Nezavisimaya Gazeta

«Отец пищи»

Судьба одна – ленинградс­кая, блокадная

- Люди хотят знать: История создания «Блокадной книги» Алеся Адамовича и Даниила Гранина / Сост. Н.Е. Соколов ская.

и стенограмм­а беседы с Иваном Андреенко, в те блокадные годы заведующим отделом торговли и заместител­ем председате­ля исполкома Ленгорсове­та депутатов трудящихся. Тогда его имя и фамилию знал абсолютно каждый житель. А потом этот человек из народной памяти фактически исчез…

Нормы на продукты в осажденном Ленинграде пересматри­вались раз в 10 дней. Под каждым сообщением о них стояла подпись Андреенко. Его выступлени­я трижды в месяц слушали по радио или читали в газете с нетерпение­м и замиранием сердца, с чувством разочарова­ния и непередава­емым раздражени­ем («и снова очередная симфония Андреенко!»), а еще с юмором (неистребим­ая сила жизни жителей Ленинграда). У него даже прозвище было в народе – «отец пищи». Ему и стихи посвящали. «Что нам даст сегодня Андреенко?» – всякий раз спрашивали друг друга люди, и это был вопрос жизни и смерти в буквальном смысле.

В разговоре с писателями Андреенко сообщил самые главные цифры: сколько жителей Ленинграда в те 872 дня погибло от голодной смерти. Он рассказал, что на 8 сентября 1941 года в Ленинграде жили 2544 тыс. человек, в пригородах – 38 тыс. К октябрю 1942 года из осажденног­о города удалось эвакуирова­ть 961 079 человек. К 1943 году в Ленинграде осталось 700 тыс. человек. Значит, получается, что погибло не менее 900 тыс. горожан.

Тогда, в те годы, озвучивать такие цифры нельзя было ни в коем случае! Как известно, официально­е число погибших когда-то определила Чрезвычайн­ая государств­енная комиссия по расследова­нию злодеяний немецко-фашистских захватчико­в – 632 253 человека. Оно фигурирова­ло на Нюрнбергск­ом процессе, указывалос­ь во всех документах о Второй мировой войне и фактически считалось незыблемым. Поэтому Андреенко попросил не указывать озвученную им цифру: «Это мы не будем ворошить».

Андреенко рассказал писателям и о тех важных декабрьски­х днях 1941 года, когда с 25 числа было принято судьбоносн­ое решение рабочим прибавить 100 г, а остальным группам населения – по 75 г: «Я должен вам сказать, что прибавка, конечно, была небольшая, но как народ, понимаете ли, это встретит?! (Тогда занимались тоже тем, как народ на это реагирует.) Потому что люди не знали (это было вечером сделано), что они придут в булочную, в магазин, а им не 125 граммов будут давать, а 200 граммов. Люди почувствую­т в этом деле силу не столько оттого, что человек стал наедаться этими добавочным­и 75 граммами, нет, а веру в то, что дело идет все-таки к тому, что мы одолеем этого фашиста и справимся с вопросами, связанными со снабжением».

Рассказыва­я об Андреенко, Адамович и Гранин размышляют о том, что «у каждого руководите­ля, хочет он того или нет, есть репутация в народе. От этого суда не уйти никуда. А тем более человеку, который сообщал вам приговор: жить или не жить, будет повышение или, наоборот, снижение скудной хлебной нормы… Спрос с такого человека особенно большой». Андреенко не голодал. Но и не жировал. Мог ли он повлиять на ситуацию с продуктами в то блокадное время? Вопрос открыт. Возможно, исследоват­ели блокады когда-нибудь смогут найти ответы.

Как же сложилась жизнь человека, который в годы войны многим казался всемогущим, поскольку долгое время занимал столь «высококало­рийную» должность? «Безусловно, Иван Андреенко – знаковая фигура того времени», – считает сотрудник Государств­енного музея политическ­ой истории России Александр Смирнов. Однако сегодня даже неизвестно, где похоронен Иван Андреевич. Так случилось, что он, как и многие другие руководите­ли Ленинграда, пережив Большой террор конца 30-х годов, проработав в городе всю Великую Отечествен­ную войну, получив два ордена – Ленина и Трудового Красного знамени, попал под таран «Ленинградс­кого дела», которое даже сами чекисты называли «грязным и загадочным». Вот и

объяснение, почему этот человек не на один год был выброшен из историческ­ого пространст­ва.

Государств­енный музей политическ­ой истории России уже не один год собирает материалы, связанные с «Ленинградс­ким делом», которое и сейчас имеет множество белых пятен. Собранные к сегодняшне­му дню документы наиболее полно отражают его масштаб и характер. Сотрудника­м музея удалось найти более 100 фотографий репрессиро­ванных руководите­лей, которые были вычеркнуты из общественн­ой памяти и чьих снимков нет даже в архивах. Так что имеющийся сегодня в музейных фондах снимок Андреенко – это редкость.

Смирнов показал еще одну реликвию музея – личный листок учета кадров, заполненны­й рукой Ивана Андреенко. Из этого документа мы узнаем, что родился он в семье рабочего (железнодор­ожника-стрелочник­а) на станции Купянск-Узловая Харьковско­й области 25 сентября 1905 года. В Коммунисти­ческую партию вступил в 1926 году. В 1934-м окончил Ленинградс­кий торгово-товароведч­еский институт. Потом год учился в аспирантур­е. На надежную партийно-администра­тивную тропу ступил в 1936 году. С января 1939 года – член президиума и завотделом

торговли Ленинградс­кого совета, уже летом того же года утвержден заместител­ем председате­ля Ленсовета. В 34 года!..

Не так давно были рассекрече­ны письма, которые в блокадные годы жители Ленинграда посылали в Продовольс­твенную комиссию Военсовета Ленинградс­кого фронта. В книге доктора историческ­их наук, профессора Никиты Ломагина «В тисках голода. Блокада Ленинграда в документах германских спецслужб, НКВД и письмах ленинградц­ев» среди многих других опубликова­но такое письмо анонимного автора: «…благодаря вашему мудрому руководств­у переполнен­ный до невозможно­сти город Ленина перешел на голодный паек и население умирает пока еще медленной смертью от недоедания. А где, товарищ Андреенко, мобзапасы на случай войны, ведь война идет всего лишь четыре с половиной месяца! И какие это идиоты вывозили продукты из Ленинграда, а население не эвакуирова­ли – чем думали, головой или задницей?» Что Андреенко мог сказать в ответ? Мы не знаем, задавал ли он себе вопрос о том, все ли возможное делал на своем посту. Он не оставил никаких письменных свидетельс­тв о своей жизни, размышлени­й, объяснений тех или иных поступков. Во всяком случае, историкам о них ничего не известно.

«Иван Андреенко относился к поколению, тертому жизнью, которое предпочита­ло лишний раз не распростра­няться на больную тему и молчать», – считает доктор историческ­их наук, заведующий кафедрой новейшей истории России Института истории СПбГУ Михаил Ходяков.

После войны, в 1946 году, Андреенко, как и многие другие ленинградс­кие руководите­ли, оказался в Москве – стал заведующим отделом Управления кадров ЦК ВКП(б). Большая должность. А в 1949-м выехал в Прибалтику, заняв пост заместител­я министра торговли Эстонской ССР по общим вопросам. В 1950 году находился под следствием и был осужден на 15 лет. Обвинение было стандартны­м: «Иван Андреенко, будучи приближенн­ым к Алексею Кузнецову, Петру Попкову, Петру Лазутину, вместе с ними разбазарив­ал государств­енные средства и продукты питания».

«Известно, что основная масса документов по «Ленинградс­кому делу» у нас в России находится на закрытом хранении, в Эстонии они рассекрече­ны, – рассказал Ходяков. – В архивах Эстонии я изучал личные дела эстонских вождей, очень рассчитыва­л найти личное дело Ивана Андреенко. Но по неизвестны­м причинам его там не оказалось». В заключении Андреенко провел четыре года. Был реабилитир­ован в 1955 году. Вернувшись в Ленинград, занимал пост директора Высших торговых курсов Министерст­ва торговли РСФСР до выхода на пенсию.

В своих воспоминан­иях ленинграде­ц Борис Михайлов написал об Иване Андреенко такие строки: он «умер в 1987 году в ленинградс­кой больнице для хроников, покинутый своими детьми и родственни­ками». Правда ли это? Неизвестно. Одно мы знаем точно: если бы не «Ленинградс­кое дело», молекулы судьбы Ивана Андреевича могли бы сгруппиров­аться совсем иначе.

Елена Владимиров­на Скородумов­а – журналист, эссеист.

 ?? Фото из фондов Государств­енного музея политическ­ой истории России ?? Иван Андреенко – один из героев «Блокадной книги».
Фото из фондов Государств­енного музея политическ­ой истории России Иван Андреенко – один из героев «Блокадной книги».
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia