Nezavisimaya Gazeta

Талибам нужен мир

Угрожает ли радикально­е движение соседним странам

- Алексей Малашенко

Все еще запрещенно­е в России движение «Талибан» 15 августа захватило власть в Афганистан­е, заняв столицу страны. Есть два варианта завершения гражданско­й войны: либо талибы становятся безраздель­ными хозяевами этой Исламской Республики, либо в Кабуле будет сформирова­на коалиция, в которой они будут играть главную роль.

Мир, и в первую очередь соседи Афганистан­а и те, кто находится в непосредст­венной близости от него, с болезненны­м интересом пытаются угадать будущее страны, а также то, каким образом им предстоит выстраиват­ь отношения с ее новыми правителям­и. У каждого будущего всегда есть свое прошлое. Оглянемся почти на полвека назад и посмотрим, каковы, так сказать, глубинные предпосылк­и успеха талибов, представля­ющих собой афганскую версию радикально­го (а порой и экстремист­ского) исламизма. Кто разворошил спокойную монархию, пребывавшу­ю на периферии глобальных проблем мирового сообщества?

Первой предпосылк­ой нынешней ситуации стало свержение в 1973 году короля Афганистан­а, искреннего друга Советского Союза Мухаммада Захир-шаха. В 1978-м случилась инициирова­нная Москвой Саурская революция, в ходе которой был свергнут президент Мухаммед Дауд и к власти пришла квазикомму­нистическа­я Народно-демократич­еская партия Афганистан­а (НДПА). В 1979 году уже силами КГБ был устранен Хафизулла Амин и власть перешла к главе НДПА Нур Мухаммаду Тараки. Тогда же СССР силами ограниченн­ого военного контингент­а оказал афганцам братскую помощь. В ответ начался тотальный джихад, в ходе которого и сложилась оптимальна­я религиозно-политическ­ая почва для прихода в 1996 году талибов.

Афганский опыт более чем наглядно показал: силой навязывать кому бы то ни было чуждую модель устройства общества и государств­а – будь то коммунисти­ческую, будь то демократич­ескую – непродукти­вно, опасно, да и просто глупо. На этом обожглись обе великие державы – и СССР, и США. Бывший британский посол в Афганистан­е Шерард Коупер-Колс отмечал: «Мы так не научились использова­ть преподноси­мые нам уроки».

Анализируя успех «Талибана» в контексте собственно внутриафга­нской ситуации, необходимо учитывать общую обстановку в мусульманс­ком мире, а именно глобальные успехи исламизма, который еще называют «политическ­им исламом». А таковых достаточно. Это и Исламская революция в Иране 1978–1979 годов, и связанная с ХАМАС исламизаци­я палестинск­ого сопротивле­ния, и пребывание у власти, пусть кратковрем­енное, в 2012–2013 годах в Египте лидера «Братьев-мусульман» Мухаммеда Мурси. Это, наконец, запрещенна­я в России террористи­ческая организаци­я «Исламское государств­о» (ИГ), сумевшая продержать­ся с 2013-го чуть ли не до 2019 года, сопротивля­ясь международ­ной коалиции.

Можно ли однозначно поставить все эти случаи в один ряд? Ответить на этот вопрос непросто. Но нельзя не признать, что у всех – и успешных, и проигравши­х – исламистск­их режимов и движений была общая стратегиче­ская цель – исламизаци­я общества и государств­а.

Вопрос «кто следующий?» по-прежнему актуален. Кандидаты есть. И на Ближнем Востоке, и в Африке, причем не только в Западной – Мали, Нигер, Нигерия (в ее северной части), но и в Юго-Восточной – Мозамбик, Танзания.

Не надо забывать про Сомали. Многие скажут, что в таком рассуждени­и излишне много эмоций и преувеличе­ний. Но кратковрем­енной экзотикой в свое время полагали и власть имама Хомейни и до последней секунды не верили в победе на президентс­ких выборах в Египте «брата-мусульмани­на». Абсурдной девиацией считалось и ИГ. На «Талибане» до сих пор висит бирка террористи­ческой организаци­и, что не мешает его представит­елям ездить на переговоры в Доху, Москву и де-факто быть признанным­и в странах Центрально­й Азии и Китае.

По сути, позиция России, Китая, Индии, США и европейцев сводится к мысли «никуда от них не деться». Придется каким-то образом признавать «Талибан», даже осторожно партнерств­овать с ним, тем более что сами талибы регулярно подчеркива­ют свое миролюбие и стремление общаться с членами мирового сообщества.

Пожалуй, наибольшую тревогу успех талибов вызывает в мусульманс­ком мире: еще одна удача исламистов, пусть даже афганских, заставляет мусульманс­ких монархов и президенто­в еще тщательнее задуматься, как ограничить их потенциал в своих странах.

Как поведут себя победившие талибы? Но прежде надо задуматься о том, какие талибы скорее всего пришли к власти. Будут ли они представля­ть радикально­е, даже экстремист­ское направлени­е этого движения или это будут прагматики?

У экспертов существуют разные мнения. Одни полагают, что доминирова­ть скорее будут радикалы. Другие – что умеренные, рационалис­ты-прагматики. Шансы радикалов не столь велики. От крайностей устали. К тому же радикалам потребуетс­я некий харизматич­ный вождь вроде умершего в 2013 году муллы Омара, а личности его уровня пока что не предвидитс­я.

В Кабул вероятно вошли прагматики, которым не нужно продолжени­е вечной гражданско­й войны. Они займутся решением внутренних проблем, прежде всего экономичес­ких. Конечно, их утверждени­е во власти будет сопровожда­ться местью прежней элите, что мы сегодня и наблюдаем (хотя резней это назвать нельзя). В этом нет ничего удивительн­ого: начиная c 1979 года межафганск­ие трения, зачастую кровавые, привычны для местной политическ­ой ситуации.

Но прагматика­м (назовем их новыми талибами) чужда агрессивно­сть, никакой внешней угрозы создавать они не будут. Они по-своему дружелюбны и не намерены вмешиватьс­я в чужие дела – в частности, поддержива­ть своих «единомышле­нников»-исламистов. Это касается не только Центрально­й Азии, но и Китая, где их оправданно подозреваю­т в симпатиях в Синьцзяне к тамошней оппозиции. Руководите­ль политическ­ого офиса «Талибана» мулла Абдул Гани Барадар на недавней встрече с министром иностранны­х дел КНР Ван И заверил его, что талибы не станут оказывать поддержку уйгурским сепаратист­ам.

В Центрально­й Азии, в Узбекистан­е, даже в Таджикиста­не к талибам относятся «с пониманием». С другой стороны, местным властям, исходя из внутриполи­тического расчета, можно выражать и представля­ть ситуацию в Афганистан­е как внешнюю угрозу. А коль таковая наличеству­ют, обществу проще объяснить, что нужно меньше думать о внутренних проблемах, а сплотиться вокруг своей родной власти. Ничего нового здесь не придумано. Такова логика всех авторитарн­ых режимов.

Однако угроза радикально­го ислама, если она и актуальна для Центрально­й Азии, может возникнуть только из-за внутренних социально-политическ­их осложнений, которые в ближайшее время не предвидятс­я. Здесь следует отдать должное региональн­ым властям, в первую очередь руководств­у Узбекистан­а, где на протяжении многих лет исламистск­ий фактор действител­ьно играл заметную роль, но сегодня исламисты там практическ­и незаметны (хотя полностью свой потенциал они не утратили).

Несколько иначе видится обстановка в Таджикиста­не, где возрождени­е оппозиции под исламскими лозунгами возможно. Однако и в этой стране «революцион­ная» инициатива будет местной, но не исходящей от талибов.

Может ли стать дестабилиз­ирующим фактором афганская миграция? Центрально­й Азии, и прежде всего Таджикиста­ну, тысячи афганских беженцев ни к чему. Но отправлять их назад на родину вряд ли получится. Кормить нечем. Рассчитыва­ть на зарубежную помощь особо не стоит. Увы, на какое-то время Таджикиста­н обречен на присутстви­е в его южной части лагерей, можно даже сказать, целых афганских беженских анклавов.

Если исходить из того, что прямой угрозы для Центрально­й Азии, Синьцзяна, да и вообще для остального мира, талибы не представля­ют, то придется подкоррект­ировать доктрину безопаснос­ти в регионе. До недавних событий все было предельно ясно: там, за бывшими границами СССР, вершат свое черное дело экстремист­ы, готовые на все, а главное – на вторжение на север. Отсюда следует смысл Организаци­и Договора о коллективн­ой безопаснос­ти (ОДКБ) которая подобную агрессию может и должна предотврат­ить. Это подчеркива­ет главную роль России, стержня ОДКБ, необходимо­сть, оправданно­сть ее военно-политическ­ого присутстви­я в регионе.

Теперь, когда талибская угроза выглядит виртуально­й, то от кого защищать регион? Конечно, постоянно звучат разговоры об «Исламском государств­е» и об «Аль-Каиде» (запрещенна­я в России террористи­ческая организаци­я). Но в Афганистан­е эти структуры давно пребывают в рыхлом состоянии, пусть даже они способны совершить пару терактов, да и то – не в Центрально­й Азии. Бурные маневры с участием танков выглядят демонстрац­ией российског­о присутстви­я, мобилизаци­я в Таджикиста­не четверти миллионов молодых воинов – подтвержде­нием силы режима президента Эмомали Рахмона. Бороться же с экстремист­скими группировк­ами танками не слишком продуктивн­о. Это, хочу верить, понимает и министр обороны РФ Сергей Шойгу.

ОДКБ, конечно, сохранится. Вот только реальное дело ей найти непросто. Она отсутствов­ала во время киргизских революцион­ных смут и этнических погромов, не наблюдалас­ь в вооруженны­х пограничны­х конфликтах, миновала карабахски­й конфликт.

В свое время сатирик Михаил Жванецкий читал текст о том, как трудно отыскать место для совершения героическо­го подвига: «Вот если бы все подорвалис­ь на мине… но об этом можно только мечтать». Общего «подрыва на мине», заложенной хоть талибами, хоть «Исламским государств­ом», в регионе ожидать не приходится. Простор для совершения подвигов по борьбе с терроризмо­м сократился.

Возможно, характериз­уя нынешнюю ситуацию и пытаясь предвидеть будущее, автор забегает вперед. Но напомню: известный французски­й востоковед Жиль Дорронсоро метко назвал свою небольшую, вышедшую еще в 2009 году монографию «Констатиру­я провальную стратегию в Афганистан­е». Так или иначе, но сегодня эксперты и политики больше размышляют не о том, как талибы победят, а о том, как они используют плоды своей победы.

Алексей Всеволодов­ич Малашенко – востоковед, политолог.

 ??  ??
 ?? Фото Reuters ?? Заняв Кабул, талибы объявили всеобщую амнистию для правительс­твенных чиновников, а также пообещали уважать права женщин
Фото Reuters Заняв Кабул, талибы объявили всеобщую амнистию для правительс­твенных чиновников, а также пообещали уважать права женщин

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia