ГЛАВКНИГА ЧТЕ­НИЕ, ИЗМЕНИВШЕЕ ЖИЗНЬ

Nezavisimaya Gazeta - - ОБРАЗОВАНИ­Е -

Ев­ге­ний Рык, про­за­ик, дра­ма­тург, док­тор фи­ло­соф­ских на­ук:

Чи­тать на­чал ра­но и сра­зу вза­хлеб. Как зна­ме­ни­тый кни­го­чей, слу­га Чи­чи­ко­ва Пет­руш­ка, был при­стра­стен « к чте­нию книг, со­дер­жа­ни­ем ко­то­рых не за­труд­нял­ся: ему бы­ло со­вер­шен­но все рав­но, по­хож­де­ние ли влюб­лен­но­го ге­роя, про­сто бук­варь или мо­лит­вен­ник, он все чи­тал с рав­ным вни­ма­ни­ем, ес­ли б ему под­вер­ну­ли хи­мию, он и от нее не от­ка­зал­ся ». Увы, не по­па­лась мне в дет­стве хи­мия, а то бы вы­рос дру­гим че­ло­ве­ком. Воз­мож­но, ум­нее. Чте­ние без си­сте­мы на неокреп­ший ор­га­низм име­ет стран­ное вли­я­ние: как зве­ре­ныш, чу­тьем вы­би­ра­ешь ис­ко­мое. «При­клю­че­ния май­о­ра Про­ни­на» ме­ня не увлек­ли, а «Ро­бин­зон Кру­зо» (как и по­ла­га­ет­ся) по­тряс.

По­том я на­чал чи­тать и сам пи­сать сти­хи. Чи­тал-чи­тал, пи­сал-пи­сал, по­ка не со­об­ра­зил, что в про­стой, как го­во­рил Ге­те, « зе­ле­ной за­окон­ной жиз­ни » сти­ха­ми не раз­го­ва­ри­ва­ют. Да­же про­жжен­ные по­эты и рэпе­ры. Ци­ти­ро­вать – по ме­ре об­ра­зо­ван­но­сти, па­мя­ти и це­ле­со­об­раз­но­сти. На­пе­вать шан­сон? Че­го ж нет?! Но тол­кать мо­но­ло­ги в риф­му или без оной… Не-ет.

Ка­кие-то про­из­ве­де­ния, про­чи­тав од­на­ж­ды лет в 14–16, я не мо­гу за­ста­вить се­бя пе­ре­чи­тать се­го­дняш­не­го, пол­ве­ка спу­стя. На­при­мер, ве­ли­кие рас­ска­зы Ан­дрея Пла­то­но­ва («Джан», ска­жем) или «Ан­ну Ка­ре­ни­ну ». Это не зна­чит, что я не за­да­вал сво­им сту­ден­там в уни­вер­си­те­те во­прос: «По­до что бро­си­лась Ан­на на стан­ции Оби­ра­лов­ка?» Луч­шие из сту­ди­о­зов (книж­ки, по­нят­но, не чи­тав­шие) от­ве­ча­ли: «Под па­ро­воз». Худ­шие: «Под из­воз­чи­ка… с мо­ста… отра­ви­лась и из ок­на...» А ведь она ки­ну­лась под вто­рой то­вар­ный ва­гон! Чи­сто тех­ни­че­ски это труд­но, а эс­те­ти­че­ски – про­сто ужас­но.

В кон­це кон­цов я на­шел трех сво­их лю­би­мых ав­то­ров. Учи­тель пись­ма, что на­зы­ва­ет­ся, на­все­гда – Бер­нард Шоу. Его та­лант не от­ри­цал да­же Ле­нин, а Ста­лин про­вел не один час в бе­се­дах (за­ви­дую!). Он во­об­ще та­лант­ли­вое по­со­бие, один за­ме­ня­ю­щий со­бой весь Ли­те­ра­тур­ный ин­сти­тут. Встре­ча­ли ли вы дра­ма­тур­га, ко­то­рый опи­сы­ва­ет сце­ну и ми­зан­сце­ны сво­их пьес стра­ни­ца­ми?! Не ре­мар­кой, не фра­зой, а дву­мя ли­ста­ми пе­ти­том! Ильф и Пет­ров рез­ви­лись, в сво­ем фе­лье­тоне о пи­са­те­лях-хал­тур­щи­ках уве­ря­ли, что со­чи­нить лю­бую пье­су весь­ма про­сто. Нуж­но знать глав­ные дей­ствия ге­роя: «Вхо­дит-вы­хо­дит-сме­ет­ся-за­стре­ли­ва­ет­ся. За­на­вес». О, не так у Шоу! От про­стень­кой «Май­ор Бар­ба­ра» до ве­ли­кой «Дом, где раз­би­ва­ют­ся серд­ца»!

Два дру­гих ку­ми­ра – Алек­сандр Ку­прин и Кон­стан­тин Па­у­стов­ский. Ку­прин – ве­ли­кий че­ло­ве­козна­тец. И осо­бен­но ис­сле­до­ва­тель жен­ских душ и ха­рак­те­ров. Это вам не «Вань­ка Жу­ков, де­вя­ти­лет­ний маль­чик...»! Кста­ти, по­че­му-то ни­кто не за­да­вал­ся во­про­сом, как этот «нянь­ка» и чи­стиль­щик се­лед­ки не с то­го кон­ца на­пи­сал та­кое боль­шое и, в об­щем, гра­мот­ное пись­мо?! Не та­ков Алек­сандр Ива­ныч Ку­прин! Де­вуш­кам луч­ше не брать в ру­ки его книж­ки: в них все их де­ви­чьи тай­ны, хит­ро­сти и се­кре­ты уже опи­са­ны!

Кон­стан­тин Геор­ги­е­вич Па­у­стов­ский жил и пи­сал в эпо­ху Ио­си­фа Вис­са­ри­о­ны­ча. Един­ствен­ная неза­прет­ная те­ма то­гда бы­ла при­ро­да – мо­ре, дет­ство, степь, лес. И весь свой пи­са­тель­ский дар Па­у­стов­ский вло­жил в пей­заж. Рав­ных ему про­сто нет. Пуш­кин­ский бу­ран – ве­лик, но на од­ной стра­ни­це, а «Ка­ра-Бу­газ» – от пер­вой до по­след­ней стро­ки. Ме­ня спра­ши­ва­ют сту­ден­ты или чи­та­те­ли на встре­чах: а что чи­тать? Отве­чаю неори­ги­наль­но: нач­ни­те с Да­ля, с по­сло­виц и по­го­во­рок. А там са­мо пой­дет.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.