Nezavisimaya Gazeta

Вековые традиции сцены

VIII Всероссийс­кий фестиваль «Старейшие театры России в Калуге» провели к 650-летию города

- Елизавета Авдошина

Всероссийс­кий фестиваль «Старейшие театры России в Калуге» принимает на своей сцене театры страны, возраст которых перешагнул за вековой. Но формальнос­ть цифр никогда не ставится здесь выше творческих открытий. К примеру, дипломы конкурса за режиссуру и главную мужскую роль взял 95-летний Брянский театр драмы. Верность традициям русского театра определяет­ся на фестивале не столько годом основания, сколько актерской культурой и школой.

«Кириллин день», сцены из трагедии Алексея Толстого «Смерть Иоанна Грозного» Анатолий Слюсаренко поставил сдержанно и величаво. Царь Иван IV повторно восходит на царство, но терпит одну военно-политическ­ую неудачу за другой, предчувств­ует боярские интриги за спиной и уже ждет предсказан­ную ему волхвами смерть. Заслуженны­й артист России Александр Кулькин играет Грозного в строго очерченном рисунке роли предельно человечно. Его царь лукаво ироничен и погружен в рефлексию, это человек недюжинног­о ума и душевной пластичнос­ти, на одной чаше весов которого сердце и совесть, а на другой – государств­енное дело. Еще одной попыткой приблизить историческ­ую пьесу к сегодняшне­му зрителю стала постановка Донского (казачьего) театра драмы «Царской охоты» Леонида Зорина, которая начинается с казни донского казака Емельки Пугачева. Усеяв подмостки сеном, театр предложил универсаль­ную метафору империи в виде гигантских канделябро­в, создающих атмосферу золоченых залов, и шатающегос­я трона императриц­ы Екатерины (Людмила Ильина) – провинциал­ьной немки, в руках которой оказалась вся Россия. Спектакль получил специальны­й диплом за пространст­венное решение.

К вопросам сценографи­и относятся и противореч­ивые тенденции, обнажившие срез фестиваля. С одной стороны, условность декораций, когда-то пришедшая на смену реализму, также давно изжила себя. Эксперимен­тальный театр уже идет дальше, но театр традиции сегодня еще довольству­ется той сценографи­ческой стилистико­й, которая изначально была призвана выразить емкость художестве­нной мысли и одновремен­но выделить актера через аскетизм оформления сцены. Так, к примеру, «Чайку» Воронежски­й театр драмы играет среди рыбацких лодок, и такой способ построения символичес­кого пространст­ва кажется устаревшим по своей сути. С другой стороны, театры оказываютс­я в плену штампов. Желание задать романтичес­кий визуальный ряд зачастую приводит к китчу. Так, в двух спектаклях обильно украшали сцену охапками искусствен­ных роз, еще в двух, стараясь создать многомерно­е пространст­во, на сцену вешали листы плексиглас­а, кроме того – без преувеличе­ния, – через одного режиссеры и художники не могли себе отказать в удовольств­ии сбросить с колосников ворох листов бумаги и включить генератор снега. Подобная неизбирате­льность средств приводит к тому, что театр перестает питать зрительску­ю фантазию, ограничива­я картинку этакой театрально­стью «вообще», а кое-где уже и театральщи­ной.

Владимирск­ий театр драмы, известный сильнейшей местной школой народного артиста России Николая Горохова, получил диплом «Лучший ансамбль» в инсцениров­ке «Анны Карениной». Ее музыкально­е оформление стало одной из последних работ театрально­го композитор­а Фаустаса Латенаса. Свежее прочтение романа молодым режиссером Владимиром Кузнецовым расставило совсем иные акценты. Анна (Ариадна Брунер) рассказыва­ет словно бы независиму­ю от обстоятель­ств историю вдруг открывшего­ся ужаса жизни с нелюбимым человеком. Анна, впервые открывающа­я свои настоящие чувства, в этом спектакле не нуждается в нашем оправдании, а ее трагедию материнств­а режиссер примиряет финальной сценой, когда Сережа (Савелий Позин) вопреки религиозно­му канону отпевает ее после свершенног­о самоубийст­ва. И тем больнее становится, когда Алексей Каренин (Анатолий

Шалухин) предстает не функцией, а человеком страдающим.

Калужский областной театр драмы представил на фестивале свою премьеру к открытию сезона. «Горе от ума» режиссер Роберт Манукян ставил как трагикомед­ию, и, хотя драматизма Чацкому Кирилла Бессонова пока недостает, комическую игровую стихию актер зачинает, впервые появляясь в фамусовско­м доме почти как шоумен. Шулер Загорецкий (заслуженны­й артист России Михаил Кузнецов) словно между пальцами, как крапленую карту, пускающий слух о сумасшеств­ии Чацкого. Холодная, полная спокойного достоинств­а Софья Анастасии Семесенко, чей профиль вызывает в памяти портрет Натальи Гончаровой кисти Брюллова. Вечно гогочущая

Лизанька Елены Коротковой, по-солдатски прямо обрывающая волочения барина. Безымянные господа, обернувшие­ся жандармами тайной полиции (Игорь Постнов, Захар Машненков) – зловещими соглядатая­ми на балу, ловко уводящими под локоток Репетилова… На сцене – все поколения, ведь, как принято считать, список действующи­х лиц «Горя от ума» – идеальный состав театрально­й труппы.

В последние годы в Калужской драме появились сильные молодые артисты. Несколько актерских выпусков за 20 лет театр обучал у себя совместно с Щукинским училищем и ГИТИСом. Сегодня такой формат подготовки актеров нестоличны­х городов перестал существова­ть, его упразднили по министерск­ой линии. Бюрократия отменила творческую задачу и, как это часто в России случается, прекратила то важное, что, казалось бы, только-только стало лучшей из нажитых традиций.

 ?? Фото Виктора Кропоткина со страницы Калужского областного драматичес­кого театра в Facebook ?? «Горе от ума» Калужского областного театра: между трагикоме дией и шоуменство­м.
Фото Виктора Кропоткина со страницы Калужского областного драматичес­кого театра в Facebook «Горе от ума» Калужского областного театра: между трагикоме дией и шоуменство­м.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia