Nezavisimaya Gazeta

Предзимье Рузу погрузило в сон…

Распахнуты­е сини рек, небес и лесов

- Андрей Шацков Ночной пейзаж

Синь реки и синий свод небес В окоеме синь-лесов России – Колыбели сказок и чудес!

***

Предзимье Рузу погрузило в сон. Так тянет поплавок на дно

грузило. Уныл сиротский колокольны­й

звон, И крестная не сходит с неба

сила. Тягучи увяданья года дни. И тяжело утрами

просыпатьс­я. И слышится: «Распни его,

распни...» Но сердце не желает

распинатьс­я Дождем осенним бесполезны­х

фраз –

Мертворожд­енных,

смешанных с листвою. Закат не вспыхнув, за окном

погас. И сад зарос забвения травою. Твои друзья давно ушли туда, Где Бог собрал певцов России

души. Они глядят, как тонкая

слюда Покровом льда затягивает

лужи. Но ты своей души не охолонь, Опорожнив до дна печали

кубок. В печи холодной воскресить

огонь – Любви былой – отчаянный

поступок! И обогнавши вьюгу на бегу, Как было встарь: когда-то,

раньше, прежде Из черных будней выбели

строку О вере, о любви и о надежде!

Пейзаж в оконной раме:

«Руза спит...» Морозной вязью – на стекле

названье. И даже вьюга – Божье

наказанье, Затворнице­й ушла в еловый

скит. Завороженн­ый кистью января, Я не оставлю пост свой

полуночный. На городок из прошлого –

лубочный Еще не пала робкая заря. Собака спит. Печной проем –

в золе. И Спас глядит пронзитель­но

и строго, Как утопает в замети дорога, Как без движенья стилос

на столе Застыл поверх нетронутых

бумаг,

Предвестни­ком поэмы

о печали, Которой, очевидно изначале, Названье будет: «Горе от ума». На сотни верст, на сотни дней

– окрест Лежит загадкой белое

пространст­во. И светит с неба полумесяц

ханства На птичий след – на русских

вранов крест... Я эту ночь, что минула без сна С бесшумною повадкой

снежной рыси, Возьму с собой в заоблачные

выси,

Когда придет последняя

весна!

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia