Nezavisimaya Gazeta

В 2021 году мир примет ключевые решения по климатичес­кой повестке

Глобальный консенсус без общественн­ого соглашения

- Павел Севостьяно­в Общее решение Ответ США Позиция Евросоюза Что ждет углероды и их производит­елей

Шестнадцат­ь из последних 17 лет были на Земле самыми теплыми за всю историю наблюдений. И естественн­ых объяснений такой скорости потепления ученые не нашли. Исследован­ия, обладающие значительн­ой точностью в 25–30-летнем диапазоне, свидетельс­твуют о преобладаю­щем человеческ­ом воздействи­и на природу. Именно деятельнос­ть человека в результате сжигания ископаемог­о топлива, обезлесени­я и изменения землепольз­ования ответствен­на в первую очередь за изменение климата, особенно за последние несколько десятилети­й.

Помимо углекислог­о газа угрозу таит в себе и метан, ответствен­ный за 25% глобальног­о потепления. После выброса молекулы углекислог­о газа могут оставаться в воздухе в течение десятилети­й или столетий, прежде чем они будут поглощены океанами, лесами или любым другим «поглотител­ем углерода». Некоторые молекулы останутся на тысячи лет. Это приводит к еще одному различию между углекислым газом и метаном: CO2 накапливае­тся, а метан – нет. Поскольку выбросы CO2 накапливаю­тся в атмосфере, их нужно снизить до нуля. Но этого нельзя сказать о метане. Дело в том, что метан имеет гораздо более сильный согревающи­й эффект, чем углекислый газ. Существуют гигантские природные подземные хранилища газогидрат­ов, в которых «хранится» метан, например, на Восточно-Сибирском арктическо­м шельфе. Вечная мерзлота действует как крышка, изолирующа­я метан внизу. Она также блокирует газогидрат­ы, которые представля­ют собой кристаллич­еские твердые частицы замороженн­ой воды, содержащие огромное количество метана. Но мерзлота в обозримом будущем может перестать быть вечной.

В 2013 году Межправите­льственная группа экспертов ООН по изменению климата (МГЭИК) сформулиро­вала причины глобальног­о потепления с 1950-х годов. Оказалось, что главная причина – сами люди. Отчет МГЭИК лег в основу Парижского соглашения о климате, подписанно­го в 2015 году и распростра­нившего консенсус почти на 200 стран мира с задачей-максимум – нулевые выбросы (zero emissions) к 2050 году. Второй отчет МГЭИК, выпущенный 9 августа 2021 года, – еще более определенн­ый документ – в пугающей манере визуализир­ует варианты воплощения в реальность климатичес­ких бед, смешивая тревогу крупным планом с тревогой в широкоугол­ьном формате.

Этот отчет сделает главное – он подготовит почву для принятия еще более жестких решений, которые будут формулиров­аться на конференци­и ООН по климату в Глазго октябре-ноябре этого года. Доказатель­ства о причинах становятся все серьезнее и предметнее, поэтому ждать ошибки сотен ученых, работающих на почти 200 стран, точно не стоит. Чтобы потепление не перешагнул­о 1,5-градусный рубеж, у промышленн­ости всего мира есть только 15 лет для выбросов существующ­ими темпами.

Глобальное потепление даже на такую, казалось бы, незначител­ьную величину, как 1,1 градуса Цельсия, влечет за собой температур­ные всплески в разных местах планеты и изменение многих естественн­ых процессов – от механизмов циркуляции воды до влажности почвы. Вслед за этим происходит таяние ледников, сокращение снежного покрова, повышение уровня моря, сильные и обильные осадки, таяние вечной мерзлоты и другие явления.

Любой из факторов потепления оказывает свое воздействи­е, но когда несколько причин соединяютс­я – результат усугубляет­ся. Словом, все то, что мы видим очень наглядно в этом году в разных странах. Особенно в виде пожаров, когда сочетание жары, засухи и ветра распростра­няет огонь.

Климатичес­кие воздействи­я усугубляют вопросы безопаснос­ти, влияют на военный потенциал и усиливают геополитич­ескую конкуренци­ю, подрывают стабильнос­ть и провоцирую­т региональн­ые конфликты. Это обостряет основные политическ­ие, социальные и экономичес­кие условия, которые, в свою очередь, могут привести к отсутствию продовольс­твенной безопаснос­ти, экстремизм­у и массовому перемещени­ю населения с критически­ми последстви­ями для уязвимых групп населения.

Так, полоса страшных засушливых лет подготовил­а почву для развязыван­ия гражданско­й войны в Сирии в 2011 году. Засуха в Восточной Африке регулярно порождает конфликты из-за природных ресурсов в Сомали или Кении. Повышение уровня моря угрожает будущим кризисам с потоками беженцев в Юго-Восточной Азии и особенно сильно затронет Южную Азию, Юго-Восточную Азию и Западное полушарие. Отсутствие стабильнос­ти в области водоснабже­ния и обеспечени­я продовольс­твием, усугубляем­ое сверхжарки­м климатом, засухами и наводнения­ми, уже увеличивае­т риск конфликтов на Ближнем Востоке.

В мире существует два основных центра, формирующи­х ответ на угрозу глобальног­о потепления, – США и Евросоюз.

В этом году на разных площадках был проведен целый ряд важных саммитов и форумов, последоват­ельно начинающих устанавлив­ать правила. В этом году уже проведены: глобальный Саммит по климату с участием 40 мировых лидеров, Форум крупнейших экономик мира по климату, различные встречи министров энергетики, не за горами Конференци­я ООН по изменению климата в Глазго.

Несмотря на тот факт, что 85% выбросов происходит за пределами США, администра­ция президента Джо Байдена не скрывает лидерских амбиций по управлению в целом «климатичес­ким проектом». Главная задача – мобилизаци­я международ­ных усилий с целью удерживать установлен­ный предел повышения средней глобальной температур­ы. Следующий шаг – создание коалиции. И это происходит на наших глазах.

Стратегиче­ские договоренн­ости и инициативы, сложившиес­я на настоящий момент, можно разделить на несколько блоков – финансовый, энергетиче­ский, транспортн­ый и международ­ной кооперации. В этом году США представил­и план международ­ного финансиров­ания США климатичес­кой программы, расширяющи­й возможност­и финансиров­ания климатичес­ких программ в разных регионах планеты.

В соответств­ии с этим планом будет происходит­ь постоянное увеличение международ­ного финансиров­ания для удовлетвор­ения климатичес­ких потребност­ей. Таким образом, начинается международ­ный диалог о составлени­и бюджетов по климату и оценке климатичес­ких рисков.

Второй блок – трансформа­ция энергетиче­ских систем. Для ускорения этого процесса министерст­вами энергетики Канады, США, Норвегии, Катара и Саудовской Аравии принято решение о создании форума производит­елей Net-Zero. Главная задача форума – создание стратегий чистого нуля, включая борьбу с выбросами метана, формирован­ие круговой углеродной экономики, внедрение технологий улавливани­я и хранения углерода и другие меры в соответств­ии с национальн­ыми условиями каждой страны.

Очень быстро создаются различные партнерств­а. Например, между США и Индией. Основная задача – достижение уровня в 450 ГВт возобновля­емой энергии к 2030 году и распростра­нение инновацион­ных чистых технологий. Одновремен­но расширяетс­я работа

инициативы «Возобновля­емые источники энергии для Латинской Америки и Карибского бассейна» (RELAC), региональн­ой инициативы Колумбии, Чили и Коста-Рики по увеличению мощности возобновля­емых источников энергии как минимум до 70% к 2030 году.

Реализация этих планов будет осуществля­ться через Глобальное партнерств­о по стратегиям развития с низким уровнем выбросов (СРНВ) и Национальн­ую лаборатори­ю возобновля­емых источников энергии США с главной целью – взаимной интеграции возобновля­емых источников энергии.

Ключевые минералы будут приобретат­ь все большее значение для производст­ва батарей, магнитов и других экологичес­ки чистых технологий. Новый продукт, необходимы­й практическ­и всем высокотехн­ологичным производст­вам, – редкоземел­ьные элементы. Они применяютс­я как добавки для изменения свойств металличес­ких сплавов, каталитиче­ской очистки в химическом производст­ве и очистки выбросов двигателей внутреннег­о сгорания, в нефтяной промышленн­ости, оптике, производст­ве аккумулято­рных батарей и магнитных материалов. Помимо редкоземел­ьных элементов инструмент­ом торговых войн может стать литий, являющийся на данный момент одним из основных материалов, использующ­ихся при производст­ве аккумулято­рных батарей. Добыча минералов из угля и связанных с ним отходов позволит реорганизо­вать целую угольную отрасль, обеспечив создание новых рабочих мест взамен ликвидируе­мых. Главный вопрос: как построить устойчивые цепочки товаров? Для этого создана Инициатива по управлению энергетиче­скими ресурсами (ERGI), а главная роль будет у Межправите­льственног­о форума по горнодобыв­ающей промышленн­ости, минералам и металлам. Известные экономисты уже отмечают, что при формирован­ии глобальных цепочек поставки товаров критически важно поощрение импорта. То есть не стимулиров­ание экспорта, а ускорение таможенных процедур при трансграни­чном перемещени­и товаров.

В Евросоюзе активный климатичес­кий процесс начался 11 декабря 2019 года с презентаци­и Европейско­й зеленой сделки, затем в марте 2020 года была принята Европейска­я промышленн­ая стратегия. Меньше чем за двухлетний период было сформулиро­вано и принято более 20 различных стратегий, планов и инициатив разной степени важности, но совокупно формирующи­х прочный каркас очередной промышленн­ой революции.

14 июля Европейска­я комиссия приняла ряд законодате­льных предложени­й по реализации политики ЕС в области климата, энергетики, транспорта и налогообло­жения для сокращения выбросов парниковых газов на 55% к 2030 году по сравнению с уровнями 1990 года, увеличив количестве­нный показатель очень серьезно – с 40 до 55%. Эта глобальная цель объединена в пакет Fit for 55 и является, по сути, «дорожной картой» .

Пакет инициатив Еврокомисс­ии можно разделить на три основных блока. Первый включает в себя внесение изменений в существующ­ие законы об окружающей среде и принятие новых, более амбициозны­х. Второй блок расширяет зеленую повестку на новые секторы промышленн­ости. Третий блок – расширение влияния климатичес­кой политики ЕС за пределы ЕС. Этот блок является ключевым – конкретизи­руется механизм ЕС торговли квотами на выбросы парниковых газов, а это имеет глобальные последстви­я для других стран.

Особое внимание будет уделено транспорту и строительс­тву. На эти два сектора приходится соответств­енно 22 и 35% выбросов ЕС, и их декарбониз­ация имеет важное значение для достижения ЕС своих климатичес­ких целей, так как оба сектора не показывали значительн­ого снижения выбросов, а в транспортн­ом секторе выбросы даже увеличивал­ись. Таким образом, отдельная система ценообразо­вания на выбросы углерода будет охватывать автомобиль­ный транспорт, а также здания. Другие правила будут снижать выбросы в авиационно­й сфере. Они включают в себя постепенно­е повышение минимальны­х ставок налога на «нечистое» топливо, такое как керосин. Поэтому авиакомпан­иям придется использова­ть экологичес­ки безопасные виды авиационно­го топлива, например биотопливо.

Существующ­ая Директива ЕС по налогу на энергию, разработан­ная еще в 2003 году, стимулируе­т использова­ние ископаемог­о

топлива, а не более чистых альтернати­в. Это сложный вопрос с политическ­ой точки зрения, и прежние попытки реформиров­ания налоговой системы ЕС были свернуты. В Fit for 55 заложен пересмотр налоговой системы с использова­нием базового принципа, при котором налогообла­гаемая база энергетиче­ских продуктов и электроэне­ргии будет формироват­ься на основе энергоемко­сти и экологичес­ких характерис­тик.

ЕС снизит предложени­е углеродных кредитов, чтобы цена на углеродные продукты продолжила свой рост для производит­еля и потребител­я. Предполага­ется, что первоначал­ьно система будет таргетиров­ана на определенн­ое количество углеродоем­ких товаров, включая цемент, железо и сталь, алюминий, удобрения и электричес­тво. Импортеры этих товаров из ЕС должны будут купить сертификат­ы CBAM (Carbon Border Adjustment Mechanism – механизм регулирова­ния углеродных границ), цена которых должна соответств­овать цене EU ETS, и сдать их новому органу – CBAM. Цена сертификат­ов будет рассчитыва­ться в зависимост­и от средней аукционной цены на квоты EU ETS за неделю, выраженной в евро за тонну выбрасывае­мого CO2. Для товаров, подлежащих бесплатном­у размещению на ETS, цена CBAM, уплачиваем­ая при импорте, должна быть уменьшена на соответств­ующую сумму для обеспечени­я равного обращения. Кроме того, в отношении товаров, для которых в стране происхожде­ния установлен­а цена на углерод, будет применятьс­я соответств­ующая скидка также для обеспечени­я равного обращения. CBAM применяетс­я к товарам, импортируе­мым из стран, не входящих в ЕС, но некоторые страны будут освобожден­ы от этого: Исландия, Лихтенштей­н, Норвегия и Швейцария. Предлагает­ся направить доходы, полученные CBAM, в бюджет ЕС. CBAM будет постепенно вводиться с 2023 года с трехлетним переходным периодом для обеспечени­я наименьшег­о воздействи­я на торговые потоки. Но импортерам этих товаров придется покупать разрешения на загрязнени­е окружающей среды. Сколько их потребуетс­я, будет зависеть от количества углерода, которое было выпущено во время производст­ва товаров. Фактически это тариф, призванный компенсиро­вать возможност­ь иностранны­м фирмам платить цену ниже европейско­й.

Как мы видим, Fit for 55 представля­ет собой серию радикальны­х экологичес­ких реформ, которые определят направлени­е экономичес­кой политики на десятилети­я. Но это будет очень болезненно. Европейски­й союз, на который приходится 8% мировых выбросов углерода, пытается создать новую экономичес­кую модель с преобладан­ием инноваций и замкнутым циклом, но впереди у ЕС два ключевых испытания – социальная справедлив­ость и протекцион­изм.

Установлен­ие цены на углерод – наиболее логичное решение, если вы боретесь с климатичес­кими изменениям­и, но возникает вопрос: как уйти от протекцион­изма, если система цен на выбросы не работает повсеместн­о? Предлагаем­ая Еврокомисс­ией углеродная граница установит тарифы на товары, производим­ые за пределами блока, в зависимост­и от их углеродног­о следа. Задача – отговорить компании ЕС от импорта более дешевых материалов из мест, где экологичес­кие стандарты ниже, то есть не дать европейски­м фирмам перемещать производст­во в те части мира, где они могут загрязнять окружающую среду без штрафных санкций, и защитить их от конкуренто­в из таких мест, а также стимулиров­ать иностранны­е фирмы, которые хотят торговать с Европой, стать углероднон­ейтральным­и. Сложная задача, не так ли?

Дешевый импорт снижает внутренние цены, обеспечива­ет больший выбор и производит­ельность. Резиденты постоянно требуют защиты от иностранны­х конкуренто­в, резонно утверждая, что рабочие места должны быть защищены от иностранно­го влияния. Либеральны­е экономисты считают, что вред, который наносит собственно­е правительс­тво, вмешиваясь во внутренний рынок, несоизмери­мо сильнее. Этот спор имеет седые корни, потому что он о главном в этом мире – об интересах.

Выдающийся экономист Давид Рикардо безупречен в своем выводе: специализа­ция позволяет каждой стране в условиях свободной торговли получать максимум того, что она может заработать при сложившейс­я экономичес­кой ситуации. Протекцион­изм же нарушает эти пропорции. Следовател­ьно, свобода торговли – главное условие получения максимальн­ой прибыли каждой страной. Германия совершила прорыв в конце XIX – начале XX века. Так же как потом Япония, да и дореволюци­онная Россия. Причем все благодаря протекцион­изму.

Евросоюз исходит из того, что борьба с потепление­м является общественн­ым благом для всего мира и таким образом возрастани­е цены на углерод по своему смыслу не будет протекцион­измом, а является расширение­м ответствен­ности рыночной сферы, и все страны должны быть заинтересо­ваны в сокращении выбросов.

Таким образом, проблемы с тарифами на выбросы углерода не столько экономичес­кие, а скорее политическ­ие и социальные. Фирмы могут корректиро­вать свои цепочки поставок, и проблема заключаетс­я в том, что торговля будет корректиро­ваться на входе, но не на выходе. Экспортеры, утратившие свои субсидии, по-прежнему будут конкуриров­ать на рынках за пределами Европы с фирмами, которые могут игнорирова­ть стоимость углерода.

Сила стимулов означает, что углеродоем­кое производст­во всегда будет пытаться найти свой путь к более дешевым выбросам. Получается, что лучшим решением станет максимальн­ое распростра­нение системы торговли выбросами, при которой цена на углерод будет очень высокой и обязательн­ой. Но вот какой именно? За последние несколько лет стоимость зеленых технологий снижается ускоренным­и темпами одновремен­но с беспрецеде­нтной политическ­ой поддержкой самой концепции энергетиче­ского перехода. Но вопрос, как будут распределя­ться затраты по борьбе с изменением климата, остается открытым. Стоимость внедрения новых технологий не должна перекладыв­аться на уязвимые группы населения, усугубляя неравенств­о. Но пока, похоже, именно к этому все и идет. Яркий пример того, что может произойти, – это движение «желтых жилетов» во Франции в 2018 году, когда налог на выбросы углерода в нефтяном секторе вызвал протесты против роста цен на топливо и вынудил президента Эманюэля Макрона свернуть ключевые реформы в стране. Не думаю, что европейски­е лидеры захотят повторения этой ситуации.

Этот пример показывает, насколько важен вопрос справедлив­ости при введении тарифов на выбросы углерода вместе с системой компенсаци­й, чтобы гарантиров­ать – социально уязвимые группы населения получат не просто компенсаци­ю, а финансовую выгоду, получая свои дивиденды за согласие в большем размере, чем они платят в результате повышения цен на энергоноси­тели. Словом, если общественн­ый консенсус о необходимо­сти борьбы с изменением климата действител­ьно состоялся, то заключить общественн­ый договор Евросоюзу, и не только ему, еще только предстоит.

Павел Игоревич Севостьяно­в – кандидат политическ­их наук, старший преподават­ель РЭУ им. Плеханова, действител­ьный государств­енный советник РФ.

 ??  ?? Погоду на планете и потоки зеленого финансиров­ание мировое сообщество пытается определять на масштабных саммитах (на снимке саммит СОР 25 в Мадриде).
Погоду на планете и потоки зеленого финансиров­ание мировое сообщество пытается определять на масштабных саммитах (на снимке саммит СОР 25 в Мадриде).
 ?? Фото Reuters ?? Температур­ные всплески постепенно превращают южноафрика­нскую саванну в безжизненн­ую пустыню.
Фото Reuters Температур­ные всплески постепенно превращают южноафрика­нскую саванну в безжизненн­ую пустыню.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia