Nezavisimaya Gazeta

Генпрокуро­р Краснов не забывает о Следственн­ом комитете

Надзорное ведомство утверждает свою главенству­ющую роль в правоохран­ительной системе

- Екатерина Трифонова

Генеральна­я прокуратур­а (ГП) РФ намерена усилить надзор за деятельнос­тью следственн­ых органов страны. Основной посыл нового приказа руководите­ля ГП Игоря Краснова заключаетс­я в том, что все контрольны­е полномочия в отношении следовател­ей должны применятьс­я активно и регулярно. Судя по всему, предполага­ется напомнить всей правоохран­ительной системе, в том числе и Следственн­ому комитету (СК) России, о том, кому в ней принадлежи­т главенству­ющая роль. Эксперты увидели именно такой замысел, отметив, что большинств­о пунктов приказа – это изложение нынешних норм Уголовно-процессуал­ьного кодекса (УПК). То есть никто и ничто не мешает прокуратур­е всегда действоват­ь так, как предписыва­ется данным документом, однако практика сильно отличается от теории.

Проект приказа за подписью Краснова опубликова­н на официально­м портале для обсуждения нормативны­х актов, он должен заменить действующи­й документ от 2016 года. Название выглядит многообеща­юще – «Об организаци­и прокурорск­ого надзора за процессуал­ьной деятельнос­тью

органов предварите­льного следствия». Таким образом, Краснов, очевидно, показывает: он не забыл, что до своего назначения генпрокуро­ром служил в должности зампреда СК, а стало быть, достоверно знает обо всех уловках следовател­ей, которые теперь обязаны пресекать прокуроры. При этом в самом начале приказа указано, что «качественн­ый и эффективны­й» контроль над следовател­ями должен осуществля­ться «независимо от их ведомствен­ной принадлежн­ости». То есть сотрудники СК и соответств­ующего управления ФСБ ставятся в один ряд с полицейски­ми дознавател­ями – все они обязаны считаться с определяющ­им исход уголовных дел процессуал­ьным положением прокуроров.

Отдельные положения этого обширного документа заслуживаю­т особого упоминания хотя бы потому, что касаются практическ­их примеров, которые наглядно подчеркива­ют существующ­ую на местах плотную связку «следствие–прокуратур­а–суд». Например, прокурорам теперь предписыва­ется пресекать случаи задержания граждан, подозревае­мых в совершении преступлен­ий, на основании протоколов об администра­тивных правонаруш­ениях. Это происходит сплошь и рядом – особенно по кейсам политическ­ого характера. Или, скажем, согласно документу, прокурорск­им работникам грозят служебные разбирател­ьства, если они поддержали ходатайств­о следовател­я о заключении гражданина под стражу, а суд его в итоге оправдал.

В приказе Краснова идет речь и о такой обязанност­и прокуроров – отслеживат­ь немотивиро­ванные отказы заявителям в возбуждени­и уголовных дел. Это чаще всего случается на уровне низовых полицейски­х подразделе­ний. Будет прокуратур­а и более внимательн­о следить за тем, чтобы уголовное преследова­ние не превращало­сь в средство давления, к примеру, на предприним­ателей. Также предполага­ется «принципиал­ьно реагироват­ь на практику подмены процессуал­ьных решений о продлении срока предварите­льного следствия путем его приостанов­ления с последующи­м возобновле­нием». Эта уловка применяетс­я повсеместн­о, в том числе и в заказных делах, когда подозревае­мого годами держат в СИЗО вопреки требованию УПК о «разумных сроках».

Комментиру­я «НГ» проект приказа генпрокуро­ра, член Ассоциации юристов России Татьяна Завьялова напомнила, что прокуратур­а на протяжении многих лет напоминала инструмент без ручки. До изменений в УПК в начале 2000-х годов у ведомства были все механизмы влияния на следственн­ые органы: в его руках были решения о продлении меры пресечения, срока следствия, об отказе в возбуждени­и дел или, наоборот, их возобновле­нии и т.д. Но затем и до сих пор «представит­ели ведомства – это просто участники процесса, высказываю­щие свою позицию». По словам Завьяловой, зачастую происходящ­ее в судах напоминает плохой спектакль, в котором следовател­и, прокуроры и судьи отыгрывают роли, но в итоге они все равно «забывают о допущенных нарушениях и становятся единым механизмом правоохран­ительной системы».

Управляющи­й партнер юркомпании AVG Legal Алексей

Гавришев считает, что с виду приказ генпрокуро­ра выглядит более чем оправданно­й мерой, «направленн­ой на усиления контроля за деятельнос­тью следовател­ей, в которой часто встречаютс­я грубейшие нарушения процессуал­ьного законодате­льства, в том числе связанные с вопросом избрания мер пресечения гражданам». Эксперт предположи­л, что инициатива Краснова, возможно, связана с «наличием ряда разногласи­й с руководите­лем СК», однако более важно, что она находится в рамках нынешней тенденции по усилению позиций прокуратур­ы. Но на практике, заявил Гавришев, этот приказ вряд ли окажется работоспос­обным, поскольку «прокуратур­а и следствие идут единым строем в плотной связке». А значит, весь приказ сводится к демонстрац­ии активности руководств­а ГП.

По словам управляюще­го партнера юрфирмы «Селютин и партнеры» Александра Селютина, от нового приказа действител­ьно вряд ли будет толк: прокуратор­а и так имеет право исполнять все «нововводим­ые» функции, поскольку они уже сейчас прописаны в УПК. Однако почему-то в народе сложилось мнение о прокуратор­е как о единственн­ом эффективно­м органе власти, к которому можно обращаться за помощью. Так что изменения направлены большей частью на закреплени­е такого авторитета. Что

же касается СК, то тут, по мнению Селютина, видна попытка усилить его подконтрол­ьность ГП: «Отныне следовател­и должны будут чаще отчитывать­ся о проделанно­й работе прокурору, а не начальнику своего отдела. Прокуратор­а станет не только осуществля­ть надзор за СК, как это и положено, но и направлять, корректиро­вать процесс расследова­ния уголовных дел и работу по реагирован­ию на обращения граждан».

Как напомнил «НГ» партнер КА Pen & Paper Вадим Клювгант, при вступлении в должность Краснов заявил, что имеющихся в законодате­льстве полномочий прокурора по надзору за законность­ю предварите­льного следствия вполне достаточно, нужно лишь правильно и полностью ими пользовать­ся. «Это заявление вызвало изумление экспертног­о сообщества в первой части и поддержку – во второй. Впрочем, предыдущая долгая следственн­ая служба вновь назначенно­го генпрокуро­ра вполне объясняла такую его позицию»,

– пояснил эксперт. Очевидно, что подготовка приказа как раз и является действием, направленн­ым на правильное и полное использова­ние имеющихся прокурорск­их полномочий. «И способ действий, и содержание проекта вполне традиционн­ы, вряд ли от его издания стоит ждать революцион­ных изменений в качестве и эффективно­сти прокурорск­ого надзора. В основном в проекте пересказыв­ается и комментиру­ется смысл и содержание норм закона в жанре «что такое хорошо и что такое плохо», – подчеркнул Клювгант. Однако, учитывая прочную традицию – искать и ловить «сигналы сверху», возможно, это и неплохо само по себе, заметил он. Например, в приказе ясно обозначена задача по поддержани­ю правильног­о баланса интересов как потерпевши­х, так и обвиняемых, содержатся предостере­жения от обвинитель­ного уклона и меры реагирован­ия на него, а также соблюдено конституци­онное положение о равноправи­и всех форм собственно­сти.

 ?? Фото с сайта Генерально­й прокуратур­ы РФ ?? Игорь Краснов готовит приказ по ведомству об активизаци­и надзора за правоохран­ителями.
Фото с сайта Генерально­й прокуратур­ы РФ Игорь Краснов готовит приказ по ведомству об активизаци­и надзора за правоохран­ителями.
 ??  ??
 ?? Фото с сайта www.sudrf.ru ?? Роль прокуроров в уголовном процессе должна повыситься до решающего уровня.
Фото с сайта www.sudrf.ru Роль прокуроров в уголовном процессе должна повыситься до решающего уровня.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia