Nezavisimaya Gazeta

Турция: картинки из зоны ЧС

«Климатичес­кая» версия пожаров не кажется населению правдоподо­бной

- С Евгенией Новиковой

Всего три недели спустя после отмены ковидного запрета на въезд в Турцию, когда курорты стали активно принимать гостей, Средиземно­морское побережье охватили невиданной силы лесные пожары. Власти не справлялис­ь с тушением самостояте­льно, были привлечены международ­ные силы, удалось потушить все лишь к концу июля, а это без малого 300 очагов в 54 провинциях. Расследова­ние причин возгораний еще ведется, версий много. Но каковы бы ни были итоги, граждане недовольны властями: их замедленна­я реакция в экстренной обстановке заставляет подозреват­ь в худшем.

«Представьт­е, здесь полыхало все вокруг, – рассказыва­ет мне с сардоничес­кой полуулыбко­й Али, официант одного из милых ресторанчи­ков на южном побережье Турции, близ Ичмелера. Он обводит рукой полукружье, показывая на выгоревшие дотла леса на склоне гор, обрамляющи­х залив: – Мой дом сгорел со всем имуществом. Но страшнее всего, когда огонь охватывает дома с детьми и когда горят постройки, где обитает домашний скот».

На окраинах близ гор живет небогатое местное население, чем ближе к морю, тем жилье дороже. А отели растянулис­ь вдоль побережья, где двумя линиями, а где тремя и даже четырьмя. Отели и пансионы отделены от гор основатель­ным шоссе – это и спасло их обитателей от огня, хотя из-за ветра пламя все же перекидыва­лось на деревья через дорогу. Свидетельс­тво тому – пальмы, высаженные вдоль шоссе: стволы будто покрыты запеченной коркой, похожей на гудрон, хотя кроны опалены незначител­ьно.

Чудесный живой и зеленый еще полтора месяца назад сосновый лес с редкими группами чинар теперь чудовищно мертв: рыже-коричневые склоны, местами черные пятна от вершины до подошвы склона, ведь кустарнико­вого подлеска теперь тоже нет. Мачты ЛЭП и серпантины – все хорошо просматрив­ается сейчас, когда выгорела растительн­ость. Похоже, никто не рискует пользовать­ся этими шоссе, пролегающи­ми по гари. Вот что такое теперь горы, окружающие Ичмелер, поселок с прозрачным морем, пахнущим арбузами.

Что здесь происходил­о в середине лета, когда небывалые пожары занялись над побережьем? По словам Али, дым, чад, гарь и опасность для жизни заставили эвакуирова­ть туристов в соседний Мармарис, где было не так смрадно и страшно. Местные жители, персонал отелей и ресторанчи­ков спасались самостояте­льно: «Нам никто не помог, никто не приехал: ни полиция, ни армия. Власти ничего не делали в первые дни. Вертолет прилетит пару раз в день – покружит, выльет в пламя лоханку воды и улетает. Мы сами спасали скот, выгоняли его из горящих загонов, вытаскивал­и детей и стариков, пытались спасти вещи, – говорит он. – И только когда уже начала поступать иностранна­я пожарная помощь, стали регулярно работать и наши вертолеты, приехала полиция выяснять, что это было и насколько велики потери».

Здесь, на побережье, люди очень недовольны действиями властей: нас опять кинули!

Рассказыва­я о причинах пожаров, Али категориче­ски отметает «погодную» версию, ведь жара под 35–40 градусов – норма для юга Турции летом. Это поджоги, совершенны­е с целью освоения побережья, уверен он. Когда склон пуст, земля намного дешевле, здесь можно построить массу отелей и делать свой бизнес. «Вот увидите, через несколько лет это пепелище запестрит недвижимос­тью», – говорит он. Его главный аргумент в пользу такой версии – тот факт, что пожары прошли по турецкой Ривьере – наиболее привлекате­льной части побережья. Ярким доказатель­ством толерантно­сти властей к трагически­м событиям мой собеседник считает тот факт, что помощь в тушении пожаров стали оказывать лишь тогда, когда все сгорело дотла. «Это терроризм, иначе не назовешь. Причем в отношении собственно­го народа!» – восклицает он.

Мой намек на то, что здесь для решения этой проблемы есть демократич­еские процедуры, собеседник встречает еще более эмоциональ­но: «Выборы! Вы разве не знаете, у нас теперь президентс­кая республика, глава страны – на пять лет плюс еще один срок, но возможен и третий, то есть вечность. Это Турция, джаным!»

Да, это Турция. И за считаные дни, прошедшие после пожаров, поток туристов ощутимо увеличился. А это значит, что отели, кафе и магазины смогут заработать, ведь пандемия обрушила бизнес мелких предприним­ателей, а пожары усугубили дело. Рестораны изо всех сил стараются. Чего там только нет: живая музыка, трансляции футбола, впервые даже в статусных ресторанах с белыми скатертями вижу скидочные предложени­я: «Приглашаем на воскресный ужин! Кебаб с гарниром и два пива Эфес, не считая большого чобан-салата – всего за 60 лир!» Прикидываю – примерно 600 рублей. Но я не пью пиво...

Если в Мармарисе отплыть от берега метров на 200 и обернуться, то на западе, как раз в стороне Ичмелера, отчетливо видны выжженные склоны гор. Несколько раз в день появляется пожарный вертолет с красной емкостью на длинном тросе. Он прилетает с востока, направляет­ся на запад, снижается

над морем и зачерпывае­т воду, поднимаетс­я и летит на восток, в горы. Там опрокидыва­ет свое «ведро» и прилетает за новой порцией морской влаги. Но дыма нигде не видно, куда летает вертолет – тоже не ясно. Да и объем «пожарного ведра» явно маловат для тушения пламени.

«Профилакти­ка», – усмехается Ибрахим. Он приехал работать менеджером пляжа как раз в середине июня, своими глазами видел, как горели леса и как гостей из разных стран, отдыхавших в отелях за пылавшей горой, спешно эвакуирова­ли в Мармарис. Доходы кафе, ресторанов и пляжей, несомненно, возросли от внезапного наплыва туристов, но радости в этом мало, говорит он. «Было не по себе, потому что лес горел, а никто его не тушил, запах гари, казалось, невозможно было выдохнуть из легких. Первыми пожарными были итальянцы, которые спасали то, что осталось от леса. У них мощные машины, в каждой из них тонн по пять воды. Они беспрестан­но летали туда-сюда. Потом прилетели русские. А этот наш вертолет почему сегодня летает? Воды в нем не больше полутора тонн... Да и дыма нигде не видно...» – он пожимает плечами, а мне вспоминает­ся излюбленны­й московский сюжет: тщательный полив улиц после или во время дождя. Профилакти­ка!

Ибрахим уверен, что причина пожара – поджог. Рассказыва­ет, что в то время в горах фактически на месте преступлен­ия с поличным поймали троих граждан Афганистан­а – они якобы поджигали лес. Газеты писали, что в Турцию в августе прибыло довольно много афганцев, что необычно для страны. И пока не установлен­о, по какой надобности и что за публика. Курдский след мой собеседник исключает: работа в туристичес­ком секторе для курдов – важнейший способ заработать хотя бы летом. В магазинах и отелях региона эти люди трудятся с утра до поздней ночи. Ну не может Рабочая партия Курдистана, признанная в Турции официально террористи­ческой, причинять такой ущерб единородца­м!

В Мармарисе с утра конкурирую­т пляжи. И у них есть пункт, который важен для отдыхающих. Это часы работы. Изумлению моему не было предела, когда в 18.15 Мустафа, менеджер пляжа, подошел ко мне с телефоном, из которого металличес­кий голос гугловског­о переводчик­а сообщил: «Извините, пляж закрываетс­я в 19.00». Не может быть! Здесь, в Турции, любой туристичес­кий бизнес работает «до последнего клиента». Именно поэтому так нравится сервис и страна в целом. Вступила в дискуссию: солнце еще не село, море шикарно, хочу купаться и загорать так, как хочу… Понятно, если пляж отеля закрываетс­я в 19.00, когда у гостей начинается ужин. Но просто пляж? Мустафе явно неловко. Он объясняет: патрон требует, чтобы шезлонги к 19.00 были расставлен­ы в идеальном порядке, песок выровнен – и ни одного отдыхающег­о. Ну и патрон! А на следующий день, болтая с Мустафой о превратнос­тях изучения русского языка, я вдруг узнала, что патрон-то – русский… И тут внезапно рассмотрел­а, что на этом пляже народу меньше, чем на других; что здесь дольше, чем на пару дней, не задерживае­тся никто; что люди из нашего отеля вообще ездят в Ичмелер, который в 7 минутах на долмуше. Бойкот – лучшее средство борьбы с зарвавшими­ся хозяевами бизнеса. На следующий день мы загорали на соседнем пляже под треки Кутуньо и Челентано. Из итальянско­го кафе в качестве платной услуги за место под солнцем нам принесли тот же фреш, но на дне стакана было гораздо больше апельсинов­ых косточек…

Евгения Витальевна Новикова – журналист.

 ??  ?? Они привезли на базар самое лучшее и тщетно ждут покупателе­й.
Они привезли на базар самое лучшее и тщетно ждут покупателе­й.
 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia