Алек­сандр Пет­ров: «Кли­му Ши­пен­ко нра­вит­ся, как я мол­чу»

Ак­тер рассказал про ра­бо­ту над филь­мом «Текст»

Nezavisimaya Gazeta - - ОТ РЕДАКЦИИ -

В рос­сий­ский про­кат вы­хо­дит сня­тая ре­жис­се­ром Кли­мом Ши­пен­ко экра­ни­за­ция кни­ги Дмит­рия Глу­хов­ско­го про сту­ден­та-фи­ло­ло­га Илью Го­рю­но­ва (Алек­сандр Пет­ров), ко­то­рый, от­си­дев в тюрь­ме семь лет за под­бро­шен­ные ему в клу­бе нар­ко­ти­ки, вновь встре­ча­ет­ся с тем, кто это сде­лал, – мо­ло­дым со­труд­ни­ком ФСКН Пет­ром Ха­зи­ным (Иван Ян­ков­ский). Раз­го­вор за­кан­чи­ва­ет­ся для по­след­не­го тра­ги­че­ски, а у Ильи в ру­ках ока­зы­ва­ет­ся чужой смарт­фон – и на несколь­ко дней он вир­ту­аль­но пре­вра­ща­ет­ся в Пет­ра. Сы­грав­ший глав­ную роль ак­тер Алек­сандр ПЕТ­РОВ рассказал ки­но­обо­зре­ва­те­лю «НГ» На­та­лии ГРИГОРЬЕВО­Й о том, как он та­щил Ива­на Ян­ков­ско­го по пло­щад­ке, как мол­чал в кад­ре и как ста­ра­ет­ся по­ре­же смот­реть в те­ле­фон.

– Вы го­во­ри­ли, что, ко­гда чи­та­ли кни­гу, то пред­став­ля­ли се­бя в ро­ли глав­но­го ге­роя, зна­ли, как его иг­рать. Силь­но ли по­ме­ня­лось пред­став­ле­ние о пер­со­на­же, ко­гда вы на­ча­ли работать с ре­жис­се­ром Кли­мом Ши­пен­ко?

– Я пред­став­лял все дей­стви­тель­но по-дру­го­му, но эмо­ци­о­наль­ную со­став­ля­ю­щую так и ви­дел. Ощу­ще­ния до­пол­ни­лись – ис­то­рия бла­го­да­ря Кли­му, мне ка­жет­ся, за­ра­бо­та­ла еще луч­ше.

– Нас­коль­ко ав­тор бест­сел­ле­ра Дмит­рий Глу­хов­ский был во­вле­чен в съе­моч­ный про­цесс? – Боль­ше все­го по сце­на­рию с ним, ко­неч­но, ра­бо­тал Клим, но у нас на пло­щад­ке не бы­ло ни­ка­кой дик­та­ту­ры, это важ­но. И Клим сам се­бя считает со­ав­то­ром, а не еди­но­лич­ным со­зда­те­лем этой ис­то­рии. Это здо­ро­во – работать в со­ав­тор­стве. Ми­тя Глу­хов­ский пол­но­стью нам до­ве­рил­ся и от­пра­вил нас в это пла­ва­ние. Мы кое-что, ко­неч­но, по­ме­ня­ли, по­то­му что, ко­гда ты вы­хо­дишь на съе­моч­ную пло­щад­ку, то ты по­ни­ма­ешь, что ка­кие-то мо­мен­ты, ко­то­рые в кни­ге вы­гля­де­ли ло­гич­но, на экране так смот­реть­ся не бу­дут.

– Мо­же­те при­ве­сти ка­кой-то при­мер – что имен­но бы­ло ре­ше­но из­ме­нить?

– На­при­мер, та же ис­то­рия раз­го­во­ра Ильи и Пет­ра. Мы да­же оста­но­ви­ли сме­ну и на­ча­ли об­суж­дать, ка­кой диа­лог между ни­ми будет – узнал он его или нет, что мой ге­рой дол­жен ска­зать, по­че­му он во­об­ще ту­да при­е­хал, с че­го на­чи­на­ет­ся дра­ка, ко­то­рая в ито­ге при­во­дит к тра­ге­дии. Мы по­ни­ма­ли, что это важ­ный мо­мент для филь­ма. И тут Ва­ня Ян­ков­ский го­во­рит: «Па­ца­ны, я все при­ду­мал. Петр дол­жен Илье ска­зать, что­бы он шел до­мой, к ма­ме». И это ста­но­вит­ся толч­ком к дра­ке.

– Эта сце­на – один из са­мых силь­ных мо­мен­тов филь­ма, при­чем как эмо­ци­о­наль­но, так и тех­ни­че­ски. Она ведь сня­та од­ним кад­ром. Мно­го ли при­шлось ре­пе­ти­ро­вать?

– У нас не бы­ло достаточно вре­ме­ни, что­бы сни­мать этот эпи­зод мно­го дней под­ряд, но все со­шлось и сло­жи­лось. Это твор­че­ский со­юз лю­дей – Кли­ма на плей­бе­ке, ме­ня и Ва­ни в кад­ре, опе­ра­то­ра Ан­дрея, фо­кус-пул­ле­ра, – ко­то­рые свя­за­ны ка­кой

то неви­ди­мой ни­тью и долж­ны чув­ство­вать друг дру­га. Сна­ча­ла мы ду­ма­ли, что оста­но­вим дубль, ко­гда я по­та­щу Ва­ню, а по­том уже сни­мем от­дель­но, как я его по­гру­жаю в люк. И вот мы сни­ма­ем, и я по­ни­маю, что Клим не оста­нав­ли­ва­ет съем­ку, и чув­ствую внут­ренне, хо­тя Ва­ня ни­ка­ких зна­ков мне не по­да­ет, что он го­тов про­ва­лить­ся в люк. И я ду­маю: «Дай бог, что­бы Ва­ня ни­че­го се­бе не от­бил».

– Боль­шую часть филь­ма вы в кад­ре на­хо­ди­тесь в оди­но­че­стве, так как ваш пер­со­наж об­ща­ет­ся с осталь­ны­ми в ос­нов­ном че­рез мес­сен­дже­ры в те­ле­фоне. Нас­коль­ко с ак­тер­ской точ­ки зре­ния труд­но иг­рать в та­ком мо­но­филь­ме?

– Ме­ня Клим на это на­стра­и­вал изна­чаль­но: «Ты же по­ни­ма­ешь, Сань, что ты бу­дешь один в кад­ре

очень дол­го. Но, зна­ешь, мне очень нра­вит­ся, ко­гда ты на­хо­дишь­ся в со­сто­я­нии па­у­зы – я с то­бой смот­рю раз­ное ки­но, и у те­бя есть эмо­ци­о­наль­ные ак­тер­ские про­яв­ле­ния, но по­ра уже с кри­ка­ми немнож­ко за­вя­зать. Мне нра­вит­ся, как ты мол­чишь». Я это­го раньше ни от кого не слы­шал – и во мне по­яви­лась ка­кая-то уве­рен­ность. Ре­жис­се­ру нра­вит­ся, как я мол­чу, ну, зна­чит, все по­лу­чит­ся.

– А что внут­ри в эти мо­мен­ты ти­ши­ны с ва­ми про­ис­хо­ди­ло?

– Мы сни­ма­ли в двух ре­аль­ных квар­ти­рах – в од­ной был плей­бек, во вто­рой уже са­ма пло­щад­ка. И как-то на обе­де, на­при­мер, ко мне по­до­шел маль­чик из это­го до­ма и при­нес пи­рож­ки, ко­то­рые ис­пек­ла его ба­буш­ка. Мы мно­го вре­ме­ни про­во­ди­ли в подъ­ез­де и око­ло подъ­ез­да. И эти лю­ди, ко­гда мы уез­жа­ли, го­во­ри­ли, что им очень жал­ко, что они так при­вык­ли – хо­тя мы шу­ме­ли, сни­ма­ли но­чью. Но важ­но, что всех пре­ду­пре­ди­ли и спро­си­ли раз­ре­ше­ния – по-че­ло­ве­че­ски к это­му по­до­шли, и к нам бы­ло та­кое же от­но­ше­ние.

– Вы бо­и­тесь то­го, что ваш те­ле­фон мо­жет ока­зать­ся в чьих-то ру­ках? И смо­жет ли этот че­ло­век об­ма­нуть ва­ших близ­ких, об­ща­ясь с ни­ми че­рез мес­сен­дже­ры и пред­став­ля­ясь ва­ми?

– Я ду­маю, что каж­до­го из нас мож­но так об­ма­нуть. Тем и страш­на эта ис­то­рия – ты мо­жешь быть уже нежи­вым, а с по­мо­щью те­ле­фо­на про­дол­жать жить. А что даль­ше-то то­гда? Не сей­час, а гло­баль­но, лет че­рез сто. На ум при­хо­дит «Чер­ное зер­ка­ло», где лю­дей за­ме­ня­ют ма­ши­ны. Ведь для мно­гих сей­час важ­нее все­го стал ак­ка­унт в Instagram – цен­нее, чем соб­ствен­ная жизнь. Лю­ди со­би­ра­ют лай­ки и ре­по­сты и схо­дят с ума от ко­ли­че­ства под­пис­чи­ков и про­че­го. Страш­но, ко­гда лю­ди тря­сут­ся над сво­и­ми ак­ка­ун­та­ми. Я бо­юсь пред­ста­вить, что будет, ес­ли Instagram в ка­кой-то мо­мент возь­мет и все ан­ну­ли­ру­ет – что­бы у всех ста­ло по ну­лю под­пис­чи­ков. Я, ес­ли чест­но, ду­маю, что будет вол­на массовых са­мо­убийств, по­то­му что мно­гие про­сто не вы­дер­жат – это же и жизнь, и ра­бо­та. Неко­то­рые в соц­се­тях чув­ству­ют се­бя бо­лее жи­вы­ми, чем в ре­аль­ном ми­ре. И, по­смот­рев этот фильм, мне ка­жет­ся, мно­гие за­ду­ма­ют­ся о те­ле­фоне – на­столь­ко ли он ва­жен, на­столь­ко ли важны все эти кар­тин­ки?

– А у вас не по­яви­лось же­ла­ния от­ка­зать­ся от соц­се­тей и по­мень­ше «си­деть» в те­ле­фоне?

– Я пы­та­юсь се­бя за­став­лять по­ре­же смот­реть в те­ле­фон, ино­гда по­лу­ча­ет­ся, а ино­гда, мо­гу чест­но при­знать­ся, со­всем не по­лу­ча­ет­ся ту­да не ты­кать. Под­са­жи­ва­ешь­ся на это, хо­тя и мож­но же про­сто с кем-то по­го­во­рить в уго­лоч­ке.

Алек­сандр Пет­ров: «Ми­тя Глу­хов­ский пол­но­стью нам до­ве­рил­ся и от­пра­вил в это пла­ва­ние.

В ки­но его ис­то­рия за­ра­бо­та­ла еще луч­ше»

Кадр из филь­ма «Текст»

Ге­рой Алек­сандра Петрова (спра­ва) вир­ту­аль­но пре­вра­ща­ет­ся в дру­го­го че­ло­ве­ка.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.