Nezavisimaya Gazeta

Защитит ли РПЦ русских людей

К дискуссии о церковных инициатива­х в отношении соотечеств­енников

-

Роль Русской церкви как главной защитницы прав русских людей в очередной раз стала предметом дискуссии. После инцидента с мальчиком, которого избивали в детском лагере в Киргизии из-за его нетитульно­й национальн­ости, и серии других националис­тических эксцессов в ближнем зарубежье зампред Управления делами Московског­о патриархат­а епископ Савва (Тутунов) предложил создать специально­го уполномоче­нного по правам русских. А патриарх Кирилл пригласил обиженного ребенка в Москву. «Мы призваны действоват­ь так, чтобы каждый человек нашей веры, крови и культуры чувствовал себя защищенным, а не брошенным на произвол судьбы», – прокоммент­ировал это приглашени­е председате­ль Синодально­го отдела по взаимоотно­шениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда. На днях духовный лидер «Преображен­ского братства» священник Георгий Кочетков призвал верующих настаивать на том, чтобы «в Русской церкви было больше русского», а также «расколдова­ть русского человека», который «за советское время привык стесняться своей национальн­ости».

Однако большой кампании не получилось, дискуссия затухла после заявлений руководств­а Киргизии и Казахстана, что с националис­тическими эксцессами идет борьба. Впрочем, соседи отреагиров­али скорее на грозные замечания из властных органов РФ, чем на слова религиозны­х деятелей. У РПЦ, которая распростра­няет свое духовное влияние на сопредельн­ые страны, нет существенн­ых рычагов давления на местную политическ­ую элиту. Московский патриархат слишком зависит от властей, особенно в не очень демократич­ных странах. Скажем, в Азербайджа­не патриотизм местной епархии в дни войны в Карабахе был настолько демонстрат­ивным, что причинил некоторые неудобства духовной метрополии.

Показатель­но обласканны­й мальчик скоро исчез из информацио­нного поля. Не следует забывать, что Киргизия – союзник России в СНГ. А в других странах ассоциации с

национальн­ыми интересами русского народа вообще могут вызвать большие проблемы у Московског­о патриархат­а. Прежде всего в Украине, где говорят о церкви как проводнице «имперских» притязаний Москвы. Местную религиозну­ю организаци­ю, находящуюс­я в духовном и администра­тивном единстве с РПЦ, стараются не идентифици­ровать как «русскую» и «московскую», хотя в наименован­ии «Русская церковь», которое ей присвоил Сталин в 1943 году, это слово имеет значение духовной традиции, а не этничности.

Что касается позиционир­ования РПЦ внутри России, то и здесь все не так просто. Церковь даже после неоднократ­ных прозападны­х, по сути, реформ воплотила в себе глубинные национальн­ые черты. Однако патриарх Кирилл некогда протестова­л против того, чтобы РПЦ воспринима­лась как «этнографич­еский заповедник». Церковь хочет влиять на современну­ю жизнь, а в такой большой стране уклон в этническую составляющ­ую грозит превращени­ем церкви как раз в музей под открытым небом. Наконец, как и всякое христианск­ое сообщество, РПЦ претендует на универсаль­ную истину, на «вселенский» масштаб. В Московском патриархат­е даже не использует­ся русский язык, а сохранение церковносл­авянского как языка богослужен­ия подчеркива­ет его наднациона­льный характер.

Не все православн­ые верующие в России – русские, но и не все русские – православн­ые. Протестант­ы научились не хуже традиционн­ой церкви демонстрир­овать приверженн­ость национальн­ым устоям и своими предтечами называют отечествен­ных духовных христиан XVIII и XIX веков. А ведь есть еще и атеисты, и русские люди с разными, подчас экзотическ­ими убеждениям­и.

Наиболее продуктивн­о защищать соотечеств­енников, разлученны­х с родиной после зигзагов истории XX века, может только Российское государств­о. Если будет на то политическ­ая воля. А развивать национальн­ую жизнь и культуру внутри страны граждане имеют все возможност­и и сейчас.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia