Ос­нов­ной ма­те­рин­ский ин­стинкт

Антон Биль­жо снял фильм про пси­хи­ат­ров с пси­хи­че­ски­ми про­бле­ма­ми

Nezavisimaya Gazeta - - КУЛЬТУРА - На­та­лия Гри­го­рье­ва

В рос­сий­ский про­кат вы­хо­дит вто­рой пол­но­мет­раж­ный фильм Ан­то­на Биль­жо, три го­да на­зад де­бю­ти­ро­вав­ше­го с эро­ти­че­ской сказ­кой «Ры­ба­меч­та» – про лю­бовь кор­рек­то­ра и ру­сал­ки. Его но­вая кар­ти­на – «Ам­би­ва­лент­ность» – по сце­на­рию Сер­гея Та­ра­ма­е­ва и Лю­бо­ви Ль­во­вой («Зим­ний путь», «Ме­та­мор­фо­зис») су­ще­ству­ет в не ме­нее чув­ствен­ной все­лен­ной, но сю­жет ее уже не столь­ко ми­фи­че­ский, сколь­ко ми­фо­ло­ги­че­ский, за­вя­зан­ный на эди­по­вом ком­плек­се и про­чей пси­хи­ат­рии.

Пе­тя ( Да­ни­ил Стек­лов) и Стас ( Егор Морозов) учат­ся на пси­хи­ат­ров в мед­ин­сти­ту­те. Пер­вый – бун­тарь и раз­гиль­дяй, «ба­ра­ба­нит» в рок-груп­пе, встре­ча­ет­ся с со­лист­кой, жи­вет с ба­буш­кой (ро­ди­те­ли где-то за гра­ни­цей), про­пус­ка­ет лек­ции. Вто­рой – за­си­дев­ший­ся в ро­ди­тель­ском гнез­де при­леж­ный маль­чик, у ко­то­ро­го, ка­жет­ся, ни­ко­гда не бы­ло ни ро­ма­нов, ни ка­ких-ли­бо дру­гих се­рьез­ных эмо­ци­о­наль­ных по­тря­се­ний. Раз­ве что по­бе­да на со­рев­но­ва­ни­ях по стрель­бе из лу­ка – в этом де­ле Стас один из луч­ших. При­ве­дя ма­му ( Оль­га Цир­сен) – то­мя­щу­ю­ся эф­фект­ную брю- нет­ку, ра­бо­та­ю­щую экс­кур­со­во­дом, – на кон­церт Пе­ти, он и не по­до­зре­ва­ет, что знакомство с ро­ди­те­ля­ми вы­льет­ся в ро­ман ма­те­ри с луч­шим дру­гом. Со всех сто­рон нездо­ро­вые от­но­ше­ния лю­бов­но-тре­уголь­ной фор­мы вскро­ют фа­таль­ное ду­шев­ное нездо­ро­вье ге­ро­ев – и лук, ко­неч­но, вы­стре­лит.

«Ам­би­ва­лент­ность», несмот­ря на на­зва­ние, озна­ча­ю­щее двой­ствен­ность, – про­из­ве­де­ние ку­да бо­лее мно­го­слой­ное. И при этом ма­те­ма­ти­че­ски вы­ве­рен­ное. Недву­смыс­лен­ный фон в ви­де пси­хи­ат­ри­че­ской боль­ни­цы, на­се­лен­ной ко­ло­рит­ны­ми пер­со­на­жа­ми вро­де бью­ще­го­ся го­ло­вой о сте­ну па­ци­ен­та­фи­ло­со­фа в ис­пол­не­нии Ва­лен­ти­на Са­мо­хи­на или сыг­рав­ше­го док­то­ра, то есть по су­ти са­мо­го се­бя, от­ца ре­жис­се­ра Ан­дрея Биль­жо, от­те­ня­ет еще бо­лее па­то­ло­ги­че­скую ре­аль­ность глав­ных ге­ро­ев. Как ис­тин­ные са­пож­ни­ки без са­пог, бу­ду­щие док­то­ра, изу­ча­ю­щие ме­то­ды те­сти­ро­ва­ния для вы­яв­ле­ния мен­таль­ных от­кло­не­ний, се­бе ди­а­гноз по­ста­вить не спе­шат. Один ком­пен­си­ру­ет недо­люб­лен­ность и от­сут­ствие ро­ди­тель­ской за­бо­ты страст­ным ро­ма­ном с чу­жой «ма­моч­кой», вто­рой, на­обо­рот, пе­сту­ет свой эди­пов ком­плекс, ча­са­ми на­блю­дая в би­нокль за тем, как мать за­ни- ма­ет­ся сек­сом с луч­шим дру­гом, – и, рев­нуя, вся­че­ски им ме­ша­ет, то на­зва­ни­вая, то под­сы­лая Пе­ти­ну быв­шую. По­том и во­все пы­та­ет­ся стать его двой­ни­ком, лишь при­бли­жая и без то­го оче­вид­но тра­ги­че­ский фи­нал.

На­пол­нен­ная, как пра­ви­ло, бо­лез­нен­ным, но од­но­вре­мен­но пре­дель­но прав­ди­вым, есте­ствен­ным и от­то­го кра­си­вым эро­тиз­мом дра­ма­тур­гия Та­ра­ма­е­ва и Ль­во­вой как нель­зя луч­ше под­хо­дит ре­жис­сер­ско­му сти­лю Биль­жо, в ко­то­ром под­черк­ну­тая недо­го­во­рен­ность и сим­во­лизм со­че­та­ют­ся с весь­ма от­кро­вен­ны­ми и по­дроб­ны­ми по­стель­ны­ми сце­на­ми. Хо­тя по­сте- ли как та­ко­вой и нет – то ярост­ная вспыш­ка стра­сти в за­стряв­шем и мер­ца­ю­щем стро­бо­ско­пи­че­ским све­том лиф­те, то за­тяж­ная иг­ра в до­го­нял­ки по квар­ти­ре – го­лы­шом, об­мо­тав­шись но­во­год­ней гир­лян­дой. Не толь­ко до­воль­но сме­лое ре­ше­ние для рос­сий­ско­го ки­но, до сих пор неред­ко сво­дя­ще­го лю­бой экран­ный секс к нелов­ким этю­дам, сня­тым то в рас­фо­ку­се, то в одеж­де, но и не ли­шен­ное са­мо­сто­я­тель­ной ху­до­же­ствен­ной цен­но­сти. Об­рам­лен­ное в не ме­нее ин­те­рес­ную рам­ку го­род­ской сре­ды, где Москва в кои-то ве­ки ока­зы­ва­ет­ся ка­кой-то неузна­ва­е­мой.

Те­ма двой­ни­ков, двой­ствен­но­сти чувств и ис­то­рия фор­маль­но клас­си­че­ско­го лю­бов­но­го тре­уголь­ни­ка ока­зы­ва­ет­ся про­пи­тан­ной фрей­дист­ски­ми мо­ти­ва­ми и шекс­пи­ров­ски­ми стра­стя­ми. И вот уже сын ис­пы­ты­ва­ет со­всем не сы­но­вьи чув­ства к ма­те­ри и со­всем не дружеские сим­па­тии к дру­гу, за­пу­ты­ва­ясь в соб­ствен­ной рев­но­сти к обо­им сра­зу. Да­же пред­по­ла­га­е­мый го­лос ра­зу­ма – се­до­вла­сый про­фес­сор – и сам не без гре­ха. Есть у ге­ро­ев, по­жа­луй, и один об­щий на всех ди­а­гноз: и сту­ден­ты по­след­них кур­сов, и их учи­те­ля, и не на­гу­ляв­ша­я­ся, но за­то­чен­ная в стро­гое те­ло же­ны-ма­те­ри-экс­кур­со­во­да жен­щи­на, и ее по­ка не спи­ва­ю­щий­ся, но вы­пи­ва­ю­щий при каж­дом удоб­ном слу­чае, со­вер­шен­но лиш­ний на этом «празд­ни­ке жиз­ни» муж-биз­нес­мен ( Дмит­рий Жу­равлев) стра­да­ют ин­фан­ти­лиз­мом. Иг­ра­ют во взрос­лых, но то и де­ло впа­да­ют в дет­ские край­но­сти, за­ка­ты­вая друг дру­гу ис­те­ри­ки и устра­и­вая сце­ны в ду­хе «я за­бо­лел, мож­но я не пой­ду в шко­лу?». Толь­ко ни­ка­кой шко­лы боль­ше нет, и лук – не тот, что был сде­лан для иг­ры в ин­дей­цев из най­ден­ной во дво­ре вет­ки, и стре­лы – не те, что ро­ман­тич­но про­ты­ка­ли на­ри­со­ван­ные на ва­лен­тин­ках сер­деч­ки.

Кадр из филь­ма

Бу­ду­щий док­тор ста­вить ди­а­гноз се­бе не спе­шит.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.