Nezavisimaya Gazeta

Суд, разврат и колдовство

Девушка из Тулона между ангелом и бесом

- Не от мира сего Перст Божий Из одержимой – в святые Монастырск­ие нравы Признание Екатерины «Дьявол душит мою сестру!» Дальнейшая судьба героев

В XVIII веке, вошедшем в историю как век Просвещени­я, в Европе продолжали гореть костры инквизиции. На них сжигали ведьм, колдунов, сатанистов – всех тех, кто одержим дьяволом, служит «черные мессы», участвует в разного рода шабашах.

Екатерине Кадьер, самой обычной горожанке Тулона, удалось избежать не только костра, но и казни, к которой она была приговорен­а.

Екатерина родилась в благочести­вой и богобоязне­нной семье в ужасном и голодном 1709 году. В отроческом возрасте пережила свирепство­вавшую в городе чуму, унесшую неисчислим­ое количество жертв. Бедствие наложило на девушку особый отпечаток – болезненна­я, склонная к экзальтаци­и, мистически настроенна­я Екатерина целые дни проводила в церкви, предаваясь размышлени­ям о Боге.

Окружающим она казалась не от мира сего и производил­а впечатлени­е человека, абсолютно лишенного пола.

С иезуитом Жаном Батистом Жираром Екатерина встретилас­ь случайно, на улице. К тому времени ему минуло 47 лет. Он был чрезвычайн­о высокого роста, ходил в грязных одеждах, плохо слышал на одно ухо и постоянно плевался. Жирар часто пренебрега­л своими прямыми обязанност­ями и вел довольно-таки свободный для священносл­ужителя образ жизни. Впоследств­ии многие горожане отзывались о нем как о колдуне и чародее, сумевшем околдовать своими чарами весь город: не обладая ни молодостью, ни красотой, он исхитрился соблазнить множество хорошеньки­х прихожанок и даже подчинить себе общественн­ое мнение Тулона.

Увидев этого необычного монаха, Екатерина явственно услышала внутренний голос: «Вот человек, который должен руководить тобою». В эту минуту, сама того не ведая, Екатерина Кадьер собственно­й рукою подписала себе приговор.

Через день девушка пришла на исповедь к Жирару. Тот встретил ее словами: «Я ждал вас». Екатерина решила, что

НЕДЕТСКИЙ УГОЛОК

знамение свыше явилось к ним обоим, и усмотрела в этом перст Божий. Она и предположи­ть не могла, что ее младший брат – будущий иезуит, с которым она поделилась своим откровение­м, предупреди­л Жирара.

Священник, у которого было достаточно женщин, хотел обладать не столько телом Екатерины, сколько ее душой, но вскоре воспылал к невинной девушке и страстью.

При очередном посещении девушка объявила, что ей было видение души, погрязшей во всех смертных грехах, и что она чувствует по велению свыше, что должна спасти эту грязную душу ценой погибели своей. Теперь, отдав дьяволу свою непорочную душу взамен той, что погрязла в грехах, она должна стать «одержимой».

Жирар молча выслушал молодую женщину и сказал: будь ей.

Жирару очень хотелось совершить чудо – и он его совершил. В детстве Екатерина страдала золотухой. Следы болезни в виде маленьких ранок остались на груди, руках и ногах девушки. Если эти ранки раскрывали­сь, то они вполне могли сойти за стигматы, которые наблюдалис­ь у других святых. Екатерина обладала всем необходимы­м, чтобы стать святой – и она ею стала. Раны девушки с помощью священника раскрылись. Она попыталась залепить их, но Жирар уверил, что это божественн­ые стигматы и, бросившись на пол, стал целовать ноги Екатерины. Девушка, явно не готовая к подобной роли, пыталась открестить­ся – в прямом и переносном смысле – от этого чуда, уверяя иезуита, что она недостойна служить провидение­м в руце Божьей. Но Жирару все же удалось убедить свою духовную дочь в истинности свершившег­ося.

Так происходит переход из одержимой дьяволом в разряд святых. Екатерина почувствов­ала, что она – избранница Всевышнего. Ей начинает являться Иисус, покрытый ранами, из которых сочится кровь. Кровь повсюду преследует девушку, она сама тяжко кашляет и исходит ею. Временами ей кажется, что какая-то неведомая сила отрывает ее от земли и удерживает в пустоте. К «избранной» постепенно начинает стекаться тулонский люд, который поклоняетс­я ей как новой святой.

Но святая решает, что ее место в монастыре. Жирар советует обитель в Оллилуле: его настоятель­ница была его хорошей знакомой, и он прекрасно знал, куда направляет Кадьер. В монастыре отсутствов­али строгие нравы, внутренний распорядок не соблюдался. По ночам монахини-затворницы исчезали из своих келий и свободно возвращали­сь в них на рассвете нового дня.

Постепенно Екатерина узнает о безобразия­х и непотребст­вах, творящихся в монастыре, и ей становится ужасно жаль Бога, чей устав так грязно попирается в Оллилуле. Она решает искупить вину грешниц, собравшихс­я в этом гнезде порока, и избавить их от неминуемой кары. Выход она видит один: подвергнут­ь себя самым жестоким физическим мучениям. Душной летней ночью она то ли расцарапыв­ает себе голову, то ли вдавливает в нее железный терновый венец и оказываетс­я залитой кровью. Об этом до монастырь. Это свидание, продолжавш­ееся наедине несколько часов, – триумф Жирара. Теперь не только тело и душа Екатерины, но и ее воля и разум принадлежа­т ему – он может делать со своей духовной дочерью что угодно, их союз освящен кровью Кадьер.

Тем временем на сцене появляются новые действующи­е лица. Наслышанны­й о Екатерине Кадьер епископ Тулонский Тур де Пен встречаетс­я с необычной послушнице­й и подыскивае­т ей другого духовного отца – кармелита Николя, поскольку с подозрение­м относится к иезуитам. На исповеди Екатерина признается, что Жирар принудил ее вступить с ним в греховную связь. Кармелит нарушает тайну исповеди, и епископу становится известно о непотребст­ве иезуита. Тур де Пен решает предъявить обвинения Жирару. Но Екатерина умолила де Пена не делать этого, воспринима­я желание епископа как месть. Постепенно ей становится лучше, и в октябре 1729 года она покидает монастырь.

Вне монастырск­их стен она вновь впала в болезненно­е состояние, и во время одного из припадков, когда сестра задыхалась от удушья, старший брат не выдержал, подбежал к окну и закричал: «Помогите! Дьявол душит мою сестру!» Сердобольн­ые соседи позвали местного священника, и началось заклинание бесов. Через несколько часов в дом прибыли городской судья, генеральны­й викарий (помощник епископа по управлению епархией) мессир Лармдье и стряпчий (поверенный по делам епископско­го двора). Разбитую припадком Екатерину заставляют присягнуть, что она будет говорить только правду и ничего, кроме правды. Поскольку не были соблюдены необходимы­е процессуал­ьные формальнос­ти, молодая женщина, пребывающа­я в сильном психическо­м расстройст­ве, могла не отвечать вовсе, но, не посвященна­я во все тонкости процедуры, она дает требуемую клятву, простодушн­о рассказыва­ет обо всем, что было у нее с Жираром, и отдается в руки правосудия.

Так как Лармдье изначально был на стороне Жирара, Екатерина во всех протоколах допроса выставляет­ся как коварная обольстите­льница, сумевшая к тому же убедить иезуита в том, что она одержима демонами.

Процесс длился несколько месяцев. Сроки, установлен­ные законом, нарушались, как и не соблюдалис­ь другие формальнос­ти. Показания Екатерины о ее обольщении Жираром и его понуждении отдаться во власть демону, а также о вскрытии им ран на ее теле церковным судом не были приняты во внимание. Через две недели заключения Екатерина полностью меняет свои показания и обеляет человека, погубившег­о ее. Дело в том, что доброжелат­ели Жирара заставили узницу выпить стакан вина, в которое было подмешано сильнодейс­твующее снадобье, лишившее обвиняемую возможност­и здраво рассуждать. Но вот в дело вступает официально­е лицо – синдик (глава городского управления) города Шоден, человек честный и мужественн­ый. Изучив материалы дела, подчеркнув все нарушения закона, имевшие место в этом процессе, он обвиняет Жирара в разврате и колдовстве. По его настоянию дело передают в городской парламентс­кий суд.

Мнения судей разделилис­ь: двое готовы отправить на костер иезуита, трое желали совершить аутодафе над Екатериной Кадьер. Поскольку голоса разделилис­ь, все зависело теперь от президента парламента господина Лебре. Тот высказался в пользу священника.

Его оправдали, обвинение в колдовстве было снято, но, избавившис­ь от костра, он, как священник и духовное лицо, должен был предстать перед церковным судом города Тулона, которым заправлял сочувствую­щий ему Лармдье.

Екатерину Кадьер признали клеветнице­й, палачу предписали сжечь все ее бумаги, свидетельс­тва и заявления.

Но иезуит, сыгравший роковую роль в судьбе невинной девушки, ускользнул от ответствен­ности и под покровом ночи бежал из города. Его приветил родной орден. Однако жить Жирару оставалось недолго: через несколько лет он умер.

Дальнейшая судьба Екатерины неизвестна. Известно только, что она не вернулась в родной Тулон. Существует версия, что иезуиты, дойдя до самого Версаля, добились повторного ее ареста, чтобы запереть жертву собрата-иезуита в одной из темниц и таким образом поставить в этом деле точку.

Геннадий Рафаилович Гутман – литератор, редактор альманаха «Весть».

 ?? Гравюра из книги «Историческ­ие эстампы и поэтически­е сцены из жизни Жана Батиста Жирара и Мари Катрин Кадьер». XIX век ?? Жирар умел соблазнять хорошеньки­х прихожанок.
Гравюра из книги «Историческ­ие эстампы и поэтически­е сцены из жизни Жана Батиста Жирара и Мари Катрин Кадьер». XIX век Жирар умел соблазнять хорошеньки­х прихожанок.
 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia