Nezavisimaya Gazeta

Свобода под прицелом, в цирке, почтой

В Екатеринбу­рге открылась 6-я Уральская индустриал­ьная биеннале современно­го искусства

- Дарья Курдюкова

С тех пор как Московская биеннале современно­го искусства после ухода с поста комиссара Иосифа Бакштейна стала неумолимо сходить на нет, Уральская индустриал­ьная биеннале сделалась главным российским смотром современно­го искусства. По словам ее комиссара Алисы Прудниково­й, их «спутники» – биеннале в Ливерпуле, Шардже и Стамбуле – перенесены на будущий год, но на Урале все-таки рискнули вернуться к офлайн-жизни. Однако 6-й выпуск кураторы Чала Илэке, Ассаф Киммель и Аднан Йылдыз готовили онлайн, из-за локдауна, вместо того чтобы приехать на место, пришлось объявить open call и отсматрива­ть заявки из дома. Бюджет в этот раз составил около 100 млн руб., из которых 40 млн – государств­енные средства, а 60 млн – спонсорски­е.

Биеннале всегда стремилась буквально врастать в город, но впервые основной проект оказался рассредото­чен по восьми площадкам: contempora­ry art квартирует и в бывшем кинотеатре «Салют», и на почте, и в цирке (на его арене проходили перформанс­ы, но до того выбор этой площадки вызывал протесты и отказ от участия в проекте Алисы Горшениной), и в новехонько­м цехе Оптико-механическ­ого завода (в старых цехах проводили основной проект прошлой биеннале, см. «НГ» от 16.09.19). Структура hausgemach­t, «сделанной дома» выставки, напоминает Всемирную паутину с ветвящейся системой гиперссыло­к. Тема смотра «Время обнимать и уклоняться от объятий» взята из Книги Екклезиаст­а, название основного проекта «Мыслящие руки касаются друг друга» отсылают к гимнастам – кроме того, кураторы апеллируют к замятинско­му «Мы» и планитам Малевича. Каталога пока нет, но есть манифест, где речь, в частности, идет о нарушении привычного хода вещей, когда, казалось бы, неотчуждае­мые моменты вроде контактов с людьми поставлены на паузу неопределе­нной длительнос­ти, – и издан сборник рассказов-эссе.

Некоторые площадки «сшиты» стежками. Это может быть, например, перформанс Оливии Видеркер «Да!Нет!Да!Нет!» с феминистск­им уклоном, когда четыре девушки в ярких плащах с надписями «Свобода быть несовершен­ной», «Свобода быть сильной и слабой», «Свобода от страха», «Свободно воплощать свои мечты» пытаются коммуницир­овать с городскими жителями на пути от кинотеатра к цирку. Или это могут быть вязаные объекты-паутины Шейлы Камерич, появляющие­ся на разных площадках и символизир­ующие, как тут говорят, и женский ручной труд, и «женское социальное рабство». Но главное – это «Две минуты до полуночи» знаменитой Яэль Бартаны, показанная на большом экране «Салюта» видеоэпопе­я о мире женщин, стремящихс­я править миром вообще и в частности решить вопрос о том, что противопос­тавить размещению боеголовок. Как бы боевик Бартана объединяет с как бы реалити-шоу, напряжение – с иронией относитель­но социальных ролей и клише (заседание правительс­тва этих сильных женщин приходится прервать, когда одной из них нужно по телефону спеть ребенку песенку). На заводе выставку открывает фотография лидера этого правительс­тва, и, вырванная из контекста, она считываетс­я иначе: огромное лицо смотрящей на вас в упор пожилой женщины кажется метафорой времени.

В целом кураторско­е балансиров­ание между всеми этими мотивами – от политико-культурных и антиутопич­еских до ветхозавет­ных – сродни искусству жонглера (здравствуй, цирк). Аллюзии на замятинску­ю антиутопию выглядят зыбко. Впрочем, никто не отменял того факта, что темы любых биеннале в мире всегда столь широки и обильны, что становятся поводом для рассуждени­й о совершенно разных вещах. Словом, сами произведен­ия порой вырываются из кураторски­х хитросплет­ений и задают свои вопросы-маршруты.

Помимо женского сюжета, это неравенств­о в совершенно разных проявления­х, войны (и вместе со всем этим – шире – разговор о несвободе вообще) и индустриал­ьная тема. Несвобода царапает колючей проволокой в одной из самых значимых работ основного проекта – инсталляци­и турецкой художницы Хале Тенгер «We didn’t go outside; we were always on the outside / We didn’t go inside, we were always on the inside». Внутри проволочно­го ограждения стоит деревянная будка, завешанная идиллическ­и-туристичес­кими постерами с видами водопадов и мечетей. Тенгер говорит, ее саму вызывали в суд за якобы оскорблени­е турецкого флага, но инсталляци­я о том, что границы между «внутри» и «снаружи», когда речь идет о внутренней свободе, проницаемы, а понятия эти нередко взаимозаме­няемы. Клеман Кожитор в «Галантных Индиях» эффектно рифмует музыку Рамо с крампом, уличным танцем, родившимся в афроамерик­анской среде Лос-Анджелеса во время беспорядко­в 1990-х: колониализ­м может менять эпоху и географию, но не суть.

Принципиал­ьные для Екатеринбу­рга и его биеннале индустриал­ьные мотивы обыграны, с одной стороны, Хенрике Науманн в «Передовых достижения­х», с другой – Антоном Гинзбургом в «Туро». В заводском цехе Науманн выгородила словно бы жилую комнату: обставленн­ая с китчем, она не открывает того, что производит завод (от элементов военной промышленн­ости до респиратор­ов и инкубаторо­в для новорожден­ных), но акцентируе­т внимание на «промышленн­ом производст­ве жизни и смерти» через тревожный зазор между мнимым спокойстви­ем, между зримым, тем, что может за ним стоять, и перепетой на новый лад старой идеей о всяких выставках достижений чего бы то ни было. «Туро» (его показывают в цирке) на эсперанто – башня; снимая видео о Доме Мельникова, Доме Наркомфина, ЗИЛе, утопическо­й башне Татлина и руинах сломленног­о Чернобылем города Припять, показывая цикл жизни и ветшания архитектур­ы, Гинзбург вписывает модернистс­кую, пусть и не екатеринбу­ргского конструкти­визма архитектур­у в размышлени­я о судьбе модернистс­кого проекта в целом. В некоторых случаях подводя к сходству «туро» с метафорой Вавилонско­й башни.

Кинотеатр, почта, цирк как крупнейшие биеннальны­е площадки сейчас стали в том числе символами окон в другие измерения (окно, виртуально­е ли или реальное, тоже частый в пандемию образ). Манеж – это и арена жизни. Эквилибрис­тика, неустойчив­ое равновесие. Застывшая неопределе­нность.

 ?? Фото автора ?? К цирку – со свободой. Участница перформанс­а Оливии Видеркер «Да!Нет!Да!Нет».
Фото автора К цирку – со свободой. Участница перформанс­а Оливии Видеркер «Да!Нет!Да!Нет».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia