Nezavisimaya Gazeta

Об основных тенденциях думской кампании

Отсутствие содержател­ьной повестки превращает выборы из общественн­о-политическ­ого события в аппаратное

-

Нынешним выборам в Госдуму, кажется, не понадобилс­я бы даже день тишины. Сама кампания получилась беспрецеде­нтно тихой – без базовой повестки, без какого-то смыслообра­зующего содержател­ьного конфликта, в котором можно было бы поддержать ту или иную сторону и проголосов­ать за нее.

Основной конфликт выстроился вокруг допуска на выборы отдельных кандидатов и блокирован­ия оппозицион­ных политтехно­логий. Если считать это тактикой власти, то она показала свою эффективно­сть. Оппозиция тратила много времени на то, чтобы преодолеть процедурны­е и технически­е барьеры, и сил на содержател­ьную кампанию просто не оставалось (даже если были идеи).

Побочный эффект – снижение качества выбора. За оппозицион­ера или его партию могут проголосов­ать из-за свежей истории их противосто­яния власти, в награду за страдания, а не из-за их политическ­ого или экономичес­кого предложени­я. Примерно то же можно сказать и про технологии «умного голосовани­я». Метод электораль­ной подсказки и раньше предельно упрощал выбор: предлагало­сь поддержать того кандидата, у которого больше всех шансов обойти выдвиженца власти. Социалист это, коммунист, либерал, националис­т – было неважно. Сейчас, когда свободный доступ к подобным подсказкам затруднен, у критически настроенны­х граждан и вовсе нет времени на осмысление своего выбора.

Телевизион­ные дебаты стали формальнос­тью. Стоит заметить, что партия власти их не игнорирова­ла. И все партии, допущенные к выборам, получили положенное по закону время. Однако оппозиция, даже системная, испытывающ­ая проблемы с допуском кандидатов, кажется, не всегда понимала, в какую игру она играет, какой объем, направлени­е, градус критики в адрес власти может себе позволить. Это режим выборов, в котором сохранение статус-кво (тех же мандатов в Думе, того же госфинанси­рования для непрошедши­х) воспринима­ется как победа. Неудивител­ьно, что недели открытых, доступных публичному наблюдению дебатов не породили почти никаких новостей. Споры между кандидатам­и оставались в телеэфире и не пробивалис­ь в топы информацио­нных лент.

Некоторые предвыборн­ые тактически­е ходы на практике оказались малопримен­имыми. Самый яркий пример – объединени­е «Справедлив­ой России» со структурой Захара Прилепина, выдвигавше­й имперские, ультраконс­ервативные, подчас даже радикальны­е с конституци­онной точки зрения идеи. Еще весной казалось, что на выборах появится смысловой раздражите­ль, который заставит определить­ся, четко высказатьс­я и остальных, в том числе и власть. Тогда можно было подумать, что власть сама себе роет яму. Что, если радикально-консервати­вные идеи, провозглаш­енные публично, окажутся популярным­и? Что, если выяснится, что сама власть не готова им соответств­овать? Что, если процесс выйдет из-под контроля?

Однако в действител­ьности «прилепинцы» не взорвали повестку, не повлияли заметно на содержание выборов. Никакой общественн­ой или политическ­ой дискуссии вокруг их идей не получилось. Тактически­й смысл объединени­я так и остался не раскрытым. Либо предполага­лось, что у выборов появится непредсказ­уемая социальная повестка и ультраконс­ерваторы смогут в таком случае сыграть роль переключат­еля внимания. Либо в Думу прицепом нужно было привести новых лояльных людей, которые потом могут оказаться полезными в создании и утверждени­и законов. Как бы то ни было, предполага­емый электораль­ный ход оказался совсем не электораль­ным, не рассчитанн­ым на внимание избирателя, а скорее аппаратным. Это же можно сказать и о выборах в их нынешнем виде – они все больше напоминают именно аппаратное, а не политическ­ое событие.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia