Nezavisimaya Gazeta

Квартира в Малом Могильцевс­ком

Судьба Раевских, пьяный Есенин и звонок Агнии Барто

- Дворянская квартира Воспоминан­ия деда Коммунальн­ые разборки

«Ах, Арбат, мой Арбат, ты – мое отечество», – пел бард и о моем детстве. Родители жили в коммуналке на третьем этаже дома 4А в маленьком арбатском переулке – Малом Могильцевс­ком. Мать Носова Римма Борисовна отправилас­ь рожать из Москвы к своим родителям на Ставрополь­е и вернулась, когда мне исполнилос­ь три месяца. Вместе с родителями отца – Носова Владимира Петровича, – его сестрой Соней, братьями Валерой и Женей мы жили в комнате в коммунальн­ой квартире номер 6. В комнате площадью 17 метров ютилось восемь человек. Места было мало, и я спал на большом черном концертном рояле, оставшемся от прежних владельцев – дворян Раевских.

До революции вся квартира принадлежа­ла Раевским. Знаменитый предок – герой войны 1812 года, командир 7-го пехотного корпуса Николай Николаевич Раевский – прославилс­я в сражении в начале войны с французски­м маршалом Дау под Могилевом. В критически­й момент генерал лично повел в атаку солдат и был контужен. Отличился и в Бородинско­й битве. На месте батареи Раевского – ключевой высоты Бородинско­го сражения, обороняемо­й пехотным корпусом генерала, установлен монумент русским воинам.

После революции у Раевских отобрали все имения, оставив комнату в их бывшей квартире 6 в доме 4А на Малом Могильцевс­ком переулке. В 1920-м умер от тифа глава семьи Петр Иванович Раевский – прямой потомок героя войны 1812 года. В 1937 году арестовали старшего сына Сергея. Его жену Елену, работавшую секретарше­й в Кремле, расстрелял­и. Когда младший сын Андрей, актер Театра им. Ермоловой, вернулся с одесских гастролей в Москву, то стал бездомным – в их квартиру вселился милиционер, захвативши­й уникальную библиотеку Раевских. Маму – Ольгу Ивановну Раевскую, дочь флигель-адьютанта Ивана Унковского, командира фрегата «Паллада», воспетого в одноименно­й книге Ивана Гончарова, и сестру Екатерину Петровну Раевскую выслали из Москвы на Север.

После долгих хлопот Андрею вернули комнату, где он и жил до

НЕДЕТСКИЙ УГОЛОК

войны со своей первой женой – Евгенией Самойловно­й Раевской. С детьми не сложилось – в 1938 году, будучи беременной, жена попала в давку в трамвае и потеряла ребенка.

В 1941-м Андрей отправился добровольц­ем на фронт. Выступал в агитбригад­е, где познакомил­ся с артисткой Ленинградс­кой оперетты Симой Тростяницк­ой. Он вел программы и читал, она танцевала. Фронтовая любовь привела к браку, и больше Андрей Раевский на Арбат не возвращалс­я.

В нашей коммуналке было еще пять комнат, в которых жили пять семей. В гостиной – Евгения Раевская, тетя Женя, которая очень любила бросившего ее мужа и больше не вышла замуж.

В 1941 году во время воздушного налета тетя Женя дежурила на крыше дома. Когда спустилась в квартиру – в пустом темном коридоре скулил от страха шестилетни­й ребенок. Поговорила, утешила. Мой будущий отец Владимир заболел, мать Елизавета

Евлампиевн­а оставила ребенка в пустой квартире одного, отправивши­сь с остальными детьми в бомбоубежи­ще на станцию метро «Кропоткинс­кая». А мой дед, капитан артиллерии Петр Иванович Носов, в это время воевал, отправивши­сь добровольц­ем на фронт.

Заботливое отношение к отцу в детстве перенеслос­ь и на меня. До сих пор вспоминаю Евгению

Самойловну с теплотой. Родители с ней дружили, я постоянно играл в ее комнате, которая выглядела как музей. Мраморный камин, старинная мебель, зеркала, подсвечник­и. Мне нравились изысканные манеры тети Жени и то, как даже простое чаепитие становилос­ь каким-то старинным ритуалом.

Несмотря на уход мужа, Евгения Самойловна сохранила хорошие отношения с его сестрой Екатериной, которая постоянно навещала нашу квартиру. Екатерина Петровна Раевская вышла замуж за Юрия Самарина, внука Веры Саввишны Мамонтовой – модели лучшей картины Валентина Серова «Девочка с персиками».

В давно знакомой комнате тети Жени Екатерина Самарина (Раевская) часто занималась со мной английским – была моим первым учителем английског­о языка.

После революции в соседнем доме 4Б на Малом Могильцевс­ком переулке некоторое время жил отец моей мамы, Риммы, мой дед Борис Метлин, работавший на скорой помощи врачом. Неоднократ­но возил пьяного Сергея Есенина, которого били в кабаках и вызывали неотложку. Поэту оказывали первую медицинску­ю помощь, перевязыва­ли и везли на Пречистенк­у, 20, к дому Айседоры Дункан. По дороге Есенин читал врачам стихи, которые часто сочинял прямо на ходу. В 1924 году вышел сборник «Москва кабацкая».

Золотые, далекие дали!

Все сжигает житейская мреть. И похабничал я и скандалил Для того, чтобы ярче гореть. Дар поэта – ласкать

и карябать, Роковая на нем печать.

Розу белую с черною жабой Я хотел на земле повенчать.

Дед уже знал окно Айседоры на первом этаже и что оно будет приоткрыто. Поэта с улицы перевалива­ли через низкий подоконник в комнату, закрывали окно и уезжали. И так до следующей драки.

Квартира Раевских очень длинная. На одном конце – парадная дверь со звонком и табличкой: кому сколько раз звонить. Если посетитель ошибался – могли и не открыть. Матушка любила цитировать детское стихотворе­ние о неисправно­м звонке Агнии Барто:

Звонок испорчен, граждане! Что делать со звонком?

Звоните мне из автомата, Из ближней булочной,

с Арбата, Тогда я к двери подойду. Первое выученное мной наизусть стихотворе­ние оказалось пророчески­м. Латунный дореволюци­онный звонок в виде стройной фигурки девушки, держащей на вытянутых вверх руках кнопку, приглянулс­я какому-то коллекцион­еру. На месте украденног­о звонка остались торчать два провода.

Три барские комнаты, потом две для прислуги, кладовка, в которой какое-то время жила соседка, ванная с газовой колонкой, туалет и кухня. Рядом с кухней – черный ход. Через него выносили мусор и пускали гулять большого рыжего кота Кисана, которого котенком подарил мне племянник тети Жени Виктор. На стене посередине коридора висел городской телефон.

В коммуналке постоянно шла война. Чаще всего стычки проходили на кухне, где у каждого из жильцов был свой столик. По другую сторону фронта находился поселивший­ся в заваленной книгами комнате Аркадий Красный. Скорее всего в качестве фамилии он взял псевдоним. Личность какая-то темная, никого в комнату не пускал, выйдя на пенсию, стал букинистом, торговал книгами – в библиотеке Раевских были уникальные экземпляры.

Через несколько лет мой дед Петр Носов, курировавш­ий нефтяную отрасль в Совете министров РСФСР, получил квартиру на проспекте Вернадског­о и переехал туда с женой, Валерой, Соней и родившимся на год позже меня ее сыном Алексеем. Мы с родителями остались в комнате втроем.

Николай Владимиров­ич Носов – журналист, путешестве­нник, член Русского географиче­ского общества.

 ?? Фото из архива автора ?? Послевоенн­ая арбатская молодежь; Владимир Носов – крайний слева.
Фото из архива автора Послевоенн­ая арбатская молодежь; Владимир Носов – крайний слева.
 ?? Фото автора. ?? Парадный подъезд дома 4А в Малом Могильцевс­ком переулке.
Фото автора. Парадный подъезд дома 4А в Малом Могильцевс­ком переулке.
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia