В Элек­тро­те­ат­ре Ста­ни­слав­ский пре­па­ри­ро­ва­ли Ле­ни­на

Пре­мье­ра опе­ры Бо­ри­са Юха­на­но­ва и Дмит­рия Кур­лянд­ско­го «Ок­та­вия. Тре­па­на­ция»

Nezavisimaya Gazeta - - ОБЩЕСТВО - Ма­ри­на Гай­ко­вич

Ми­ро­вая пре­мье­ра это­го про­ек­та про­шла в Ам­стер­да­ме, на сцене Кон­церт­геб­ау, за­ка­зан и при­ду­ман он был по слу­чаю 100-ле­тия ре­во­лю­ции, и огром­ная го­ло­ва Ле­ни­на ви­зу­аль­но обыг­ры­ва­ла это по­свя­ще­ние с лих­вой. К сло­ву, в Москве в 2019-м эта кар­тин­ка смот­рит­ся несколь­ко вто­рич­но, слов­но те­ма уста­ре­ла. Впро­чем, спек­такль не о ре­во­лю­ции, а о ти­ра­нии. Эта те­ма не уста­ре­ет ни­ко­гда, до­ста­точ­но по­смот­реть опе­ру в Элек­тро­те­ат­ре, а по­том до­ма вклю­чить те­ле­ви­зор.

Юха­на­нов и Кур­лянд­ский из сон­ма ти­ра­нов вы­би­ра­ют тро­их: ки­тай­ско­го им­пе­ра­то­ра Цинь Ши­ху­ан­ди (при нем бы­ла воз­ве­де­на Ве­ли­кая сте­на, а еще по­стро­е­ны до­ро­ги с вы­де­лен­ной по­ло­сой), рим­ско­го им­пе­ра­то­ра Не­ро­на и упо­мя­ну­то­го вы­ше Вла­ди­ми­ра Ильи­ча Ле­ни­на. Пер­вый пред­став­лен толь­ко ви­зу­аль­но: в ки­тай­ском сти­ле одет пер­со­наж Пре­фект, но глав­ное – на сцене при­сут­ству­ет Тер­ра­ко­то­вая ар­мия, спи­сан­ная со скульп­тур, ко­то­рые в огром­ном ко­ли­че­стве бы­ли най­де­ны в гроб­ни­це им­пе­ра­то­ра. Прав­да, в мо­ги­ле все они с го­ло­ва­ми, в спек­так­ле – без. Вто­рой и тре­тий – ви­зу­аль­но и вер­баль­но: в спек­так­ле ис­поль­зо­ва­ны тек­сты Се­не­ки и Троц­ко­го, при­чем их со­по­став­ле­ние са­мо по се­бе при­ме­ча­тель­но: вы­со­кий слог Се­не­ки стал­ки­ва­ет­ся с вы­со­ки­ми, но на­сквозь фаль­ши­вы­ми «ла­мен­та­ци­я­ми» Троц­ко­го по по­во­ду здо­ро­вья и смер­ти Ле­ни­на (на му­зы­ку по­ло­жен толь­ко текст Се­не­ки, Троц­кий лишь де­кла­ми­ру­ет). В свою оче­редь, об­ра­зец вы­со­ко­го ла­мен­то – у жен­ских пер­со­на­жей. Ария Агрип­пи­ны (ма­те­ри Не­ро­на, уби­той по при­ка­зу сы­на), ко­то­рую Ари­на Зве­ре­ва по­ет, слов­но со­про­тив­ля­юсь му­зы­каль­но­му ма­те­ри­а­лу, за­ды­ха­ясь, пы­та­ясь быть услы­шан­ной во­пре­ки во­ле ком­по­зи­то­ра, со­зна­тель­но «при­глу­шив­ше­го» ге­ро­и­ню, – один из са­мых силь­ных мо­мен­тов спек­так­ля и, по­жа­луй, пар­ти­ту­ры. Мо­но­лог же уми­ра­ю­щей Ок­та­вии (же­ны Не­ро­на, из ко­то­рой по его при­ка­зу прак­ти­че­ски вы­ка­ча­ли кровь) зву­чит у жен­ско­го хо­ра, рас­по­ло­жен­но­го в че­ре­пе Ле­ни­на, как плач не столь­ко по сво­ей судь­бе, сколь­ко по судь­бам ми­ра.

Во вскры­той го­ло­ве Ле­ни­на ( по сверх­сю­же­ту ему де­ла­ют тре­па­на­цию, что­бы уда­лить опу­холь ти­ра­нии) че­го толь­ко нет – и свод пан­тео­на, и небе­са, и пла­мя, и мно­го вся­ко­го. На сцене по­ми­мо го­ло­вы и ар­мии – че­ты­ре крас­но­ар­мей­ца в глян­це­вых ши­не­лях с ухва­та­ми вме­сто ру­жей, ко­лес­ни­ца, за­пря­жен­ная ске­ле­та­ми ло­ша­дей, все объ­ято ог­нен­но-крас­ным све­том: все это так усерд­но стре­мит­ся к со­зда­нию жут­кой ат­мо­сфе­ры, что хо­чет­ся по­сме­ять­ся (хо­чет­ся ве­рить, что в том и был за­мы­сел ху­дож­ни­ка Сте­па­на Лу­кья­но­ва).

Пар­ти­ту­ра Дмит­рия Кур­лянд­ско­го в неко­то­ром ро­де то­же пре­па­ри­ру­ет то­та­ли­тар­ную мо­дель, в этом от­ча­сти бы­ла идея ком­по­зи­то­ра. Так, из опер­но­го те­ат­ра из­гнан ди­ри­жер: за ис­клю­че­ни­ем во­каль­ных пар­тий, вся му­зы­каль­ная фак­ту­ра элек­трон­ная, со­зда­на в сту­дии. Сде­ла­на она на ос­но­ве пер­вых так­тов «Вар­ша­вян­ки» («Вих­ри враж­деб­ные ве­ют над на­ми»), пре­об­ра­зо­ван­ных в сту­дии так, что, ра­зу­ме­ет­ся, ни сло­ва не разо­брать. От «жи­во­го» саун­да остал­ся здесь лишь уни­сон хо­ра: один звук на кре­щен­до и по­сле­ду­ю­щим ди­ми­ну­эн­до мар­ки­ру­ет то ме­сто, ко­то­рое в тра­ди­ци­он­ной опе­ре за­ни­ма­ет увер­тю­ра. Даль­ней­шие мо­ди­фи­ка­ции «Вар­ша­вян­ки», по­лу­чен­ные ком­по­зи­то­ром и саунд-ди­зай­не­ром Оле­гом Ма­ка­ро­вым, со­зда­ют зву­ко­вое об­ла­ко, пе­ре­ли­ва­ю­ще­е­ся са­мы­ми при­чуд­ли­вы­ми крас­ка­ми: от труб­но­го гла­са до при­зрач­ных ко­ло­коль­чи­ков. Во­каль­ные же пар­тии стро­го но­ти­ро­ва­ны (в этом, по сло­вам ком­по­зи­то­ра, про­яв­ля­ет­ся его ти­ра­ния по от­но­ше­нию к ис­пол­ни­те­лям), они то­же до­бы­ты из недр «Вар­ша­вян­ки» (и здесь ее так­же невоз­мож­но узнать). Муж­ские (Се­не­ка, Не­рон, Пре­фект), в от­ли­чие от скорб­ных, раз­мы­тых жен­ских, – пре­дель­но кон­крет­ные, с дву­мя за­мет­ны­ми об­ра­за­ми: скач­ко­об­раз­ные ме­ло­дии, ко­чу­ю­щие от са­мо­го низ­ко­го в са­мый верх­ний ре­гистр, и ко­рот­кий по­вто­ря­ю­щий­ся мо­тив из трех со­сед­них зву­ков.

В мос­ков­ской вер­сии Тер­ра­ко­то­вая ар­мия лишь дви­га­лась, а в ори­ги­наль­ном ва­ри­ан­те – пе­ла: огром­ные, в два с лиш­ним мет­ра, без­го­ло­вые фи­гу­ры из сво­ей утро­бы из­да­ва­ли зву­ки, и, ду­ма­ет­ся, этот зву­ко­вой об­раз дей­стви­тель­но мог уво­дить об­раз спек­так­ля от фар­са в тра­ге­дию. Про­ве­рить мож­но: вме­сте с рос­сий­ской пре­мье­рой спек­так­ля на лей­б­ле fancy music вы­шла за­пись опе­ры.

Фо­то агент­ства «Москва»

По за­мыс­лу ав­то­ров опе­ры, Ле­ни­ну вскры­ва­ют го­ло­ву, что­бы уда­лить опу­холь ти­ра­нии.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.