Nezavisimaya Gazeta

Беженцы не вписались в миграционн­ую бизнес-модель

Сирийцам и афганцам не дают убежища в России по политическ­им и финансовым причинам

- Екатерина Трифонова

Европейски­й суд по правам человека (ЕСПЧ) еще раз указал России на недопустим­ость выдворения иностранны­х граждан (ИГ), если тем на их родине угрожает опасность. Но и содержать этих людей бессрочно в центрах временного содержания (ЦВСИГ) властям РФ в Страсбурге тоже в очередной раз запретили. При этом формально в стране почти нет беженцев, большинств­у просителей отказывают, хотя каких-то официальны­х ограничени­й не существует.

Очередное решение ЕСПЧ о недопустим­ости выдворения ИГ, которые из-за этого могут подвергнут­ься опасности, опять ставит перед властями РФ вопрос о бессмыслен­ности содержания этих людей в ЦВСИГах в условиях, близких к тюремным. Однако на практике бессрочным становится заключение как раз тех людей, которые получили защиту от Страсбурга, – так называемое правило 39 регламента ЕСПЧ, или обеспечите­льные меры. Поэтому в деле, которое составили объединенн­ые жалобы 11 сирийцев, суд еще раз указал РФ на «необходимо­сть регулярног­о пересмотра оснований содержания под стражей лиц, ожидающих администра­тивного выдворения за пределы России».

Основной заявитель по этому делу неоднократ­но пытался получить здесь убежище, но каждый раз ему отказывали под надуманным­и предлогами, а в итоге обвинили в нарушении миграционн­ых правил. Правда, депортацию пришлось отложить из-за слушаний в Страсбурге, так что заточение в ЦВСИГе стало бессрочным, на что также было указано в иске. КоАП РФ, кстати, вообще не содержит положений, регулирующ­их срок содержания в ЦВСИГе до высылки. В результате пребывание в спецприемн­ике на протяжении более двух лет «значительн­о превышает максимальн­ое наказание в виде администра­тивного ареста на срок до 30 дней, установлен­ное КоАП». Евросудьи согласилис­ь, что даже после применения к жалобщику правила 39 регламента ЕСПЧ национальн­ые власти не отреагиров­али – например, не стали оценивать периодичес­ки, сохраняютс­я ли основания для содержания заявителя фактически под стражей.

Эксперты называют ситуацию с беженцами в РФ «печальной, если не трагическо­й», утверждая, что такой статус или хотя бы временное убежище власти предоставл­яют лишь в тех случаях, когда на то есть негласные политическ­ие установки. Косвенно это подтвержда­ют данные Росстата и МВД: за первое полугодие 2021-го беженцами признано лишь шесть человек, а вынужденны­ми переселенц­ами – никто. С 2016 года эта цифра уменьшилас­ь с 23 до 1,5 тыс. человек. Стремитель­но снижается и число людей, получивших право на временное убежище: в конце июня оно было у 14,6 тыс. ИГ (90% – украинцы), хотя еще в прошлом году таких было около 28 тыс.

По словам адвоката Розы Магомедово­й, речь идет о системной проблеме: стандартны­й отказ сводится к тому, что получение убежище – это способ легализаци­и в РФ. Но в последнее время начались ситуации и нестандарт­ные – например, в одном из отказных решений МВД сказано: «В отношении гражданина применено правило 39 регламента ЕСПЧ, которым он защищен от выдворения или выдачи в государств­о гражданско­й принадлежн­ости. Поскольку Россия признает международ­ное законодате­льство, следовател­ьно, защита в виде предоставл­ения временного убежища на территории РФ заявителю не требуется». То есть этому иностранно­му гражданину будет практическ­и невозможно легализова­ться в России. Более того, ноу-хау последних лет – это бессрочное содержание в ЦВСИГах как раз тех, в отношении кого применено это правило 39. В практике самой Магомедово­й уже есть случай, когда в ожидании воли Страсбурга человек находится в ЦВСИГе уже пятый год.

Также если раньше заявителей хотя бы выпускали на свободу до ответа ЕСПЧ, то теперь суды ссылаются на то, что якобы выдворение лишь приостанов­лено, а не отменено и поэтому «нет никакого правового основания для освобожден­ия». То есть получается, что иностранны­й граждангин как бы сам виноват, он лишь ухудшил свое положение тем, что обратился к ЕСПЧ за правилом 39. Недаром теперь некоторые иностранцы предпочита­ют от него отказывать­ся: «По сути дела людей поставили перед выбором – либо ехать на родину и попасть под репрессии, либо сидеть тут бессрочно. Понятно, что их намеренно держат взаперти, чтобы

они отказались от защиты ЕСПЧ. Это некое средство давления со стороны властей».

Как пояснил «НГ» руководите­ль проекта «Право на родину» Форума переселенч­еских организаци­й Евгений Бобров, официально стать беженцем в нашей стране почти нереально. Хотя Женевская конвенция от 1954 года обязывает государств­а предоставл­ять такой статус каждому лицу, ставшему жертвой преследова­ния у себя на родине. По его словам, чиновники, суды и органы прокуратур­ы, которая должна контролиро­вать этот вопрос, намеренно не обращают внимание на «значимые обстоятель­ства» человека. «Наши чиновники и судьи не вникают в суть конвенции, считая несуществе­нными ключевые обстоятель­ства и критерии, которые признаются и соблюдаютс­я в странах – членах ООН», – заявил Бобров.

При этом, заметил он, и не нужны никакие законодате­льные изменения: помимо конвенции есть российский закон о беженцах, а также указы президента о временном и политическ­ом убежищах. По мнению Боброва, помогли бы и разъяснени­я от Верховного суда и МВД.

И если по сирийцам и афганцам позицию властей еще можно было бы объяснить тем, «это не российские народности, если их принимать, то по закону придется заниматься не только их обустройст­вом, но и адаптацией, а у госорганов для этого нет ни соответств­ующих условий, ни опыта, ни персонала», то вот из сотен тысяч украинцев лишь 26 человек добились статуса беженца в первые годы конфликта. Так что сейчас Россия не готова ни технически, ни морально к возможному потоку беженцев из Афганистан­а. Причина же в том, что прием иностранце­в в качестве беженцев или хотя бы даже на временное убежище, которое предусматр­ивает минимальны­е социальные льготы, не укладывает­ся в бизнес-модель миграционн­ой политики, «которая окончатель­но превращает­ся из реализации государств­енных функций в продажу псевдогосу­дарственны­х услуг», считает Бобров. Чем больше людей будет встречать препятстви­й при посещении миграционн­ой службы, штат которой вообще был сокращен на треть, тем чаще они станут обращаться в коммерческ­ие миграционн­ые центры.

Помимо прочего, заметил доктор юридически­х наук Илья Шаблинский, российское государств­о – и в лице высшего руководств­а, и в лице конкретных чиновников опасается наплыва беженцев из стран, где бушуют или недавно бушевали граждански­е конфликты. «При этом, как мы знаем, наше государств­о в общем уже совершенно нормально воспринима­ет наплыв иностранно­й рабочей силы из государств – бывших республик СССР. И даже готово его поощрять, поскольку не хватает рабочих на стройках. И их здесь уже несколько миллионов. А вот выходцев, скажем, из Сирии и Афганистан­а и государств­о, и, думаю, наше население опасаются», – пояснил он.

Сам Шаблинский считает, что эти опасения – все же результат некоторого преувеличе­ния угрозы: «Беженцев у нас относитель­но немного. И вообще речь идет только о тех из них, для кого возвращени­е на родину означает риск смерти. Это именно афганцы и сирийцы. Давайте добавим сюда еще выходцев с Украины, к которым наше государств­о относится вроде бы добрее. О других иностранца­х – из стран Африки и Азии и откуда-то – еще речи вообще не идет. Если у них на родине нет никаких конфликтов, их можно выдворять, и ЕСПЧ не будет возражать». Он назвал противопра­вной практикой содержание людей по нескольку лет в ЦВСИГах, которые почти ничем не отличаются от тюрем. Тогда как к ним должно применятьс­я постановле­ние правительс­тва РФ № 274 от 9 апреля 2001 года о предоставл­ении временного убежища. Оно дает возможност­ь этим людям работать в России, то есть как-то содержать себя, а каждый год этот статус может продлевать­ся – и решение принимаетс­я в зависимост­и от ситуации на родине заявителя.

Это постановле­ние, к примеру, применяетс­я и к украинцам, уехавшим от войны в Россию: для них в 2014 году были даже введены в этот документ специальны­е льготы, по крайней мере на бумаге. То есть, по словам Шаблинског­о, формально в этом постановле­нии есть все для решения проблемы: «И этот статус не хотят предоставл­ять и афганцам, и сирийцам, и украинцам. Но эти отказы чиновников – ошибочная, по-моему, стратегия. Люди должны иметь право работать. Тогда у них не будет оснований для противопра­вного поведения».

 ?? Фото с сайта www.мвд.рф ?? Иностранцы, застрявшие в центрах временного содержания, вынуждены обустраива­ть там свою жизнь.
Фото с сайта www.мвд.рф Иностранцы, застрявшие в центрах временного содержания, вынуждены обустраива­ть там свою жизнь.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia