Про­ти­во­ре­чит ли во­цер­ко­в­лен­ность гу­ма­ни­сти­че­ским цен­но­стям?

Поль­ский кон­сер­ва­тизм и со­вре­мен­ная Ев­ро­па

Nezavisimaya Gazeta - - ИДЕИ И ЛЮДИ - Алек­сандр Цип­ко

Я про­чи­тал ста­тью Вик­то­ра Еро­фе­е­ва, на­пи­сан­ную в свя­зи с вы­хо­дом но­вой кни­ги его дру­га Ада­ма Мих­ни­ка «Сло­во о поль­ской че­сти и дру­гие эс­се» (см. «Но­вую газету » от 31.07.19) несколь­ко дней спу­стя по­сле ее пуб­ли­ка­ции, ко­гда вер­нул­ся из ко­ман­ди­ров­ки в Вар­ша­ву. Это да­ет мне воз­мож­ность срав­нить свое ви­де­ние ны­неш­ней Поль­ши с пред­став­ле­ни­я­ми Вик­то­ра Еро­фе­е­ва о пре­пят­стви­ях, ко­то­рые яко­бы сто­ят на пу­ти окон­ча­тель­но­го воз­вра­ще­ния бывшей ПНР в Ев­ро­пу.

Я со­гла­сен с Еро­фе­е­вым, что в ны­неш­нем поль­ском пат­ри­о­тиз­ме мно­го об­ще­го с на­шим – крым­на­шев­ским – пат­ри­о­тиз­мом. Но, на мой взгляд, мо­раль­ное ка­че­ство этих квас­ных пат­ри­о­тиз­мов су­ще­ствен­но раз­ли­ча­ет­ся. По­ля­ки не смог­ли бы, как на­ши пат­ри­о­ты, со­еди­нить свою ве­ру с лю­бо­вью к убий­це Ста­ли­ну.

В оцен­ке су­ти и пер­спек­тив ны­неш­не­го поль­ско­го на­ци­о­нал-по­пу­лиз­ма или сверх­кон­сер­ва­тиз­ма мы с Еро­фе­е­вым рас­хо­дим­ся. Рас­хо­дим­ся, ибо по-раз­но­му трак­ту­ем суть ев­ро­пей­с­ко­сти. Я ис­хо­жу из то­го, что в ос­но­ве европейско­го ли­бе­ра­лиз­ма и гу­ма­низ­ма ле­жит хри­сти­ан­ство, а Вик­тор Еро­фе­ев, на­про­тив, счи­та­ет, что во­цер­ко­в­лен­ность мно­гих по­ля­ков ста­ла пре­пят­стви­ем на пу­ти окон­ча­тель­но­го воз­вра­ще­ния бывшей ПНР в Ев­ро­пу.

Мы с Еро­фе­е­вым, с ко­то­рым я об­ща­юсь, прав­да неча­сто, уже ров­но 30 лет, несем в сво­ем со­зна­нии раз­лич­ные идео­ло­ге­мы, раз­лич­ные си­сте­мы цен­но­стей. Поль­шу, что­бы про­ли­лась кровь и на­ча­лось бы во­ору­жен­ное со­про­тив­ле­ние по­ля­ков. Но ока­за­лись пра­вы поль­ские ин­тел­лек­ту­а­лы, ко­то­рые ме­ня опе­ка­ли. Поль­ша вер­ну­лась в Ев­ро­пу толь­ко бла­го­да­ря пе­ре­строй­ке Ми­ха­и­ла Гор­ба­че­ва. Не бы­ло бы пе­ре­строй­ки Гор­ба­че­ва, Адам Мих­ник так бы и остал­ся ре­во­лю­ци­о­не­ром- под­поль­щи­ком и ни­ко­гда бы не стал ор­га­ни­за­то­ром Круг­ло­го сто­ла, при­вед­ше­го уже в июне 1989 го­да к осво­бож­де­нию Поль­ши от ком­му­низ­ма. Для это­го бы­ло до­ста­точ­но, что­бы тра­ди­ци­он­ная со­юз­ни­ца пра­вя­щей ПОРП Кре­стьян­ская пар­тия пе­ре­бе­жа­ла к оп­по­зи­ци­он­ной «Со­ли­дар­но­сти». Все в стро­гом со­от­вет­ствии со ста­рой Кон­сти­ту­ци­ей ком­му­ни­сти­че­ской Поль­ши.

Вик­тор Еро­фе­ев пи­шет, что, ока­зав­шись в Поль­ше по се­мей­ным при­чи­нам, по­дру­жил­ся с ге­ро­ем-под­поль­щи­ком Ада­мом Мих­ни­ком, ко­то­рый дей­стви­тель­но на­чи­нал свою борь­бу за осво­бож­де­ние Поль­ши с ули­цы. От­сю­да и непри­я­тие Ада­мом Мих­ни­ком уль­тра­кон­сер­ва­тиз­ма при­шед­шей к вла­сти пар­тии Яро­сла­ва Ка­чинь­ско­го «За­кон и спра­вед­ли­вость». От­сю­да и убеж­де­ние Еро­фе­е­ва, что кон­сер­ва­тизм ны­неш­ней поль­ской вла­сти стал пре­пят­стви­ем на пу­ти окон­ча­тель­но­го воз­вра­ще­ния Поль­ши в Ев­ро­пу. Как те­перь мне ста­но­вит­ся по­нят­но, я и Вик­тор Еро­фе­ев, жи­вя в Поль­ше, рас­тле­ва­ли свои со­вет­ские ду­ши со­вер­шен­но раз­лич­ны­ми «поль­ско­стя­ми». От­сю­да, на­вер­ное, и на­ше раз­лич­ное от­но­ше­ние к тем угро­зам ду­хов­но­му здо­ро­вью по­ля­ков, ко­то­рые, с точ­ки зре­ния Еро­фе­е­ва,

Бе­да ны­неш­них по­ля­ков не в ка­то­ли­че­ской ве­ре, а в ве­ре в осо­бый поль­ский путь, ко­то­рой они из­ме­ня­ют су­ти хри­сти­ан­ства. Са­кра­ли­за­ция по­дви­га участ­ни­ков Вар­шав­ско­го вос­ста­ния 1 ав­гу­ста 1944 го­да по­че­му­то ве­дет к забвению су­ти европейско­го гу­ма­низ­ма. У них, как и у нас, по­лу­ча­ет­ся, что смысл че­ло­ве­че­ской жиз­ни со­сто­ит в том, что­бы по­пол­нить пан­те­он на­ци­о­наль­ных ге­ро­ев. край­о­ву, вос­став­шую про­тив них, со­хра­ни­ли церк­ви и на­ци­о­наль­ные свя­ты­ни, кре­стья­нина­част­ни­ка, ин­тел­ли­ген­цию. К при­ме­ру, во­ин­ству­ю­щий ан­ти­ком­му­нист, сын упо­мя­ну­то­го ве­те­ра­на Ар­мии край­о­вой Та­де­уша Плу­жань­ско­го, рас­ска­зы­ва­ет на те­ле­ви­де­нии раз­лич­но­го ро­да небы­ли­цы о пре­сле­до­ва­ни­ях от­ца при вла­сти ком­му­ни­стов. Но на са­мом де­ле Та­де­уш Плу­жань­ский, не­смот­ря на свое ан­ти­ком­му­ни­сти­че­ское про­шлое, стал сту­ден­том уни­вер­си­те­та, по­лу­чил про­фес­сор­ское зва­ние, стал из­вест­ным в стране ин­тел­лек­ту­а­лом. Про­фес­сор Плу­жань­ский, с ко­то­рым я был в доб­рых от­но­ше­ни­ях, поль­зо­вал­ся огром­ным мо­раль­ным ав­то­ри­те­том имен­но по­то­му, что он был в АК. Это го­во­рит о том, что уже во вто­рой по­ло­вине 1970-х, ко­гда я был кол­ле­гой Та­де­уша Плу­жань­ско­го, от со­ци­а­лиз­ма в Поль­ше ма­ло что оста­лось.

На мой взгляд, у каж­до­го ду­ма­ю­ще­го по­ля­ка долж­но воз­ник­нуть мно­го во­про­сов. По­че­му об­ре­чен­ное на по­ра­же­ние вос­ста­ние 1 ав­гу­ста 1944 го­да, не при­нес­шее по­бе­ды, долж­но стать серд­це­ви­ной ле­ги­тим­но­сти вла­сти, а не Круг­лый стол вес­ны 1989 го­да, воз­ро­див­ший мно­го­пар­тий­ную си­сте­му? Раз­ве ге­ро­изм Ва­лен­сы, Гвяз­ды, всех ор­га­ни­за­то­ров за­ба­стов­ки ра­бо­чих на су­до­вер­фи име­ни Ле­ни­на в Гдань­ске в ав­гу­сте 1980 го­да мень­ше сде­лал для под­лин­ной неза­ви­си­мо­сти Поль­ши, о ко­то­рой го­во­рил в упо­мя­ну­той ре­чи пре­зи­дент Ду­да, чем вос­ста­ние 1 ав­гу­ста 1944 го­да?

Тут, на мой взгляд, очень мно­го об­ще­го меж­ду ны­неш­ней крым­на­шев­ской Рос­си­ей и Поль­шей Яро­сла­ва Ка­чинь­ско­го. У мо­ло­дой Рос­сии, ко­то­рая поль­зу­ет­ся сво­бо­дой, да­ро­ван­ной пе­ре­строй­кой, нет ува­же­ния к Гор­ба­че­ву, к идео­ло­гам пе­ре­строй­ки. Я уж не го­во­рю об от­но­ше­нии к пе­ре­строй­ке стар­ше­го и сред­не­го по­ко­ле­ния ны­неш­них рос­си­ян.

На­вяз­чи­вая са­кра­ли­за­ция на всех ка­на­лах те­ле­ви­де­ния об­ре­чен­но­го по­дви­га вос­став­ших 1 ав­гу­ста 1944 го­да про­во­дит­ся пу­тем на­ро­чи­то­го за­бве­ния во­про­са о че­ло­ве­че­ской цене это­го при­ме­ра уни­каль­но­го му­же­ства по­ля­ков. Что-то род­ное – «за це­ной не по­сто­им!». В хо­де вос­ста­ния, по оцен­кам поль­ских ис­то­ри­ков, по­гиб­ло от 15 тыс. до 18 тыс. бой­цов Ар­мии край­о­вой, 25 тыс. бы­ли ра­не­ны, в плен по­па­ли 17 тыс. Жерт­вы мир­но­го на­се­ле­ния со­став­ля­ют от 120 до 165 тыс. че­ло­век. Еще бо­лее 350 тыс. бы­ли от­прав­ле­ны в конц­ла­ге­ря.

Но к цен­но­стям де­мо­кра­тии, к до­сто­ин­ству лич­но­сти, к так на­зы­ва­е­мо­му поль­ско­му пер­со­на­лиз­му со­хра­ня­ет­ся ува­же­ние да­же у тех по­ля­ков, кто де­ла­ет се­го­дня ак­цент на поль­ской са­мо­быт­но­сти. В Поль­ше невоз­мож­но то, что ста­ло серд­це­ви­ной ми­ро­воз­зре­ния крым­на­шев­ской Рос­сии: про­ти­во­по­став­ле­ние на­ци­о­наль­но­го ев­ро­пей­ско­му гу­ма­низ­му и ли­бе­ра­лиз­му. Кста­ти, та­ко­го на­ро­чи­то­го от­ри­ца­ния ли­бе­раль­ных цен­но­стей, ко­то­рое ха­рак­тер­но для со­вре­мен­ной Рос­сии, не бы­ло да­же у на­ше­го Ниц­ше – Кон­стан­ти­на Леон­тье­ва. На­ши по­ли­ти­ки, кри­ти­ку­ю­щие цен­но­сти ли­бе­ра­лиз­ма, не зна­ют о его хри­сти­ан­ской при­ро­де.

В Поль­ше да­же у са­мых уль­тра­кон­сер­ва­тив­ных на­ци­о­на­ли­стов немыс­ли­мо то, что ха­рак­тер­но для кон­сер­ва­тиз­ма Из­бор­ско­го клу­ба, ко­то­рый зо­вет во имя идеи рос­сий­ской дер­жав­но­сти к ре­а­би­ли­та­ции оприч­ни­ны Ива­на Гроз­но­го, к оправ­да­нию от­кро­вен­но­го то­та­ли­та­риз­ма боль­ше­вист­ской Рос­сии, к оправ­да­нию убий­ства мил­ли­о­нов и мил­ли­о­нов невин­ных лю­дей. Уль­тра­кон­сер­ва­тизм пар­тии «За­кон и спра­вед­ли­вость » , ко­то­рый так не нра­вит­ся Вик­то­ру Еро­фе­е­ву, за­щи­ща­ет пря­мо про­ти­во­по­лож­ное ком­му­низ­му – цен­но­сти ре­ли­ги­оз­ные, на­ци­о­наль­ные тра­ди­ции и чув­ства, сво­бо­ду лич­но­сти.

На­ци­о­на­лизм экс­плу­а­ти­ру­ет на­ци­о­наль­ное чув­ство, но, на мой взгляд, в на­уч­ном ана­ли­зе на­до от­ли­чать по­ня­тие «на­ци­о­на­лизм» от по­ня­тия «на­ци­о­наль­ное чув­ство». Есть ли ос­но­ва­ния счи­тать, что на­ци­о­наль­ное чув­ство са­мо по се­бе яв­ля­ет­ся пре­пят­стви­ем на пу­ти в со­вре­мен­ную Ев­ро­пу? При трак­тов­ке ев­ро­пей­с­ко­сти не толь­ко как сво­бо­ды лич­но­сти, но и как сво­бо­ды от на­ци­о­наль­ных и ре­ли­ги­оз­ных чувств, от эмо­ци­о­наль­ной при­вя­зан­но­сти к на­ци­о­наль­ным тра­ди­ци­ям сти­ра­ет­ся раз­ни­ца меж­ду цен­но­стя­ми ли­бе­ра­лиз­ма и марк­сиз­ма. Суть марк­сиз­ма не толь­ко в от­ри­ца­нии част­ной соб­ствен­но­сти, но и в от­ри­ца­нии все­го, что с ней бы­ло свя­за­но, – ре­ли­ги­оз­ных и на­ци­о­наль­ных чувств, да­же се­мей­но­го бы­та.

На мой взгляд, недо­ста­ток суж­де­ния Вик­то­ра Еро­фе­е­ва о под­лин­ной и непод­лин­ной ев­ро­пей­с­ко­сти со­сто­ит в том, что он не учи­ты­ва­ет раз­ни­цу меж­ду марк­сист­ски­ми и ли­бе­раль­ны­ми цен­но­стя­ми. Клас­си­че­ский ли­бе­ра­лизм ни­как не был свя­зан с иде­ей из­на­чаль­ной доб­ро­ты че­ло­ве­ка. Твор­цы ли­бе­ра­лиз­ма бы­ли ве­ру­ю­щи­ми людь­ми, в ос­но­ву сво­ей идео­ло­гии рав­ных воз­мож­но­стей они по­ло­жи­ли зо­ло­тое пра­ви­ло Би­б­лии: «Не де­лай дру­го­му то­го, че­го се­бе не же­ла­ешь». У от­цов ли­бе­ра­лиз­ма не бы­ло от­ка­за от хри­сти­ан­ской идеи гре­хов­но­сти че­ло­ве­ка. Че­ло­век из­на­чаль­но добр, его пор­тят внеш­ние об­сто­я­тель­ства – это опять марк­сизм, ос­но­ван­ный на уче­нии Рус­со о при­ро­де че­ло­ве­ка.

И по­след­нее, что, на мой взгляд, важ­но учи­ты­вать при опре­де­ле­нии ме­ста со­вре­мен­ной «уль­тра­кон­сер­ва­тив­ной Поль­ши» в со­вре­мен­ной Ев­ро­пе. Во вре­мя мо­ей ра­бо­ты с ру­ко­во­ди­те­лем ПОРП Вой­це­хом Яру­зель­ским над его вы­ступ­ле­ни­я­ми в Москве, ко­гда он при­ез­жал к нам в ЦК КПСС на раз­лич­но­го ро­да со­ве­ща­ния, он учил ме­ня, что в ос­но­ве поль­ской ле­виз­ны ле­жит поль­ский пер­со­на­лизм, ха­рак­тер­ное для по­ля­ков раз­ви­тое чув­ство лич­но­сти. По­это­му Яру­зель­ский, ко­то­рый ве­рил в уто­пию со­ци­а­лиз­ма с че­ло­ве­че­ским ли­цом, пред­по­чи­тал в сво­их вы­ступ­ле­ни­ях в Москве во вре­мя пе­ре­строй­ки го­во­рить о цен­но­стях поль­ско­го пер­со­на­лиз­ма. На­вер­ное, Вик­тор Еро­фе­ев и да­же Адам Мих­ник не зна­ют, что по­ли­ти­че­ское обос­но­ва­ние Круг­ло­го сто­ла бы­ло сде­ла­но Яру­зель­ским еще за два го­да до его за­рож­де­ния.

Ко­гда я по­сле за­щи­ты док­тор­ской дис­сер­та­ции в Вар­ша­ве при­е­хал в Моск­ву, я усто­ял пе­ред ве­ли­ким со­блаз­ном. По­сле до­но­са ди­рек­то­ра Ин­сти­ту­та фи­ло­со­фии и со­цио­ло­гии ПАН Яро­шев­ско­го с об­ви­не­ни­ем в том, что я за­щи­щал­ся под ап­ло­дис­мен­ты «Со­ли­дар­но­сти», мне от­ка­за­ли в но­стри­фи­ка­ции поль­ско­го ди­пло­ма. Спу­стя несколь­ко дней глав­ный ре­дак­тор жур­на­ла «Ком­му­нист» Ри­чард Ко­со­ла­пов пред­ло­жил мне вый­ти из труд­ной си­ту­а­ции за счет на­пи­са­ния по­ло­жи­тель­ной ре­цен­зии на кни­гу Труб­ни­ко­ва (на­зва­ния ее я уже не пом­ню), где утвер­жда­лось, что за «Со­ли­дар­но­стью» на са­мом де­ле сто­я­ло ЦРУ. Зная, как раз­ви­ва­лись со­бы­тия в Гдань­ске в ав­гу­сте 1980 го­да (по слу­чай­но­сти я ока­зал­ся там имен­но в на­ча­ле за­ба­стов­ки на су­до­вер­фи), я от­ка­зал­ся от это­го за­ман­чи­во­го пред­ло­же­ния. И до сих пор не жа­лею об этом. Я бы то­гда пре­дал не толь­ко мо­их кол­лег, уче­ных-по­ля­ков, ко­то­рые ува­жа­ли ме­ня и це­ни­ли, но и са­мо­го се­бя.

Я убеж­ден, нет ни­ка­ких се­рьез­ных пре­пят­ствий для при­хо­да со­вре­мен­ной Поль­ши в со­вре­мен­ную Ев­ро­пу, от­ста­и­ва­ю­щую цен­но­сти сво­бо­ды и че­ло­ве­че­ско­го до­сто­ин­ства. На­ция, ру­ко­вод­ству­ю­ща­я­ся хри­сти­ан­ской иде­ей мо­раль­но­го ра­вен­ства лю­дей, несо­мнен­но, бы­ст­рее при­дет в Ев­ро­пу, чем на­ция, про­шед­шая 70-лет­нюю шко­лу марк­сист­ско­го ате­из­ма. И в этом, на мой взгляд, тра­гизм со­вре­мен­ной Рос­сии. И в этом при­чи­на ка­че­ствен­ной раз­ни­цы меж­ду судь­ба­ми ны­неш­них по­ля­ков и ны­неш­них рус­ских.

И тут воз­ни­ка­ет не до кон­ца ис­сле­до­ван­ный во­прос: по­че­му имен­но в Рос­сии воз­ник­ла власть, го­то­вая во что бы то ни ста­ло раз­ру­шить ста­рую на­ци­о­наль­ную Рос­сию со все­ми ее хри­сти­ан­ски­ми тра­ди­ци­я­ми, а поль­ские ком­му­ни­сты не столь­ко стро­и­ли со­ци­а­лизм, сколь­ко си­му­ли­ро­ва­ли это стро­и­тель­ство, ста­ра­ясь со­хра­нить ста­рый уклад? По­че­му не со­ста­ви­ло осо­бо­го тру­да раз­ру­шить ста­рую хри­сти­ан­скую Рос­сию, а в Поль­ше так и не по­яви­лось си­лы, же­ла­ю­щей на­чать борь­бу со все­вла­сти­ем Ко­сте­ла? В Поль­ше бы­ло двое­вла­стие: ком­му­ни­стов и непре­ре­ка­е­мо­го Ко­сте­ла. Бе­с­ко­неч­ная драма раз­де­лов Поль­ши, боль от этих раз­де­лов сфор­ми­ро­ва­ли пол­но­цен­ную поль­скую на­цию. А рус­ской на­ции при внеш­ней успеш­но­сти ис­то­рии Рос­сий­ской им­пе­рии так и не по­яви­лось к на­ча­лу ХХ ве­ка.

Ко­неч­но, мож­но ска­зать: од­но де­ло – 40-лет­ний ком­му­ни­сти­че­ский экс­пе­ри­мент в Поль­ше, а дру­гое – 70-лет­ний у нас. Но про­бле­ма не толь­ко в про­дол­жи­тель­но­сти, но и в том, как те­чет это вре­мя. У по­ля­ков, как вид­но из их ис­то­рии, оно не мо­жет ото­рвать це­ли­ком но­вое от про­шло­го. А в Рос­сии, как по­ка­зал ХХ век, вре­мя не толь­ко от­ры­ва­ет но­вое от ста­ро­го, но и бро­са­ет это но­вое в пу­чи­ну волн неопре­де­лен­но­сти. Все­му при­хо­дит ко­нец.

Ко­неч­но, при­дет ко­нец и « дол­гой Рос­сии Пу­ти­на » . Но ни­кто у нас се­го­дня не мо­жет ска­зать, что при­дет вме­сто его са­мо­дер­жа­вия, что ждет Рос­сию в бу­ду­щем. Речь се­го­дня идет не столь­ко о судь­бе крым­на­шев­ской Рос­сии и о судь­бе са­мо­дер­жа­вия Пу­ти­на, сколь­ко о судь­бе боль­ше­вист­ско­го экс­пе­ри­мен­та, на­ча­то­го в 1917 го­ду и про­дол­жа­ю­ще­го­ся до сих пор. А Поль­ша, по мо­е­му мне­нию, уже вер­ну­лась в Ев­ро­пу. Се­го­дня ста­рый го­род Вар­ша­вы очень на­по­ми­на­ет мне центр Брюс­се­ля. Ду­маю, по­то­му, что Поль­ша ни­ко­гда не по­ры­ва­ла с Ев­ро­пой. Она не ухо­ди­ла из Ев­ро­пы, ибо как кон­сер­ва­тив­ная по ду­ху стра­на со­хра­ни­ла ха­рак­тер­ную для Ста­рой Ев­ро­пы во­цер­ко­в­лен­ность, звон цер­ков­ных ко­ло­ко­лов, кре­стья­ни­на- част­ни­ка, тра­ди­ции ре­мес­лен­ни­че­ства, граж­дан­ско­го са­мо­управ­ле­ния и поль­ско­го сво­бо­до­лю­бия, а так­же, что не ме­нее важ­но, тра­ди­ци­он­ную поль­скую кух­ню.

Алек­сандр Сер­ге­е­вич Цип­ко – док­тор фи­ло­соф­ских на­ук, глав­ный на­уч­ный со­труд­ник Ин­сти­ту­та эко­но­ми­ки РАН.

Фо­то с сай­та www.ecs.gda.pl

С за­ба­сто­вок «Со­ли­дар­но­сти» на­ча­лось воз­вра­ще­ние Поль­ши в Ев­ро­пу.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.