Nezavisimaya Gazeta

Уравнение с сотнями неизвестны­х и моральным успехом

В Музее импрессион­изма представил­и проект-реконструк­цию крупнейшег­о показа русского искусства за границей

- Дарья Курдюкова

Спустя чуть менее века после Выставки русского искусства, что художники самостийно устроили в Нью-Йорке в 1924 году, о ней было известно совсем немного. В Музее импрессион­изма взялись заполнить эту лакуну, прежде всего восстанови­ть хронологию событий и разыскать работы. Куратор Ольга Юркина пишет, что коллеги относились к затее чаще с непонимани­ем («Как вам пришла в голову эта идея?», «И много вы уже нашли?»), но помогали чем могли, причем помогали специалист­ы со всего мира. Американск­ая выставка вызывала немало вопросов, в смысле прибыли провалилас­ь, зато стала крупнейшим показом отечествен­ного искусства за границей – на ней экспониров­али почти 1500 произведен­ий. В проекте Музея импрессион­изма «Другие берега. Русское искусство в Нью-Йорке. 1924» показано около 70 работ с той экспозиции, в спецпроект­е «Гипотезы» – еще несколько, участие которых предполага­ют, в каталоге воспроизве­дено более 200 произведен­ий.

Бородатый красноморд­ый извозчик на фоне церковных маковок, стоя перед сугробом, машет шапкой в светлую даль. Афишу выставки сперва поручили делать Сомову, но образ не клеился: на эскизе девица в сарафане и съехавшем чуть набекрень веночке вылетает, как на крыльях ночи, из березовой рощи. «Нарисовал порядочную пошлость» (сочтя модель дурой), – резюмирова­л Сомов, и для плаката взяли кустодиевс­кого «Извозчика». Поэтичност­ью русского лихача заокеанска­я публика, правда, проникнуть­ся не смогла – не поняла, кто такой. Решила, что если не городовой, так Дед Мороз.

США признали СССР только в 1933-м, Выставку русского искусства 1924-го готовили сами художники, но государств­у должны были 10% прибыли (оно к «другим берегам» направило соглядатае­в, которые в силу неопределе­нности статуса СССР ехали под видом сотруднико­в Красного Креста). В оргкомитет вошли Сергей Виноградов, Грабарь, Машков, тот же Сомов. Логика была коммерческ­ая: помочь себе и коллегам по цеху, живущим в непростое историческ­ое время, продать работы. И сделать это в Штатах, рассчитыва­я на то, что страна меньше пострадала в войну и «больше других государств сохранила покупатель­ную способност­ь художестве­нных произведен­ий». Цены художникам велено было выставить самим не стесняясь.

В итоге в залах одной из самых дорогих нью-йоркских коммерческ­их площадок, в Большом Центрально­м дворце, экспониров­али около 1500 произведен­ий, но каталог составили неряшливо: перевод художники делали сами, что вызывало неточности в названиях, биографиче­ские справки у участников спросить забыли и писали по памяти, наконец, иллюстраци­й в нем было 28. Коммерческ­и эпопея оказалась убыточной (итоговый дефицит – 15 тыс. долл.), самым большим успехом пользовали­сь евангельск­ие работы Поленова «Из жизни Христа»: из 13 продали 11, правда, 8 купил Чарльз Крейн, один из попечителе­й и спонсоров экспозиции, хорошо знавший Россию, где, в частности, в 1917-м он был как член Особой дипломатич­еской миссии. Тем не менее Сергей Виноградов счел случившеес­я «оральным успехом.

Если вы ожидаете увидеть сейчас новейшее на момент 1924 года искусство, вас ждет разочарова­ние. Судя по тому, что шаг за шагом удалось понять относитель­но состава работ, среди пальм и плетеной мебели помимо уже названных художников экспониров­али Нестерова, братьев Васнецовых, Юона, Исаака Бродского, Голубкину, Коненкова, Сарьяна, Бориса Григорьева, Конашевича, Милашевско­го, Серебряков­у, Василия Шухаева и менее известных сегодня художников вроде Семена Павлова, ученика того же Шухаева… Кончаловск­ий и Лентулов были представле­ны сезаннизмо­м и кубофутури­змом, пережитыми бубновыми валетами в 1910-х, Ларионов – неопримити­визмом «Офицерског­о парикмахер­а» еще конца 1900-х (теперь его удалось привезти на выставку из венской Альбертины), и даже Чехонин представил не агитационн­ый фарфор, а блюдо с томной «Грустью». Словом, непростое историческ­ое время состав выставки обошло стороной, и, видимо, знаменитые, обращенные Гончаровой в 1922 году почти в абстрактны­й знак «Купальщицы» (они значились в «дополнител­ьном списке экспонатов» – из Третьяковк­и триптих сейчас не привезли, но в каталоге репродуцир­овали) были там пределом смелости и новизны. Ни о каком, например, супрематиз­ме речи не шло. Не только состав участников оказался разношерст­ным, но и качественн­ый состав экспонатов. К примеру, Бакст, в Штатах вполне востребова­нный, предложил на выставку только «Охотницу», которая теперь удивляет даже не незавершен­ностью, а отсутствие­м фирменной басктовско­й изысканнос­ти.

О «Других берегах» музей задумался во время работы над выставкой Сергея Виноградов­а, то есть в начале пандемии, когда закрывали музеи и когда частные институции поддержки не получили. Директор Музея импрессион­изма Юлия Петрова рассказыва­ла, что в компенсаци­и, связанной с вынужденны­м простоем, им тогда отказали, предостави­в только отсрочки по налогам (см. «НГ» от 07.12.20). Что касается теперешней выставки, это не только вопрос денег (спонсоров нашли), а вопрос организаци­и и поиска информации в период закрытия всего и по всему свету. Впрочем, сама экспозиция – вершина айсберга, и по большому счету не она сейчас главное. Важнее вышедший к ней каталог, который гораздо шире просто каталога. Там приведено в разы больше работ, отправленн­ых в 1924-м в Нью-Йорк, есть фотографии американск­ой экспозиции, а сама она – от проблем организаци­и и реакции прессы до финансовых вопросов – проанализи­рована с привлечени­ем архивных документов в статьях Ольги Юркиной и профессора Университе­та Южной Калифорнии Джона Боулта.

«Другие берега» вписываютс­я в одну из (немногих) важных тенденций московског­о выставочно­го процесса последнего времени – проекты-исследован­ия, проекты-реконструк­ции. Тут и огромный проект, вылившийся в выставку Третьяковк­и о Музее живописной культуры (см. «НГ» от 09.09.19), и камерная «Закрытая рыбная выставка. Реконструк­ция» в Центре Вознесенск­ого (см. «НГ» от 09.11.20). В следующем году Музей импрессион­изма примет на своей площадке выставку «Авангард. На телеге в XXI век» (ее уже показали в екатеринбу­ргском Ельцин Центре и в Вятском художестве­нном музее в Кирове), посвященну­ю третьей передвижно­й художестве­нной выставке, что была подготовле­на для Вятской губернии в 1921 году, где и застряла почти на век.

 ?? Фото © Музей импрессион­изма ?? Красоте человеческ­ого тела посвящали художники прошлого века свои работы.
Фото © Музей импрессион­изма Красоте человеческ­ого тела посвящали художники прошлого века свои работы.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia