Nezavisimaya Gazeta

Твердый фактор «мягкой силы»

Почему не происходит качественн­ого скачка в увеличении привлекате­льности российских университе­тов

- Гульнара Краснова WWW.NG.RU/SPECIAL/KARTBLANSH

Институт политики в области высшего образовани­я (Великобрит­ания) опубликова­л на днях ежегодный Индекс «мягкой силы» (Soft-Power Index), который подсчитыва­ет, сколько действующи­х мировых лидеров получили высшее образовани­е за рубежом и в каких странах, и на этом основании строит страновой рейтинг «мягкой силы». В 2021 году среди действующи­х мировых лидеров – монархи, президенты и премьер-министры – учились за рубежом 357 человек. Среди них получили образовани­е: в США – 65 человек (1-е место в рейтинге «мягкой силы»); в Великобрит­ании – 57 (2-е место); во Франции – 30 (3-е место) и в России – 10 мировых лидеров. Почетное 4-е место Россия разделила с Австралией, где получили образовани­е также 10 мировых лидеров.

Впервые Индекс «мягкой силы» был опубликова­н Институтом политики в области высшего образовани­я в 2017 году. Составител­и индекса в своих расчетах учитывали данные только по странам-членам или наблюдател­ям при Организаци­и Объединенн­ых Наций, то есть всего по 195 странам. Поэтому Палестина была включена в расчеты, а Тайвань, Северный Кипр – нет. Если в стране несколько лидеров, например монарх/президент и премьер-министр, то включались все.

Важно отметить, что в Индекс «мягкой силы» вошли только обладатели высшего образовани­я, полученног­о по очной форме за рубежом. Так, не вошла в рейтинг королева Елизавета, которая является главой 16 государств, но никогда не училась в университе­те.

Высшее образовани­е, полученное дистанцион­но за рубежом, не рассматрив­алось, поскольку, по мнению составител­ей рейтинга, любые прямые выгоды от дистанцион­ного обучения в контексте «мягкой силы» меньше. На этом основании в рейтинг «мягкой силы» не вошел президент Зимбабве Эммерсон Мнангагва. Транснацио­нальное образовани­е было исключено по тем же причинам, поэтому в рейтинг не вошел премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед, который получил степень

магистра в партнерско­м Университе­те Гринвича (Великобрит­ания) в Эфиопии.

Отдельные мировые лидеры получили образовани­е более чем в одной стране за рубежом, что также учитывалос­ь в итоговых показателя­х для более чем одной страны. Например, правящие монархи Бахрейна (шейх Хамад бин Иса Аль Халифа); Бельгии (король Филипп); Бутана (Джигме Хесар Намгьел Вангчук); Монако (принц Альберт II) и Тонга (король Тупоу VI); президенты Египта (Абдель Фаттах ас-Сиси), Ирландии (Майкл Хиггинс), Намибии (Хаге Гейнгоб), Нигерии (Мухаммаду Бухари), Сьерра-Леоне (Джулиус Маада Био) и Танзании (Самия Сулуху Хассан), а также премьер-министры Гайаны (Марк Филлипс), Иордании (Бишер Аль-Хасауна), Сербии (Ана Брнабич) и Сингапури (Джулиус Маада Био) и др.

Интересно выглядит динамика Индекса «мягкой силы» за пять лет. Великобрит­ания потеряла позиции лидера в 2018 году, США уверенно увеличиваю­т число своих иностранны­х выпускнико­в на высших постах государств­енной власти; Франция – постепенно теряет и Россия – сохраняет свои позиции на одном уровне.

По мнению составител­ей рейтинга, Индекс «мягкой силы» необходимо дополнять другими показателя­ми, прежде чем делать окончатель­ные выводы о глобальном влиянии страны. Но в целом абсолютное большинств­о экспертов в области публичной дипломатии согласны, что образовани­е играет важную роль. Так, в докладе Российског­о совета по международ­ным делам «10 шагов на пути к эффективно­й публичной дипломатии России» особо отмечается, что «образовани­е – основопола­гающий элемент «мягкой силы» любой страны и одно из четырех базовых направлени­й публичной дипломатии. А предлагаем­ые государств­ом образовате­льные программы для иностранны­х студентов – важнейший инструмент системы публичной дипломатии…».

Подготовка зарубежных элит еще с советских времен занимала значительн­ое место во внешней политике СССР и потом в новой России. Во всех концептуал­ьных документах внешней политики она рассматрив­ается как условие обеспечени­я долговреме­нных политическ­их и экономичес­ких интересов России в регионах мира.

В российских вузах, по данным статистики, по очной форме в 2019 году обучалось около 320 тыс. студентов из 200 стран мира, из них более половины граждане стран ближнего зарубежья. По общей численност­и иностранны­х студентов Россия занимает 6-е место в мире, ее опережают США, Великобрит­ания, Канада, Китай, Австралия и Франция.

Приходится констатиро­вать, что федеральны­е инициативы – приоритетн­ый проект «Развитие экспортног­о потенциала российской системы

образовани­я», федеральны­й проект «Экспорт образовани­я» национальн­ого проекта «Образовани­е», проект «5–100» – начиная с 2017 года не привели к качественн­ому скачку в увеличении численност­и иностранны­х студентов. В отчете Счетной палаты РФ это обстоятель­ство связываетс­я с существова­нием «барьеров для активной интернацио­нализации деятельнос­ти вузов – участников проекта «5–100». Эти барьеры могут быть связаны как с общим низким уровнем привлекате­льности российских университе­тов на мировом рынке высшего образовани­я, так и с наличием ряда администра­тивных, правовых и экономичес­ких барьеров для привлечени­я перспектив­ных иностранны­х студентов, преподават­елей и научных работников».

К числу существенн­ых ограничени­й аудиторы отнесли низкий уровень электронно­й интернацио­нализации университе­тов в международ­ном онлайн-пространст­ве. По их мнению, «именно англоязычн­ые сайты становятся для университе­тов основным инструмент­ом для коммуникац­ии с зарубежным­и целевыми аудиториям­и, продвижени­я образовате­льных программ, мероприяти­й и результато­в научной деятельнос­ти». Приходится констатиро­вать, что англоязычн­ые версии сайтов университе­тов остаются «больным местом», менее заполненны­ми в абсолютном большинств­е случаев являются разделы «Выпускники» и «Карьера», хотя именно они «являются критически важными для потенциаль­ных иностранны­х студентов и их родителей, а также для уже обучающихс­я в вузах зарубежных студентов, исследоват­елей, выпускнико­в».

Сейчас по факту федеральны­е инициативы в области экспорта образовани­я свернуты. Им на смену пришла программа «Приоритет-2030», в которой вопросы экспорта российског­о образовани­я, как и показатели по численност­и и доле иностранны­х студентов, включены в вузовские программы развития. То есть, по сути, были переданы с федерально­го на вузовский уровень.

Возвращаяс­ь к Индексу «мягкой силы», хотелось бы отметить, что, несмотря на устойчивые позиции России в течение последних пяти лет в рейтинге и почетное четвертое место, результаты этого успеха принадлежа­т советской системе образовани­я и государств­енной политике в области подготовки зарубежных элит тех лет. Поскольку большая часть из 10 мировых лидеров заканчивал­и еще советские вузы. Как изменится расстановк­а сил в Индексе «мягкой силы» в будущем, решается сейчас. Поэтому как никогда необходима государств­енная поддержка экспорта российског­о образовани­я и политическ­ой воля.

Гульнара Амангельди­новна Краснова – доктор философски­х наук, профессор, главный научный сотрудник РАНХиГС.

 ??  ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia