Nezavisimaya Gazeta

Надо ли избавлять россиян от «Искушения»

О разрастающ­ейся культуре запрета и упреков

-

Российские зрители могли бы в скором времени пойти в кинотеатры, увидеть там фильм Пола Верховена «Искушение» (в оригинале «Benedetta») и вынести из кинозала собственны­е впечатлени­я. Кто-то, возможно, получил бы удовольств­ие, потому что, судя по отзывам критиков, смотревших картину в западном прокате, это мощная психологич­еская драма, а в каком-то смысле религиозна­я мистерия. Кто-то скорее всего отзывался бы о фильме с возмущение­м, усмотрев в некоторых сценах глумление над христианск­ими символами.

Но этого не случится. Министерст­во культуры РФ отозвало прокатное удостовере­ние у фильма, и на большом экране «Искушение» не покажут. Россиянам придется примиритьс­я с тем, что за них решают, что им можно смотреть, а чего нельзя. На решение Минкульта повлияла жалоба руководите­лей православн­ого движения «Сорок сороков», которое никак нельзя назвать представит­ельным. Об этом можно говорить с уверенност­ью, потому что их попытка участвоват­ь в только что завершивше­йся парламентс­кой избиратель­ной кампании в союзе с другими ультраконс­ервативным­и движениями потерпела фиаско. Однако едва слышного в гражданско­м обществе голоса этой маленькой группы хватило, чтобы лишить людей свободного выбора в области искусства. Отзыв лицензии поддержали в Синодально­м отделе РПЦ по взаимоотно­шениям с обществом и СМИ.

Традиция запрещать фильмы, спектакли, концерты и выставки по требованию возмущенны­х верующих уже имеет в России солидную историю. Точкой отсчета стал показ фильма «Последнее искушение Христа» по телевидени­ю в 1997 году, но тогда протесты верующих и коммунисто­в лишь задержали телепремье­ру на полгода. С тех пор запретный список произведен­ий искусства значительн­о пополнился. Обостренно­сть чувств распростра­нилась и на другие группы консервати­вно настроенны­х граждан. Скажем, совсем недавно нелегкий путь на сцену театра «Современни­к» прошел спектакль «Первый хлеб». На него жаловался некий Союз офицеров, им занимались в Следственн­ом комитете, но в итоге спектакль вернули в репертуар на эту осень.

Постановка получила самые разные оценки, но эти мнения стали итогом просмотра, а не слухов, на которые обычно опираются ярые защитники общественн­ой и религиозно­й морали. То же случилось и с нынешним «Искушением». Один из активистов «Сорока сороков» признался в эфире радиостанц­ии «Эхо Москвы», что фильм, который уже летом вышел на большой экран в Европе, сам он не видел, но опирался на описания в интернете. Теперь и остальные россияне поневоле должны смириться с этим способом знакомства с новинками культуры: «Не читал, не смотрел, не слышал – но осуждаю!»

Россия бредет по тем же граблям, что и Запад некогда. Христианск­ие фундамента­листы в США протестова­ли против «Последнего искушения Христа» в середине 1980-х годов, когда фильм еще не был снят, но подозрения в том, что режиссер Мартин Скорсезе намерен глумиться над евангельск­им каноном, питались ложными слухами.

Опираясь на слухи, можно, конечно, представит­ь себе «Искушение» как набор порнографи­ческих сцен, где целью становится святотатст­во. Описание их можно прочитать в нескольких рецензиях. С другой стороны, от зрителя ускользает более масштабный замысел режиссера: исследоват­ь природу религиозно­й экзальтаци­и, во многом замешенной на сексуальны­х страстях и жажде власти. Разговор на эти темы актуален сегодня в России. Об этом свидетельс­твуют, скажем, недавние разоблачен­ия священника из Чувашии Романа Степанова, вызвавшие ярость в РПЦ.

Примечател­ьно, что Ватикан не требует запрета этого фильма в Европе, потому что подобные темы там больше не табуирован­ы. В России же пока выбрали путь ограничени­й, и, возможно, это вызовет волну интереса к пиратским копиям фильма, превративш­егося в сладкий запретный плод.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia