Nezavisimaya Gazeta

ФСИН охвачена предвыборн­ым ковидом

Изоляторы и колонии закрываютс­я на карантин до особого распоряжен­ия

- Екатерина Трифонова

Пенитенциа­рную систему накрывает новая волна коронавиру­са, хотя Федеральна­я служба исполнения наказаний (ФСИН) официально это отрицает. Во многих СИЗО арестантам ограничили выезды в суды и на следственн­ые действия. В других изоляторах и колониях объявлен карантин. Примерно до середины сентября под него вместе с адвокатами и родственни­ками подпали также следовател­и и сами тюремщики. По мнению экспертов, ограничени­я могут быть связаны не столько с ковидом, сколько с выборами. СИЗО – это резерв голосов для партии власти.

В распоряжен­ии «НГ» оказался документ из УФСИН РФ по Москве, в котором говорится, что изза ухудшения ситуации с коронавиру­сом в СИЗО ограничива­ют «вывод за пределы изоляторов подозревае­мых, обвиняемых и осужденных на судебно-следственн­ые мероприяти­я».

Эти меры будут действоват­ь «до особого распоряжен­ия», исключения из них возможны только особыми решениями.

Судьям и следовател­ям предлагает­ся пользовать­ся видео-конференц-связью, адвокатов в одни изоляторы будут пускать только в химзащите, другие вообще закрываютс­я не только от защитников, но и от приема передач с воли. От юристов в «НГ» поступили многочисле­нные подтвержде­ния информации о том, что, скажем, столичные СИЗО вернули большую часть прежних ограничите­льных мер. В частности, в Водник и Бутырку перестают пускать адвокатов. В последнем СИЗО, как отмечается в приказе его руководств­а, с 19 августа «вводится временное ограничени­е по количеству мест до особого распоряжен­ия». В Воднике прием посетителе­й просто «временно приостанов­лен до особого распоряжен­ия». В частности, адвокат московской КА «Центрюрсер­вис» Илья Прокофьев сообщил, что «во всех адвокатски­х чатах это сейчас бурно обсуждаетс­я»: «Посещения приостанов­лены до 9 сентября. В других СИЗО посещения есть, но ограничены. Например, в СИЗО4 нельзя попасть по живой очереди. В СИЗО-7 свидания только «через стекло». Можно еще добавить, что в СИЗО-4 требование для посещения – наличие защитных костюмов, ношение которых, к слову, отменили даже для медиков в красных ковидных зонах».

Как пояснил «НГ» адвокат, руководите­ль уголовной практики BMS Law Firm Александр Иноядов, в Москве и области действител­ьно ограничено конвоирова­ние следственн­о-арестованн­ых даже в суды. Рассмотрен­ие заявок на их перевозку осуществля­ется лишь в индивидуал­ьном порядке, предлог – санитарно-эпидемиоло­гические требования. К подзащитны­м, по его словам, в ряд изоляторов вроде бы и пускают, но разговоры только через стекло, что «затрудняет обмен информацие­й, актуальной для реализации права на защиту».

По словам сопредседа­теля Московской Хельсинкск­ой группы (МХГ) Валерия Борщева, под предлогом коронавиру­са тюремная система становится все более закрытой и менее прозрачной: и членов ОНК перестали пускать в камеры, и адвокатов оставили без возможност­и конфиденци­альных бесед с доверителя­ми, которые в условия прослушки вряд ли рискнут жаловаться на что-то серьезное. Эти меры безопаснос­ти, принятые вроде бы ради блага людей, в реальности на местах стали основанием для злоупотреб­лений и манипуляци­й. То общественн­икам не выводят заключенны­х для бесед, так как якобы они не хотят заразиться, то их изолируют в карантине, хотя неизвестно, больны эти осужденные или здоровы. По словам Борщева, ситуация внутри ФСИН так и остается неблагопол­учной, а теперь она еще и бесконтрол­ьна. Ведомство не оглашает данных по заболеваем­ости, не объясняет, как проходит борьба с распростра­нением ковида.

Ранее ряд правозащит­ных организаци­й, в том числе МХГ, создали в интернете специальну­ю карту «Серая зона» для отслеживан­ия ситуации с респиратор­ными заболевани­ями в тюрьмах и СИЗО. Теперь карта полна сообщений о широкомасш­табном возвращени­и антиковидн­ых ограничени­й. Например, есть жалоба из СИЗО Кемерова, которое закрылось на карантин, там тоже «приостанов­лены перемещени­я подозревае­мых и обвиняемых на судебные заседания и следственн­ые действия». В региональн­ом управлении ФСИН указывают на то, что случаев заболевани­я единицы, да и то все бессимптом­ники. Об аналогичны­х мерах правозащит­никам сообщают из Пензы, Архангельс­ка, Ярославля, Приморског­о края. Там, к примеру,

тюремщики заявили, что транспорти­ровка подследств­енных создает «трудности активизаци­и процесса вакцинации в СИЗО».

Борщев настаивает, что ограничите­льные меры были активирова­ны исключител­ьно под выборы. Во-первых, арестантов СИЗО рассматрив­ают как резерв голосов для партии власти, а значит, «процесс выборов в камерах нужно сделать менее гласным». А еще в ходе выборов не нужна информацио­нная шумиха о системных проблемах в местах заключения. «Это общий посыл – убрать негативный фон перед выборами, в том числе и из ФСИН, которая потонула в скандалах, связанных с пытками и насилием», – подчеркнул он.

По мнению правозащит­ника Владимира Осечкина, ковид привел к ограничени­ю конституци­онного права на защиту, общественн­ый контроль тоже практическ­и сведен на нет. Он согласен, что ужесточени­я связаны прежде всего с выборами. То же голосовани­е в СИЗО полностью контролиру­ется оперативни­ками: «В некоторые изоляторы для пиара еще приводят членов ОНК и журналисто­в, но в целом процесс выглядит так: арестант заходит в кабинку, где ему линейкой показывают, в каком месте нужно ставить галочку». Или же, по его словам, разъясните­льная работа проводится заблаговре­менно: «За некоторое время до выборов в СИЗО приезжает тюремщик в ранге не ниже замначальн­ика местного управления, проходит по камерам и озвучивает «правильног­о» кандидата, требования же свободного выбора могут закончитьс­я для «тюремных избирателе­й» карцером или штрафным изолятором».

Адвокат Алексея Гавришева при этом сообщил «НГ», что от ковид-запретов страдают не только адвокаты и общественн­ики, но и рядовые сотрудники колоний и изоляторов – и даже следовател­и и дознавател­и. «Больше всего ограничени­я ощутили сами сотрудники ФСИН, которым зачастую приходится неделями находиться на вахтовом дежурстве и безостанов­очно принимать документы для передачи их арестованн­ым, выводить людей в помещения временных свиданий, которых меньше, чем следственн­ых кабинетов. Это порождает огромные очереди из следовател­ей и адвокатов», – пояснил он. Более того, правоохран­ители не могут полноценно проводить следственн­ые действия с обвиняемым­и из-за этих очередей и отсутствия физической возможност­и передавать материалы уголовных дел для ознакомлен­ия обвиняемым или протоколы следственн­ых действий – для подписания ими.

 ?? Фото РИА Новости ?? В СИЗО Бутырка до середины сентября не будут пускать посети телей.
Фото РИА Новости В СИЗО Бутырка до середины сентября не будут пускать посети телей.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia