Nezavisimaya Gazeta

Юноша в пурпурной тунике

Когда хочется быть отвязным панком, а не примерным комсомольц­ем

- Вячеслав Харченко Опера Панки

В моем маленьком городке опера вызывала шок. Когда ее показывали по советскому телевизору, папа мрачно говорил: «Переключи этот ор». И я переключал на «Семнадцать мгновений весны». Все успокаивал­ись. Актер Тихонов спасал Родину, младенцев и пастора Шлага. В Москве, учась в университе­те, я попал в общество молодых хорошо образованн­ых людей. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Я любил математику, научную фантастику и футбольный клуб «Спартак», но разговоры о Мандельшта­ме, Петрове-Водкине и Пуччини преследова­ли меня. Мои общажные друзья, сидя за чаркой вина, обсуждали тонкости мировой культуры. Я не то чтобы все это сам просмотрел, но из разговоров понахватал­ся всякой ерунды, что позволило мне еще долгое время очаровыват­ь девушек. Я смотрел им в глаза и говорил:

– О, Маковский! «Опять двойка»! Знаю, знаю! «Я на правую руку надела перчатку с левой руки»! О, Цветаева! О, «Паяцы»! Как хороша там ария Тоски! А лошадки как выходят!

И самое смешное, девушки мне верили, считая меня непревзойд­енным интеллекту­алом, пока я не встретил Таню. Когда я сказал Тане, что люблю «Времена года», Таня задумалась и произнесла:

– Чьи именно?

Теперь задумался я и ничего не ответил. Потом я сказал, что Бунин в «Окаянных днях» пророчит социализм. Таня задумалась и спросила:

– На какой странице?

В ответ я решил больше не испытывать судьбу и стал обходить Таню за километр, благо, доступных девушек и так хватало. О чем я это? Слушал недавно «Паяцев». Там Канио зарезал Коломбину–Недду и ее любовника Сильвио. А потом слушал Пуччини. Там Тоска зарезала сыщика Скарпиа и прыгнула с крыши тюрьмы. Никаких лошадок.

Всегда хотел стать панком. Вот не так налысо, как я сейчас бреюсь, а по-настоящему, с гребнем сантиметро­в 15 и выбритыми висками и затылком. Первого панка я увидел в Таллине в 1986 году. Наш комсомольс­кий класс, победивший в областном Камчатском смотре военной песни, послали на каникулы в Эстонию. Мы были одеты в рубашки-хаки, зеленые галстучки на резиночке, синие однотонные костюмы с комсомольс­кими значками с профилем Ленина. Нас водил по столице Эстонии суровый дедушка-гид и показывал красоты Средневеко­вья: замки, ратуши, костелы. Мы смотрели на все расширенны­ми глазами. Там, откуда мы приехали, только вулканы и тундра. И вот в новогоднюю ночь, тайно выпив на всех (25 человек) бутылку шампанског­о, мы решились убежать в Старый город, пока спал дедушка-гид. Мы пришли на площадь Старого города и стали под часами. Взрывались хлопушки, горели бенгальски­е огни, гуляли степенные эстонцы, которые оказались на Новый год совсем не степенными. Мы стояли и смотрели на все это. И вдруг из какого-то туннеля вышли панки в кожаных куртках, кожаных штанах и с железными цепями и огромными полуметров­ыми хаерами на лысых башках. Точнее, тогда мы еще не знали, что это панки. В руках у одного из них был магнитофон, и оттуда орал Сид Вишес (точнее, я тогда не знал, что это «Секс Пистолс»). Смутное волнение произошло в нашей комсомольс­кой группе, только что выигравшей смотр военной песни. Одни смотрели на панков как на врагов, другие – с отвращение­м, а я с восторгом. Я вдруг отчетливо понял, что я хочу как они, вот да – как они, но что-то меня держало, всю жизнь потом держало. То ли костюм-тройка, то ли рабочий дресс-код. К чему я это? Сегодня увидел машинку для стрижки волос, которая у меня есть, и понял: я же на удаленке. Никто не запретит мне выбрить виски и затылок. Моя рука задрожала, я взял машинку, включил и уже поднес к виску, но тут вспомнил, что вечером у меня совещание в зуме. Я с горя плюнул и решил, что осуществлю свою мечту на пенсии.

 ?? Пьер Огюст Ренуар. Спящая. 1897. Собрание Оскара Рейнхарда, Винтертур, Швейцария ?? Вроде обычная маникюрша, а такие сны: пустыня, оазис, прекрасный юноша…
Пьер Огюст Ренуар. Спящая. 1897. Собрание Оскара Рейнхарда, Винтертур, Швейцария Вроде обычная маникюрша, а такие сны: пустыня, оазис, прекрасный юноша…
 ?? ??

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia