Хо­ти­те вы­звать дух – от­правь­те смс

В Боль­шом те­ат­ре по­ста­ви­ли опе­ры о три­ум­фе ис­кус­ствен­но­го ин­тел­лек­та над че­ло­ве­ком

Nezavisimaya Gazeta - - КУЛЬТУРА - На­деж­да Тра­ви­на

На Ка­мер­ной сцене име­ни По­кров­ско­го, с недав­не­го вре­ме­ни став­шей од­ной из сцен Боль­шо­го те­ат­ра, вы­шла пре­мье­ра двух опер Джан­кар­ло Ме­нот­ти, «Те­ле­фон» и «Ме­ди­ум», в по­ста­нов­ке Алек­сандра Мо­лоч­ни­ко­ва. Опер­ный ди­птих аме­ри­кан­ско­го ком­по­зи­то­ра ита­льян­ско­го про­ис­хож­де­ния пред­стал пе­ред рос­сий­ской пуб­ли­кой по­сле дол­го­го за­бве­ния – о пер­вой по­ста­нов­ке 1978 го­да в Ка­за­ни сей­час ма­ло кто вспом­нит.

В се­ре­дине XX ве­ка Ме­нот­ти был весь­ма по­пу­ля­рен и на фоне но­вой вол­ны аван­гар­да со­чи­нял од­но за дру­гим му­зы­каль­но-те­ат­раль­ные про­из­ве­де­ние, зву­чав­шие на ра­дио, те­ле­ви­де­нии и да­же на Бро­д­вее. Несколь­ко ста­ро­мод­ный для то­го вре­ме­ни му­зы­каль­ный язык опер, ба­ле­тов, мю­зик­лов ком­по­зи­то­ра «ком­пен­си­ро­вал­ся» ак­ту­аль­ны­ми и со­вре­мен­ны­ми сю­же­та­ми его же либ­рет­то. Так, опе­ра «Ме­ди­ум», воз­ник­шая у Ме­нот­ти по­сле по­се­ще­ния спи­ри­ти­че­ско­го се­ан­са, под­ни­ма­ет те­му воз­мез­дия псев­допред­ска­за­те­лям и шар­ла­та­нам. А в «Те­ле­фоне» впер­вые в ис­то­рии опе­ры шут­ли­во-иро­ни­че­ски обыг­ры­ва­ет­ся увле­че­ние но­вым сред­ством свя­зи – де­вуш­ка Лю­си не об­ра­ща­ет вни­ма­ния на сво­е­го же­ни­ха Бе­на, по­сто­ян­но раз­го­ва­ри­вая по те- ле­фо­ну, от­че­го тот ре­ша­ет сде­лать ей пред­ло­же­ние та­ким же об­ра­зом.

Как ни­ко­гда ак­ту­аль­ные на се­го­дня ис­то­рии во­пло­тил Алек­сандр Мо­лоч­ни­ков – ак­тер и еще не­дав­но са­мый мо­ло­дой ре­жис­сер МХТ им. Че­хо­ва. Год на­зад он успеш­но за­явил о се­бе в рам­ках про­ек­та «Кан­та­ты. lab», од­на­ко его пол­но­цен­ный де­бют в му­зы­каль­ном те­ат­ре со­сто­ял­ся имен­но с опе­ра­ми Ме­нот­ти. При жиз­ни ком­по­зи­то­ра и «Ме­ди­ум», и «Те­ле­фон» все­гда шли вме­сте. В сво­ем спек­так­ле Мо­лоч­ни­ков от­ка­зал­ся от этой идеи и по­пы­тал­ся объ­еди­нить две опе­ры в од­ну, при­ду­мав еди­ный сю­жет и сквоз­ных пер­со­на­жей. Дей­ствие из­на­чаль­но про­хо­дит в ме­ди­у­ме ма­дам Фло­ры, а Лю­си и Бен – это ее дочь Мо­ни­ка и влюб­лен­ный в нее вос­пи­тан­ник То­би. Вы­стра­и­ва­ние дра­ма­тур­ги­че­ско­го един­ства поз­во­ли­ло ре­жис­се­ру вскрыть и про­де­мон­стри­ро­вать утвер­жде­ние, на ко­то­рое Ме­нот­ти на­ме­кал еще в 1946 го­ду, – лю­ди на­хо­дят­ся в пле­ну у тех­ни­че­ских изоб­ре­те­ний, жи­вое стре­ми­тель­но вы­тес­ня­ет­ся ис­кус­ствен­ным, ин­тел­лек­ту­аль­но со­здан­ным, ко­то­рое за­ма­хи­ва­ет­ся да­же на то, что­бы бро­сить вы­зов са­мой смер­ти.

По сло­вам ре­жис­се­ра, зри­те­лей он при­гла­ша­ет к уча­стию в груп­по­вом се­ан­се об­ще­ния с по­ту­сто­рон­ним ми­ром. Сце­ни­че­ское про­стран­ство (оно же – «Храм на­деж­ды», как гла­сят таб­лич­ки у две­рей) пред­став­ля­ет со­бой нечто вро­де ис­сле­до­ва­тель­ской ла­бо­ра­то­рии или ин­но­ва­ци­он­но­го цен­тра с по­лу­про­зрач­ны­ми экра­на­ми и ку­по­лом с дис­пле­ем, на ко­то­ром вре­мя от вре­ме­ни всплы­ва­ют объ­яв­ле­ния вро­де зло­бо­днев­но­го пред­ло­же­ния вы­звать дух Майк­ла Джек­со­на и за­дать ему во­про­сы. Со­че­та­ние твор­че­ско­го тан­де­ма сце­но­гра­фов-ар­хи­тек­то­ров Сер­гея Чо­ба­на и Аг­нии Стер­ли­го­вой вме­сте с изоб­ре­та­тель­ной све­то­вой пар­ти­ту­рой Ай­ва­ра Са­ли­хо­ва по­гру­зи­ло си­дя­щую на­про­тив друг дру­га пуб­ли­ку не то в ат­мо­сфе­ру на­уч­но-фан­та­сти­че­ско­го филь­ма, не то в мир бу­ду­ще­го, ко­то­рое, ка­за­лось, уже на­сту­пи­ло. Глав­ный ге­рой То­би, внешне на­по­ми­на­ю­щий Сти­ве­на Хо­кин­га, – при­ко­ван­ный к ко­ляс­ке уче­ный, уме­ло управ­ля­ет си­сте­мой цен­тра-ме­ди­у­ма при по­мо­щи план­ше­та. Бу­дучи немым, То­би вы­ра­жа­ет свои мыс­ли и чув­ства за счет бо­та по име­ни Бен, по­сред­ством ко­то­ро- го пы­та­ет­ся до­бить­ся вни­ма­ния сво­ей воз­люб­лен­ной Лю­си (да­лее – Мо­ни­ка), от­вле­ка­ю­щей­ся на об­ще­ние по скай­пу со зри­те­ля­ми из за­ла в ре­жи­ме ре­аль­но­го вре­ме­ни (текст либ­рет­то здесь по­дан в ви­де всплы­ва­ю­щих диа­ло­гов из ча­та). Впро­чем, Мо­лоч­ни­ков за­вер­ша­ет опе­ру «Те­ле­фон» (хо­тя ее умест­нее бы­ло бы пе­ре­име­но­вать в «План­шет») счаст­ли­вым фи­на­лом, а имен­но – сва­дьбой Лю­си, То­би и… бо­та.

Опе­ра «Ме­ди­ум», на­чав­ша­я­ся без ка­ко­го-ли­бо ан­трак­та и па­уз, в луч­ших тра­ди­ци­ях хор­ро­ра или арт­ха­ус­но­го ки­но, дер­жит в на­пря­же­нии с пер­вых так­тов до по­след­не­го ак­кор­да. В цен­тре вни­ма­ния – афе­рист­ка ма­дам Фло­ра, по­лу­безум­ная жен­щи­на сред­них лет в стро­гом ко­стю­ме (ху­дож­ник – Ма­рия Да­ни­ло­ва), за­стре­лив­шая сна­ча­ла сво­их кли­ен­тов, а за­тем и соб­ствен­ную дочь Мо­ни­ку, при­няв ее за при­зра­ка. Про­грам­ма, за­ло­жен­ная в центр-ме­ди­ум, окон­ча­тель­но сво­дит ее с ума, а с ухо­дом То­би и во­все от­ка­зы­ва­ет­ся ей под­чи­нять­ся. Не­за­мет­ная ги­бель Фло­ры на фоне си­стем­но­го сбоя су­пер­ма­шин, по­сы­ла­ю­щих ей со­об­ще­ния на экран, слов­но го­во­рит: увле­че­ние и власть со­вре­мен­ных тех­но­ло­гий мо­жет быть гу­би­тель­ным, а ис­кус­ствен­ный ин­тел­лект спо­со­бен вы­тес­нить лю­дей.

Воз­ни­ка­ет во­прос: а что же с му­зы­кой Ме­нот­ти в кон­тек­сте убе­ди­тель­ной ре­жис­сер­ской за­дум­ки? «Те­ле­фон» – ти­пич­ная опе­ра-буфф да­же с со­блю­де­ни­ем клас­си­цист­ско­го един­ства ме­ста, вре­ме­ни и дей­ствия, «Ме­ди­ум» – со­юз ве­риз­ма, экс­прес­си­о­низ­ма и сти­ли­сти­ки бро­д­вей­ских мю­зик­лов.

Ор­кестр под управ­ле­ни­ем ди­ри­же­ра Алек­сея Ве­ре­ща­ги­на ста­рал­ся под­черк­нуть эле­мен­ты «по­ту­сто­рон­но­сти» (дис­со­нан­сы, хро­ма­тиз­мы, се­кун­до­вые ин­то­на­ции и т.д.), пе­ри­о­ди­че­ски рас­тво­ря­ясь в элек­трон­но-шу­мо­вых при­зву­ках и зву­ках ви­део­звон­ка в скай­пе. По­жа­луй, труд­нее все­го при­шлось Аза­ма­ту Ца­ли­ти, сыг­рав­ше­му роль бо­та, ко­то­рый, вы­пол­няя ме­ха­ни­стич­ные дви­же­ния, пре­крас­но справ­лял­ся со сво­ей по­лу­эст­рад­ной, опе­ре­точ­ной пар­ти­ей в сце­нах люб­ви с Лю­си/Мо­ни­кой ( Та­ма­ра Ка­су­мо­ва). Су­пру­же­ская па­ра Го­би­но и мис­сис Но­лан ( Ро­ман Шев­чук, Алек­сандра На­нош­ки­на и Ека­те­ри­на Боль­ша­ко­ва) на­по­ми­на­ли об­ма­ну­тых тра­ги­че­ских ге­ро­ев опе­ры «Дон Жу­ан», в то вре­мя как об­раз ма­дам Фло­ры, во­пло­щен­ный Оль­гой Дей­не­кой-Бо­стон, слов­но со­еди­нил в се­бе всех безум­ных ге­ро­инь в ис­то­рии опе­ры. Впро­чем, ко­гда на­блю­да­ешь за ра­бо­той пер­фор­ме­ра Аска­ра Ни­га­мед­зя­но­ва (То­би) с сен­сор­ной пер­чат­кой на ру­ке, ста­но­вит­ся яс­но: бу­ду­щее – за вы­со­ки­ми тех­но­ло­ги­я­ми. И за мо­ло­ды­ми ре­жис­се­ра­ми, ко­неч­но.

Фо­то Вла­ди­ми­ра Май­о­ро­ва/Боль­шой те­атр

Ге­рой опе­ры о вла­сти но­вых тех­но­ло­гий не слу­чай­но на­по­ми­на­ет Сти­ве­на Хо­кин­га.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.