Не­и­сто­вый пред­пен­си­о­нер

По­эту Все­во­ло­ду Еме­ли­ну ис­пол­ни­лось 60 лет

Nezavisimaya Gazeta - - ОБРАЗОВАНИ­Е -

Свер­ши­лось. По­эту, ла­у­ре­а­ту пре­мии «НГ» «Нон­кон­фор­мизм2013» Все­во­ло­ду Еме­ли­ну ис­пол­ни­лось 60 лет. По­эт стал сво­им пер­со­на­жем, тем са­мым пред­пен­си­о­не­ром, о ко­то­ром он так мно­го в по­след­нее вре­мя пи­сал. Помни­те же? …Ко­гда в «Пя­те­роч­ку » идет За вод­кой пред­пен­си­о­нер. (…) Во­круг ли­ку­ю­щие ли­ца Во­круг бес­край­ние про­сто­ры И вер­ти­каль длин­нее шпи­ца У Сол­с­бе­рец­ко­го со­бо­ра. (…) Он зна­ет, что на преж­нем

ме­сте Вни­зу, где на­до на­ги­бать­ся Напитки креп­кие по две­сти Его на­деж­ное ле­кар­ство

Сто­ят по­доб­но гре­на­де­рам По­след­ней ра­до­стью для гла­за И спирт в них с са­хар­ным

рас­тво­ром, Чтоб не сбле­вать как вы­пьешь, сра­зу.

(…) Он этой вод­кою де­ше­вой За­пьет в осен­ний ве­чер

длин­ный По те­ле­ви­зо­ру ток-шоу Про Си­рию и Укра­и­ну.

Еще за­дор­ным ком­со­моль­цем Он про­ти­во­сто­ял Ев­ро­пам И щед­ро по­мо­гал ан­голь­цам И раз­ным про­чим эфи­о­пам.

То­гда и пен­сии да­ва­ли Хо­тя снаб­же­нье бы­ло ху­же И вот на том же кар­на­ва­ле Он ис­пол­ня­ет роль все ту же. (…) Но ес­ли кто-ни­будь от­чет С ме­ня спро­сить по­сме­ет

где-то: «За­чем ты про­жил, иди­от?» Я, как и Русь, не дам от­ве­та. Или это: …В гро­би­ке из то­нень­кой

фа­не­ры Опа­са­ясь, что в лю­бой

мо­мент он трес­нет Хо­ро­ни­ли пред­пен­си­о­не­ра Так и не до­жив­ше­го до пен­сии. (…) Весь свой век он по­свя­тил

хи­ме­рам Ве­рил он гла­зам на­чаль­ства

чест­ным Ком­со­моль­цем был и пи­о­не­ром И хо­дил на ак­ции про­те­ста.

Мед­лен­но сте­ка­ют на ка­нун Сле­зы сте­а­ри­но­вых огар­ков Где в тай­ге в бо­ло­тах он то­нул Там ка­ча­ют нефть

для оли­гар­хов. (…) Под гла­за­ми чер­ные меш­ки, В пред­вку­ше­нии близ­ко­го

за­сто­лия Тя­же­ло ды­ша его друж­ки Гроб вно­си­ли в две­ри

кре­ма­то­рия.

Ни люб­ви в них не бы­ло, ни ве­ры Ни на­дежд на то,

что он вос­крес­нет Хо­ро­ни­ли пред­пен­си­о­не­ры Дру­га, не до­жив­ше­го до пен­сии.

(…) Скрю­чен­ные все, ед­ва жи­вые И по жиз­ни чи­сто не пра­вы Бур­но рас­цве­та­ю­щей Рос­сии Мо­ло­дые тре­бу­ют­ся львы. Львы, ор­лы, оле­ни, ку­ро­пат­ки Гу­си, ры­бы, звез­ды, па­у­ки, Что­бы класть вра­гов

на все ло­пат­ки, А не выть на ме­сяц от тос­ки.

Но в свой срок со­ста­рят­ся

оле­ни Ку­ро­пат­ки, гу­си, львы и ры­бы Зас­кри­пят уста­лые ко­ле­ни Ста­нут мыс­ли тяж­ки­ми

как глы­бы.

В час, ко­гда за­кон­чат­ся все си­лы Сло­жат ни­ко­му

не нуж­ный прах В мел­кие де­ше­вые мо­ги­лы В пла­сти­ко­вых ур­нах и гро­бах.

И то­гда узна­ют ку­ро­пат­ки, Львы, ор­лы, оле­ни и муж­чи­ны, Что они не боль­ше

чем про­клад­ки У ве­ли­кой Ро­ди­ны – ва­ги­ны.

И вот оно – сча­стье – Все­во­лод Еме­лин стал этим са­мым пред­пен­си­о­не­ром. 60 лет. Мы по­здрав­ля­ем боль­шо­го рус­ско­го по­эта и, чем мы все трое гор­дим­ся, на­ше­го то­ва­ри­ща.

Ста­рые за­но­шен­ные джин­сы, про­стая чер­ная фут­бол­ка, лы­сая го­ло­ва. В по­след­нее вре­мя ча­сто на­дви­ну­тая по са­мый нос де­ше­вая бейс­бол­ка. Все­гда ак­цен­ти­ро­ван­ное уни­чи­же­ние сво­ей лич­но­сти по­чти до по­ло­же­ния риз – а что, мы уни­вер­си­те­тов ва­ших не кон­ча­ли, мы лю­ди про­стые, за­вод­ские. Да ка­кой я по­эт? Я во­об­ще по­эт «дат­ский», пи­шу в ос­нов­ном сти­хи к да­там. Но в этот же мо­мент – из-под бейс­бол­ки хит­рый, ост­рый, сме­ю­щий­ся взгляд. Не раз воз­ни­ка­ло срав­не­ние с Ни­ко­ла­ем Клю­е­вым, ко­то­рый рас­ха­жи­вал в простой де­ре­вен­ской под­дев­ке и с при­чес­кой «в скоб­ку ». Помни­те эпи­зод, опи­сан­ный по­этом Геор­ги­ем Ива­но­вым? « Я как-то за­шел к Клю­е­ву. Кле­туш­ка ока­за­лась но­ме­ром «Отель де Франс», с цель­ным ков­ром и ши­ро­кой ту­рец­кой тах­той. Клю­ев си­дел на тах­те; при во­рот­нич­ке и гал­сту­ке, и чи­тал Гейне в под­лин­ни­ке. – Ма­ра­кую ма­лость по-бу­сур­ман­ско­му, – за­ме­тил он мой удив­лен­ный взгляд. – Ма­ра­кую ма­лость. Толь­ко не ле­жит ду­ша. На­ши со­ло­вьи го­ло­си­стей, ох, го­ло­си­стей…» Изящ­но, не прав­да ли?

И ко­го вы, мсье Все­во­лод, пы­та­е­тесь об­ма­нуть, ес­ли ва­ши сти­хи вы­да­ют все? Из-под на­ме­рен­но неряш­ли­во­го пись­ма – раз- дол­бай­ских рифм, не уме­ща­ю­щих­ся в раз­мер строк, по­хо­жих на пыль­ные во­ло­ча­щи­е­ся брю­чи­ны джин­сов, из-под яко­бы па­яс­ни­ча­нья, шу­тов­ства и сте­ба (а что это, кста­ти, как не при­ме­та на­сто­я­щей на­род­но­сти по­э­зии?), как ри­за из-под ста­рой за­са­лен­ной ро­бы, вы­би­ва­ет­ся тон­чай­шее ма­стер­ство то про­зрач­ных, то за­ка­му­фли­ро­ван­ных па­ро­дий, сти­ли­за­ций, тон­ко­го эээ… под­тру­ни­ва­ния, и ча­ще да­же не над силь­ны­ми ми­ра се­го, а над са­мим ми­ром и все­лен­ной, ко­то­рые слиш­ком ма­лы для по­эта, слиш­ком про­сты. Изящ­ная (хо­тя по фор­ме гру­бая) воз­мож­ность до­ве­сти всех до при­пад­ков го­ме­ри­че­ско­го хо­хо­та. Но что­бы по­том спу­стя вре­мя, оч­нув­шись, они по­тряс­ли го­ло­вой и до­пет­ри­ли – да ведь это он нас изоб­ра­зил: с на­шим умом и на­ив­но­стью, с на­шей ду­шой и та­лан­том, с де­ма­го- ги­ей и де­ше­вым пат­ри­о­тиз­мом, с пьян­ством на­про­па­лую и ду­шой на­вы­кат, с веч­ны­ми фи­га­ми в кар­мане и во­шью на ар­кане. И из слож­ней­шей ин­то­на­ции сти­хов Все­во­ло­да Еме­ли­на, где ча­сто да­ет­ся па­ро­дия, а за­тем, как в мат­реш­ке, эта же па­ро­дия са­ма под­вер­га­ет­ся осме­я­нию и по­лу­ча­ет­ся как бы эф­фект «ми­нус на ми­нус рав­но плюс», где-то меж­ду стро­чек и да­же букв, как мол­ния, про­свер­ки­ва­ет то, что, по­бу­дем па­фос­ны, зо­вет­ся «жечь гла­го­лом». По­бу­дем, кста­ти уж, то­гда еще и нескром­ны и при­ве­дем здесь свои по­свя­ще­ния Еме­ли­ну. Итак, Еле­на Се­ме­но­ва. Кста­ти, она, ко­гда со­чи­ня­ла это сти­хо­тво­ре­ние, име­ла в ви­ду Все­во­ло­да, но не бы­ла до кон­ца в этом уве­ре­на. И на­зва­ла сти­хи про­сто – «Ан­ти­ге­рой». А те­перь – уве­ре­на точ­но: А в гла­зах тво­их за­бы­тых, Пе­ре­ко­шен­ных и мок­рых, Слов­но дождь, бу­ра­вит си­то И яз­вит­ся скольз­кий по­трох В них, как буд­то

в труд­ных ро­дах, Все некста­ти и нев­про­дых – Вы­рас­та­ет столп про­кля­тий И ис­крит на элек­тро­дах. Кто же ты, о, смерд те­ку­чий, Раб зам­ше­лый и ле­да­щий, Впо­пы­хах, на злом и жгу­чем В тоне бре­да го­во­ря­щий? Кто же ты, чер­вем во гро­бе В за­ста­ре­лой жест­кой ро­бе, Весь в ко­ро­сте и моль­бе? Да по­эт ты Бо­жьей дла­нью! И по­знав твои кам­ла­нья, На мо­гу­чем из­ры­га­нья, Не смо­гу в яви и втайне И в он­лайне, и офлайне За де­ла­ми, за тру­да­ми Я не пом­нить о те­бе. Те­перь Ев­ге­ний Ле­син. Он-то точ­но был уве­рен, что со­чи­ня­ет про Еме­ли­на. Ох, не на­до бы вновь

про по­ли­ти­ку. И не бу­дем. А луч­ше на­льем. Да и что нам от­ве­тить

на кри­ти­ку, Ес­ли кри­ти­ка толь­ко с ду­бьем? Го­во­рить нам дав­но уж

не ве­ле­но. Мож­но стро­ем и в но­гу

мол­чать. Вот и я по­здрав­ляю Еме­ли­на, Хоть и все тут неве­се­ло,

глядь.

По­гля­ди, над­ры­ва­ют­ся,

сво­ло­чи. Те­ле­ви­зор аж во­ет: убью. На­пле­вать, под­тя­ну

свои по­мо­чи И за мно­гая ле­та на­лью. А Ан­дрей Щер­бак-Жу­ков тем бо­лее… Он вспом­нил эс­се Еме­ли­на о Вла­ди­ми­ре Ма­я­ков­ском, с ко­то­рым его ча­сто срав­ни­ва­ют за си­лу по­ли­ти­че­ской са­ти­ры, и на­пи­сал эти три чет­ве­ро­сти­шья пря­мо сей­час, по­ка осталь­ные пи­са­ли ста­тью: Се­ли мно­гие на ме­ли, По­те­ря­ли вкус и стыд, Толь­ко Все­во­лод Еме­ли Бу­ре­вест­ни­ком па­рит.

Тол­стый пинг­вин

роб­ко пря­чет, У га­га­ры жал­кий вид, А Еме­ли стих го­ря­чий Нам со сце­ны го­во­рит.

Не пи­сал сти­хов я дат­ских И се­бе не ве­рен здесь… С днем рож­де­ния! По-брат­ски! Пти­цы есть, Еме­лин есть! Кста­ти, о пер­со­на­жах. В 69-й, ка­жет­ся, се­рии се­ри­а­ла «Од­на­ж­ды в ми­ли­ции» есть пер­со­наж: по­эт Еме­лин. Пер­со­наж, по­вто­ря­ем. По­эт по фа­ми­лии Еме­лин. Не со­всем, мо­жет, по­хож на ори­ги­нал. Мо­ло­же уж точ­но. По­то­му что – школь­ник. Пи­шет на учи­те­лей и то­ва­ри­щей ру­га­тель­ные сти­хи. Сти­хо­твор­ные фе­лье­то­ны, так ска­зать. А в ми­ли­цию его при­ве­ли – сей­час и не вспом­нить за что. То ли по­бил ко­го, то ли на­чаль­ство в сти­хах оби­дел. Ну, яс­но, ко­ро­че: по­эт Еме­лин. Сце­на­рист яв­но раз­би­ра­ет­ся в со­вре­мен­ной куль­ту­ре и ис­кус­стве, мо­жет, да­же соц­се­ти чи­та­ет.

Еме­лин­ские сло­ва дав­но на­род­ны. Но вот по­шел в народ и он сам. Как бы­лин­ный бо­га­тырь, как один орел, ко­то­рый Ста­лин, а дру­гой, ко­то­рый со­кол Ка­га­но­вич. Или на­обо­рот, дву­гла­вым ор­лом – не важ­но.

Ко­гда про те­бя сни­ма­ют ки­но, ко­гда ты – пер­со­наж, пер­со­наж, оли­це­тво­ря­ю­щий граж­дан­скую ли­ри­ку… Да, хо­чет­ся пла­кать. То, что пер­со­наж – ре­бе­нок, то­же по­нят­но. По­эты, го­во­рил один поль­ский уче­ный, как де­ти: си­дя за пись­мен­ным сто­лом, не до­ста­ют до зем­ли но­га­ми. Так при­хо­дит сла­ва мир­ская. Мы, ра­зу­ме­ет­ся, о ки­но и той ро­ли, ко­то­рую в ки­но иг­ра­ет Еме­лин. И еще. Очень хо­ро­шо, что есть лю­ди, за­ви­до­вать ко­то­рым не стыд­но. За­ви­до­вать ко­то­рым – лег­ко и при­ят­но. Та­ков по­эт Еме­лин. Не­и­сто­вый пред­пен­си­о­нер. Ав­тор при­зна­ет­ся: «Я ре­шил на­пи­сать рас­ска­зы по чис­лу букв ал­фа­ви­та. Но тут воз­ник­ла ма­лень­кая про­бле­ма – я за­был, сколь­ко имен­но их. Зу­бов точ­но трид­цать два, это пом­ню, а букв? При­шлось по­счи­тать, и по­лу­чи­лось, вклю­чая твер­дый и мяг­кий зна­ки, трид­цать три шту­ки. <…> Ни­че­го из это­го не вы­шло. Рас­ска­зы упор­но не вле­за­ли в при­ду­ман­ную схе­му. <…> Ко­ро­че, ну его, этот фор­маль­ный при­ем. И не на­до трид­цать три – пусть бу­дет как зу­бов. Или да­же мень­ше...» В от­ли­чие от преды­ду­щей кни­ги «Ро­ди­на сло­ни­ков», где о жиз­ни в СССР рас­ска­зы­ва­лось че­рез приз­му оте­че­ствен­но­го ки­но той эпо­хи, в но­вой ра­бо­те ки­но­кри­тик, фи­на­лист пре­мий «НОС» и «Про­све­ти­тель» Де­нис Го­ре­лов (р. 1967) пред­ла­га­ет взгля­нуть на со­вет­ское бы­тие с по­мо­щью по­пу­ляр­ных за­ру­беж­ных филь­мов. В зоне ав­тор­ско­го вни­ма­ния – «Вы­со­кий блон­дин в чер­ном бо­тин­ке» и «Боль­шая про­гул­ка», «Боль­шие гон­ки» и «Ва-банк», «Блеф» и «Укро­ще­ние строп­ти­во­го»… Мно­гие из них смот­рят и лю­бят до сих пор.

Фо­то Ека­те­ри­ны Бо­г­да­но­вой

Пред­пен­си­о­нер Еме­лин чи­та­ет стих из кни­ги «Эхо ин­ва­ли­дов».

Фо­то Еле­ны Се­ме­но­вой

С кол­ле­гой-по­этом Ар­ка­ди­ем Шты­пе­лем.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.