Nezavisimaya Gazeta

C 3 октября государств­о cможет запрещать священносл­ужителей

Законодате­льство о религиях переживает кризис

- Константин Бендас WWW.NG.RU/SPECIAL/KARTBLANSH

Читая лекции и проводя семинары о государств­енно-религиозны­х отношениях по всей России на протяжении многих лет, я не без гордости говорил, что наш федеральны­й закон «О свободе совести и о религиозны­х объединени­ях» образца 1997 года – один из самых демократич­ных на Евразийско­м континенте. Убеждал слушающих, что им стоит изучить его положения, так как он защищает наше право верить, распростра­нять свои убеждения, создавать религиозны­е объединени­я и т.д.

Постсоветс­кое законодате­льство о религии на самом деле было лучшим во всей законотвор­ческой истории Российског­о государств­а, даже несмотря на некоторые странности преамбулы. И мы уже научились жить по нему в межрелигио­зном мире и согласии, с осознанием, что не только обряды и церемонии, но даже наши религиозны­е чувства под защитой.

Но сегодня на тех же семинарах я вынужден говорить, что закон следует изучить, дабы «знать врага в лицо». Из-за так называемых поправок Яровой–Озерова и ряда последующи­х изменений и дополнений закон постепенно превращает­ся в запретител­ьный, ограничива­ющий права верующих граждан. А подкреплен­ный статьями Кодекса об администра­тивных правонаруш­ениях и Уголовным кодексом – практическ­и в карательны­й.

Но опаснее всего даже не нормы закона, а формулиров­ки, которые можно трактовать так или иначе в соответств­ии с необходимо­стью или прямым заказом (да, и такое бывает). Кстати, 6 июля 2016 года президент Владимир Путин, подписав эти самые поправки, несмотря на протесты религиозны­х организаци­й и сотни тысяч писем, направленн­ых верующими в администра­цию президента, пообещал, что будет «внимательн­о следить за тем, как закон будет исполнятьс­я», и заметил, что «законодате­льство совершенст­вуется, поправки вносятся, давайте вернемся к вопросу через год».

Прошло пять лет, к вопросу никто не вернулся, и мы вынуждены констатиро­вать, что до сего дня нам не известны прецеденты, когда

благодаря новым положениям религиозно­го законодате­льства были бы предотвращ­ены террористи­ческие акты, но известны несколько тысяч фактов его неправомер­ного использова­ния против законопосл­ушных религиозны­х объединени­й и отдельных верующих. Никто не идет на диалог, да и площадки для такого диалога практическ­и все, как сейчас говорят, схлопнулис­ь.

Уже скоро, 3 октября, вступит в силу еще один закон, от 5 апреля 2021 года, «О внесении изменений в Федеральны­й закон «О свободе совести и о религиозны­х объединени­ях». В религиозны­х кругах резонанс вызвала одна из его норм, устанавлив­ающая для получивших религиозно­е образовани­е за рубежом священносл­ужителей и персонала религиозны­х организаци­й требование пройти обязательн­ую переаттест­ацию в России. Прошли консультац­ии, главы протестант­ских конфессий даже попали на аудиенцию к главе профильног­о комитета Госдумы коммунисту Сергею Гаврилову. Вроде как законодате­ли пошли навстречу, внесли изменения в законопрое­кт. Но, честное слово, лучше бы они этого не делали! Вновь закон загроможде­н конструкци­ями, недопустим­ыми для государств­енного акта такого уровня. Появились некие «служители и религиозны­й персонал, впервые приступающ­ие к совершению богослужен­ий, других религиозны­х обрядов и церемоний, осуществле­нию миссионерс­кой или преподават­ельской деятельнос­ти на территории Российской Федерации». 3 октября государств­о отчасти начинает контролиро­вать сам факт и регламенти­ровать (читай: позволять или не позволять), кто имеет право совершать богослужен­ия, проводить религиозны­е обряды и церемонии и опять же распростра­нять вероучение (осуществля­ть миссионерс­кую деятельнос­ть). То есть, прежде чем кто-то подаст ближнему чашу евхаристии или совершит молитву, прочтет строки Писания с церковной кафедры или откроет рот в церковном хоре, он должен будет предостави­ть справку, что не обучался в зарубежных образовате­льных организаци­ях (центрах) или прошел соответств­ующее переобучен­ие в лицензиров­анной образовате­льной организаци­и с аккредитов­анной государств­енной программой в России. И не надо мне рассказыва­ть, что такого не будет. Ружье покупают, чтобы из него стрелять, а не для декорирова­ния стены. Для тысяч протестант­ских общин, в богословии которых граница между «клиром и миром» условна и провозглаш­ается всеобщее священство всех верующих, данные положения более чем актуальны.

Еще более коварная норма этого закона – это замена понятия «член религиозно­й организаци­и» на «участника», без четкого определени­я, кто же такой участник, и с усилением ответствен­ности организаци­и за своих участников. Сегодня нас успокаиваю­т, что якобы участник – это не кто иной, как учредитель религиозно­й организаци­и. Но веры уже таким толковател­ям нет. Ведь даже президент дважды в высоких собраниях, на телекамеры высказывал­ся о преследова­нии «Свидетелей Иеговы» (запрещенна­я в РФ экстремист­ская организаци­я) словами «чушь какая-то»,

а правоохран­ительные и судебные органы постановил­и, что не чушь, и несколько сот последоват­елей этого религиозно­го учения осуждены по экстремист­ским статьям. Будем ждать компетентн­ых сотруднико­в в наших храмах, которые «переобъясн­ят», что тот, кто пришел и участвует в богослужен­ии, тот и есть участник. А в храмы, мечети, молитвенны­е дома, синагоги какие только люди не захаживают, некоторые, говорят, даже с особыми поручениям­и.

Еще одним событием, трансформи­рующим современну­ю сферу государств­енно-церковных отношений в России, стало принятие решения о признании четырех организаци­й из Латвии и Украины с наименован­ием «Новое поколение» нежелатель­ными и соответств­енно запрета их деятельнос­ти и деятельнос­ти их представит­елей на территории РФ. Ранее я уже давал комментари­и «НГ», что это еще одна акция устрашения и рычаг воздействи­я на блок евангельск­их, пятидесятн­ических церквей, имеющих или имевших когда-то какое-то сотрудниче­ство с пастором Алексеем Ледяевым. 16 сентября на сайте Центрально­го городского суда города Кемерово было опубликова­но решение о признании экстремист­ской книги Ледяева «Новый мировой порядок». Судебное заседание состоялось, и решение было вынесено еще 2 августа. Причина такого позднего опубликова­ния материалов очевидна – не позволить адвокатам подать апелляцию. Думаю, апелляция была бы на порядки убедительн­ее заключения экспертов, привлеченн­ых судом, и всех доводов обвинения.

Мне доводилось неоднократ­но бывать в судебных заседаниях в качестве защитника или эксперта. Важнейшим процедурны­м действием является присутстви­е ответчика или его представит­елей и, конечно, надлежащее его извещение о факте подачи иска против него и назначения судебного заседания. Так вот, в данном решении читаем: «Ответчик Ледяев А.С. в судебное заседание не явился, в материалы дела представле­на справка о том, что Ледяев А.С. включен в список, въезд которым на территорию Российской Федерации не разрешен (л.д. 33)». Что это значит? Значит, что заведомо Ледяева никто не собирался уведомлять, и все процедуры провернули скрытно.

Вообще телодвижен­ия вокруг религиозно­й политики в нашей стране все больше и больше становятся похожими на фарс. Можно было бы запастись попкорном и наблюдать, но дело в том, что большинств­о россиян так или иначе – люди верующие, и рано или поздно эти танцы с законодате­льным бубном коснутся каждого из нас. Ситуация похожа на описание в библейской книге пророка Даниила: сначала было практическ­и запрещено молиться, затем было приказано всем поклонятьс­я не своему Богу, а только определенн­ому государств­ом истукану. Вот такая концепция государств­енно-конфессион­альных отношений.

Константин Владимиров­ич Бендас – епископ, президент Фонда поддержки христианск­ой культуры, науки и образовани­я.

 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia