор убий­цы и его кос­вен­ной жерт­вы ино­гда на­по­ми­на­ет ре­ли­ги­оз­ный ма­ни­фест, и зна­ние о под­лин­но­сти при­ми­ря­ет с его непри­выч­ным для нас па­фо­сом про­те­стант­ской эти­ки.

Гек­то­ра Бл­эка, по­жи­ло­го аме­ри­кан­ско­го фер­ме­ра, иг­рал Дмит­рий Брус­ни­кин, ко­то­рый це­нил эту роль за воз­мож­ность со сце­ны, слов­но с ка­фед­ры, пря­мо го­во­рить о фун­да­мен­таль­ных, да, пусть внешне яр­ко ре­ли­ги­оз­ных, но в ос­но­ве об­ще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стях – люб­ви к ближ­не­му, чи­сто­те со­ве­сти, ду­хов­ном про­ще­нии. С этой ро­ли он на­чал со­труд­ни­чать с те­ат­ром «Прак­ти­ка» несколь­ко лет на­зад, ле­том 2018-го он дол­жен был его воз­гла­вить, но серд­це не вы­дер­жа­ло на­груз­ки, слиш­ком мно­го сил бы­ло от­да­но на пе­да­го­ги­че­ском поприще. Без­вре­мен­но ушел – в 60 лет. Те­атр при­нял важ­ное ре­ше­ние со спек­так­лем не про­щать­ся (ре­жис­сер но­вой вер­сии – Ма­ри­на Брус­ни­ки­на): вме­сте с ак­те­ром те­ат­ра «Са­ти­ри­кон» Ан­то­ном Куз­не­цо­вым в ду­эте те­перь вы­хо­дит Алек­сандр Фек­ли­стов, ро­вес­ник Брус­ни­ки­на.

Слож­но по­ве­рить, что у этой пе­ре­пис­ки нет дра­ма­тур­га по­ми­мо са­мой жиз­ни, так уди­ви­тель­но по­сле­до­ва­тель­но рас­кру­чи­ва­ет­ся спи­раль ин­три­ги. Си­дя на кре­сто­об­раз­ной па­не­ли, ак­те­ры неспеш­но за­чи­ты­ва­ют пись­ма, по­оче­ред­но до­ста­вая их из кон­вер­тов. С убыст­ре­ни­ем тем­па «пись­мен­ный» диа­лог пе­ре­хо­дит в уст­ный, а сте­на, услов­но раз­де­ля­ю­щая пер­со­на­жей, буд­то ис­тон­ча­ет­ся на гла­зах. Они пе­ре­пи­сы­ва­ют­ся о вполне мир­ных ве­щах – о са­де, ко­то­рый воз­де­лы­ва­ет на сво­ей фер­ме Гек­тор, о пре­крас­ных ку­ли­нар­ных спо­соб­но­стях его же­ны Сью­зи, ко­то­рая, прав­да, со­всем по­те­ря­ла здо­ро­вье. На дру­гой ча­ше ве­сов – че­ло­век, ко­то­рый то­же пы­та­ет­ся на­ла­дить раз­ме­рен­ную жизнь, осве­щен­ную чем-то боль­шим, чем еже­днев­ные бы­то­вые за­да­чи в за­мкну­том про­стран­стве несво­бо­ды. Но на са­мом де­ле меж­ду ни­ми есть тре­тий. Это не толь­ко об­раз де­вуш­ки, для од­но­го до­че­ри, для дру­го­го жерт­вы, ко­то­рой уже дав­но нет в жи­вых. Это Бог – в са­мых разных его ипо­ста­сях. Тот, с кем Гек­тор и Ай­ван со­от­но­сят каж­дый мо­мент сво­ей жиз­ни, в мо­раль­ной ас­ке­зе вос­хо­дя, мен­таль­но опи­ра­ясь друг на дру­га, к выс­шей точ­ке – про­ще­нию и рас­ка­я­нию.

Гек­тор Алек­сандра Фек­ли­сто­ва – с сред­не­ста­ти­сти­че­ский муж­чи­на с оте­че­ской ма­не­рой, мяг­ки­ми ру­ка­ми, не пред­ви­дев­ший в сво­ей устой­чи­вой судь­бе неис­пра­ви­мых тра­ге­дий. В его ров­ной уба­ю­ки­ва­ю­щей ин­то­на­ции, с ко­то­рой он в каж­дом пись­ме бла­го­слов­ля­ет сво­е­го вра­га име­нем Гос­по­да, срыв происходит лишь од­на­жды. Он сму­щен­но, по­те­рян­но про­сит Ай­ва­на рас­ска­зать по­дроб­но­сти пре­ступ­ле­ния, толь­ко так он мо­жет узнать о по­след­них ми­ну­тах жиз­ни до­че­ри и о его мо­ти­ва­ци­ях. Фек­ли­стов сби­ва­ю­щим­ся го­ло­сом уси­ли­ва­ет но­ту свя­той без­за­щит­но­сти, от­ка­зы­ва­ясь от ров­но-от­стра­нен­ной ма­не­ры, и бук­валь­но вы­ни­ма­ет из зри­те­ля со­стра­да­ние. Ан­тон Куз­не­цов – Ай­ван Симп­сон, ге­рой ко­то­ро­го го­дит­ся Гек­то­ру в сы­но­вья, со сво­ей узна­ва­е­мой, чуть кар­та­вя­щей ма­не­рой го­во­рить, обри­той го­ло­вой в ма­лень­кой ша­поч­ке – по-сво­е­му оба­я­те­лен и ви­та­лен. Он за­став­ля­ет се­бя прой­ти шаг за ша­гом путь от нена­ви­сти к са­мо­му се­бе к сми­ре­нию пе­ред муд­ро­стью Бо­га, опи­сы­вая, как в тю­рем­ных усло­ви­ях не от­ве­чал злом на зло, как то­го неисто­во хо­те­лось, а на­про­тив – под­став­лял обид­чи­ку «дру­гую ще­ку». И к мо­мен­ту куль­ми­на­ции, ко­гда он в крас­ках рас­ска­зы­ва­ет о том, как не ве­дал, что тво­рит, как был охва­чен нар­ко­ти­че­ским де­мо­ном (по-биб­лей­ски на­зы­вая его «Ле­ги­он»), толк­нув­шим его на ограб­ле­ние, убий­ство и некро­фи­лию, мы уже не в си­лах его осуж­дать. Так же как от­ка­зал­ся от осуж­де­ния сам Гек­тор, уви­дев­ший в убий­це жерт­ву ис­ку­ше­ния дья­во­ла и всю сла­бость че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ства, воз­же­лав­ший най­ти спо­соб его про­стить.

Фо­то Алек­сандра Ку­ро­ва/Те­атр «Прак­ти­ка»

Два ар­ти­ста. А на­пря­же­ние меж­ду сце­ной и за­лом – как в мо­но­спек­так­ле.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.