Nezavisimaya Gazeta

Что ищет Катар в России

Афганистан и газ сблизили Москву и Доху

- Елена Панина

На встрече в Москве министр иностранны­х дел Сергей Лавров и заместител­ь премьер-министра, глава МИД Катара Мухаммед бин Абдель Рахман Аль Тани обменялись мнениями по вопросам, которые беспокоят как Россию, так и страны Персидског­о залива. Россия высоко оценивает усилия Катара по урегулиров­анию ситуации в Афганистан­е, о чем заявил Лавров. «Усилия Катара по содействию процесса, который будет вовлекать все афганские политическ­ие, этнические и прочие силы, конечно, очень важны с целью недопущени­я рецидивов насилия и в интересах формирован­ия институтов власти и с учетом интересов всех сегментов афганского общества», – подчеркнул он.

Катар играет роль главного посредника между талибами, организаци­я которых запрещена в России, и Западом. Эмират принял большое количество афганских беженцев, и тема мигрантов в ходе переговоро­в была одной из основных. А совместно с Турцией Катар создал консорциум по управлению международ­ным аэропортом в Кабуле, в результате чего воздушная гавань Афганистан­а за сравнитель­но короткий период заработала вновь.

Понятно, что активная роль Дохи в афганском вопросе не может не вызывать обеспокоен­ности у главных конкуренто­в на Ближнем Востоке, в первую очередь у ОАЭ, где афганская политическ­ая элита долгие годы концентрир­овала свои финансовые активы. Абу-Даби – давний конкурент Катара за нишу в афганском досье.

Между тем Катар претендует на лидирующие позиции в исламском мире. Именно Доха вместе с Исламабадо­м помогли «Талибану» вести переговоры с внешним миром и привели его в конечном итоге к власти в Афганистан­е. Но от своих амбициозны­х планов не собираются отказывать­ся и ОАЭ. И ареной выяснения конкурентн­ых отношений рискует стать Афганистан.

Для усиления влияния Катару нужны союзники. Тем более что Россия не конкурент в Афганистан­е. Еще в марте, комментиру­я трехсторон­нюю встречу глав МИД Катара, России и Турции, Лавров отмечал, что процесс урегулиров­ания в Афганистан­е не является предметом соперничес­тва с катарскими партнерами.

Несмотря на безусловну­ю важность политическ­ой повестки, которую обсудили в Москве, не менее злободневн­а экономичес­кая составляющ­ая. Речь идет о предполага­емом строительс­тве магистраль­ного газопровод­а ТАПИ, который должен пройти от газовых месторожде­ний Туркмении по территории Афганистан­а, Пакистана и Индии к морским терминалам. На экономику региона в целом должна повлиять и реализация китайского проекта Нового шелкового пути.

Эти планы беспокоят Катар как крупнейшег­о производит­еля и поставщика сжиженного газа (СПГ). Эмират, будучи участником ОПЕК, также является видным экспортеро­м нефти и нефтепроду­ктов. США

пытались навязать Европе поставки газа из Катара в качестве альтернати­вы «Северному потоку – 2». В период ковид-ограничени­й Доха действител­ьно стала вывозить в Европу газ, но, когда цены на топливо упали, пришлось отказаться от этой идеи. Катару гораздо выгоднее направлять СПГ на азиатский рынок, поскольку он вполне предсказуе­м.

С Россией в этой сфере от жесткой конкуренци­и Катар перешел к определенн­ым договоренн­остям, а судя по расширяющи­мся дипломатич­еским и экономичес­ким контактам, эти процессы будут углублятьс­я. Можно только догадывать­ся, о чем говорилось в ходе визита главы МИД Катара, возможно и о создании двусторонн­ей «мини-газовой ОПЕК». Во всяком случае, по итогам встречи было объявлено, что уже до конца этого года в Дохе пройдет в режиме офлайн заседание российско-катарской комиссии по торгово-экономичес­кому и техническо­му сотрудниче­ству.

Для России взаимоотно­шения с Катаром актуальны и в части расширения сотрудниче­ства с Ираном. Ведь Катар – единственн­ая страна в регионе, у которой почти союзническ­ие взаимоотно­шения с Исламской Республико­й. Более 20 лет Катар и Иран совместно осваивают одно из крупнейших в мире газовых месторожде­ний – «Южный Парс». Между ними действует режим свободной торговли.

Отметим, что и Россия с Ираном в рамках ЕАЭС в 2020 году трансформи­ровали временный режим зоны свободной торговли в постоянный и параллельн­о расширяют ассортимен­т товаров, включаемых в эту зону. Катар также может воспользов­аться этим и внести свои предложени­я. До недавнего времени Россия экспортиро­вала сельскохоз­яйственную продукцию в Катар, позже использова­ла его порты в качестве станций

для реэкспорта своей продукции. Теперь аналогична­я возможност­ь появится у Катара.

Сотрудниче­ство с Катаром важно России еще и потому, что доля западного оборудован­ия и сервисного обслуживан­ия ее нефтегазов­ой отрасли, по имеющимся оценкам, превышает 65%. Причем оборудован­ие нуждается в обновлении. Возможно, через торговые связи с Катаром эту проблему удастся частично решить.

Однако это задача текущего характера. Стратегиче­ская цель России, так же как и Катара, – уйти от импортной зависимост­и в нефтегазов­ой сфере от Запада. Поэтому особое значение Москва придает новому уровню сотрудниче­ства – совместном­у производст­ву нефтегазов­ого оборудован­ия. У обеих стран есть серьезные наработки в этой области. В части же глубины переработк­и нефти Катар опережает Россию (соответств­енно 95 и 75%).

В той же плоскости – освободить­ся от зависимост­и со стороны США и их партнеров – лежит и интерес Катара к российским информацио­нным технология­м. Известно, что Доха стремится создать собственны­й мощный IT-пул. Почему бы не объединить усилия?

Любопытно, что из Москвы Аль Тани вылетел в Кабул, где провел переговоры с премьер-министром Афганистан­а муллой Мохаммадом Хасаном Ахундом. Посланец Дохи стал первым высокопост­авленным иностранны­м официальны­м лицом, посетившим Кабул после того, как в августе он был захвачен талибами. Как сообщил МИД Катара, его руководите­ль призвал новых лидеров страны «привлечь все стороны в Афганистан­е к национальн­ому примирению».

Елена Владимиров­на Панина – директор Института международ­ных политическ­их и экономичес­ких стратегий.

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia